Света потянула меня за руку, увлекая за собой из вагона. Небо уже потемнело, а огни города ещё только зажигались. Свет горел лишь в малой части квартир и зданий, отчего казалось, будто сейчас четыре утра, а не семь вечера.

— Ну пойдём, — попросила она, утянув меня следом.

— Нужно кое-что сделать до того, как завтра всё начнётся, — сказала я. — Мне правда хочется, но планы…

— Измени свои планы. Тебе нужно поговорить с Хранителями, верно?

— Я планировала поработать над докладом, который принесу на переговоры. Письмо я им написала ещё до того, как мы сели на поезд. Нужно достать ноутбук или телефон, чтобы проверить, есть ли от них ответ.

— Да ладно тебе. Поговори со Сталеваром. Мы что-нибудь придумаем для остальных.

Я позволила Свете вытащить меня на вокзальную платформу, по большей части для того, чтобы не мешать другим людям. Мы стояли у поезда, пока люди садились в него. У меня была всего минута, чтобы принять решение: заняться ли тем, что хочется — то есть пойти со Светой, или же заняться тем, что нужно — то есть готовиться к неминуемой войне, о которой, по-видимому, почти никто не знал.

Многие люди глазели или поглядывали на Свету и её необычное тело. Звуки, которые издавал корпус, когда она тянула меня, привлекали столько же внимания, сколько и красочный костюм.

— Позволь заглянуть в телефон — попросила я. — Это может изменить мои планы.

— Ладно.

Соединение было медленным. Пока я ожидала загрузки почты, ромбовидная фигурка в центре пустой страницы бесконечно сворачивалась в загрузочном цикле.

Я слегка вздохнула, когда двери вагона закрылись и поезд тронулся в путь.

— Не вздыхай мне, Виктория, — сказала Света. — Поезд ни на что не влияет. Ты ведь можешь летать.

— В интернете засмеют, если попасться на камеру во время полёта за просмотром телефона или ноутбука. Мне хотелось посидеть и поболтать с тобой о глупых, бессмысленных вещах…

— Чем мы основательно и занялись.

— …а затем провести остаток поездки, печатая заметки.

— Раньше я восхищалась этой твоей чертой. Было здорово, когда ты занималась физиотерапией, и смотрела те видеозаписи университетских занятий. Которые были невероятно скучными, уж прости.

— Они скрашивали мой день.

— Они были очень скучными. Не знаю, как можно описывать суперсилы по-скучному, но им это удавалось. Однако у тебя хватило душевной стойкости, чтобы пройти через это.

— Мне нравилось, — сказала я. — Честно.

— Но сейчас меня беспокоит такое отношение. Если бы мои руки были настоящими, я бы пощупала ими твои плечи, чтобы убедиться, как сильно ты напряжена.

Я расслабила плечи как можно непринуждённее и естественнее.

— Раз уж ты твёрже девушки с протезным телом и её металлического парня, тебе нужно расслабиться. Проведи немного времени со мной и Сталеваром. Поговорим о завтрашнем дне.

— Сначала мне нужно позвонить Кристал.

— Позови её! — неуклюже пихнула меня в плечо Света. — Пригласи к нам. Тристан собирался чуть позже зайти с кое-какими вещами для меня, когда настанет его смена. Расскажет, что нового. Можем устроить небольшое совещание руководителей.

Она буквально просияла от этой идеи.

— Уточню, интересно ли ей, — сдалась я.

— Придётся мне придумать, что мы будем есть, — произнесла Света почти нараспев с счастливым видом.

Мой телефон наконец-то загрузился. На него пришли новые сообщения и электронные письма. Проигнорировав их, я отправила смс Кристал.

Я:

Света пытается затащить меня на ужин с ней и Сталеваром. Хочешь пойти со мной?

— Я не пытаюсь тебя затащить, — прокомментировала Света, положив подбородок мне на плечо.

— Ты буквально тянула меня за собой.

Лучшая кузина:

да! куда? что принести?

— Ничего, — ответила Света. — Мы закажем.

Я:

Синюю папку с журнального столика. На неё спереди скотчем наклеена журнальная вырезка.

— Это не ничего, — заметила Света.

Лучшая кузина:

дурочка я про еду

— Она мне нравится, — добавила Света.

— Люди нынче какие-то грубоватые, — сказала я. — Что-то витает в воздухе.

Сообщив Кристал, чтобы не приносила еду, я под диктовку Светы напечатала адрес и показала ей сообщение перед отправкой.

— Адрес верный. Отсылай.

— Подыщем компромисс, — предложила я. — Потому что у меня примерно сотня дел, которые я держала уме, и раскладывала их у себя в голове, чтобы сегодня вечером собрать воедино.

— В чём компромисс?

— Мне нужно привести себя в порядок. Если не успеем с чем-то до завтра, то я немного отдохну после ужина, и мы доделаем это в другой раз.

— Идёт. Вот увидишь, у нас со Сталеваром лучше получается балансировать между кейповской и повседневной жизнью. В некотором смысле, они для нас неразделимы.

— Хорошо, — сказала я. — Ладно.

Света обняла меня за руку:

— Напиши Сталевару тоже? Оповестим его.

Я так и поступила.

— Нам сюда, — Света пошла своей слегка неуклюжей походкой, слегка подпрыгивая. Если бы она не держалась за меня, вряд ли у неё получилось бы так идти.

Стратфордский вокзал и его окрестности были районом мегаполиса, известным в первую очередь своим аэродромом. Здесь поднимались и заходили на посадку вертолёты, а мне, как человеку, то и дело пролетающему неподалёку, приходилось помнить о воздушном пространстве. Обычно я летела как можно ниже или закладывала широкий крюк, ориентируясь по шоссе на север.

Теперь, при движении по кварталам в прогулочном темпе, я по-новому взглянула на них, как на один из самых старинных здешних районов. Его заселили одним из первых, поэтому строения здесь были пониже, с большим количеством жилых домов. Не слишком отличался от района, где жила моя мама. Даже многоквартирные дома высотой были максимум три или четыре этажа. Как и многие здания в ранних поселениях, их строили вширь, а не ввысь.

Мой телефон завибрировал, и я проверила его.

Пришло два сообщения. Не считая шести других, полученных от Кензи.

Первое было от Хранителей. Они хотели поговорить в десять тридцать вечера. Собрать комитет при участии глав команд.

Я показала сообщение Свете.

— Чёрт. Пообщаться подольше не получится, — сказала она.

— Теперь мы по-настоящему в деле.

— Знаю, — ответила Света.

Я отправила всем остальным копию сообщения с указанием времени.

Второе пришло от Эшли:

Тёмная Дева Эшли:

У себя в квартире с шестёрками Вьюза, пакую вещи, говорю с хозяином. Переезжаю в квартиру на территории Вьюза. Пользуясь случаем, пишу сообщение, пока вдали от я-видящих.

Сообщение она отправила всем нам.

— Эшли переезжает в Кедровый Град. Я бы не стала ей это советовать, но она, кажется, знает, что делает.

— У неё все хорошо, — сказала Света.

— Она исключительно хороша, когда дело доходит до актёрской игры. Но только актёрской. Эшли показала этим людям, где живёт, и повезла свои вещи в Кедровый Град, в котором вот-вот разразится битва или междоусобица. Вот здесь я посоветовала бы ей что-то другое.

— Она шагает вперёд без оглядки, это придаёт её действиям правдоподобности.

Я кивнула.

— Она ведь в Стратфорде, верно? Мы можем столкнуться с ней.

— В другую сторону от станции, но да.

— Вы пересекаетесь или что-нибудь в этом роде? Трудно представить вас вместе вне группы.

— Пару раз виделись. Дважды заходил мистер Армстронг и приглашал нас всех на обед.

— Он вроде как приёмный отец Сталевара.

— Вроде того. И он присматривал за Эшли, когда-то давно, когда она была под стражей, и следил, чтобы у неё были предметы первой необходимости, когда она была бездомной. Он — главная причина, по которой Эшли сейчас гуляет на свободе вместо того, чтобы считаться неофициальной заключённой с приставленной охраной, как у некоторых людей из Клетки и угроз S-класса.

— Ладно. Значит вы обедали вместе?

— Это было немного неловко, — улыбнулась Света. — Большую часть времени из нас четверых разговаривали двое или трое, а остальным нечего было добавить. Но я рада, что мы встретились. Был один момент, когда мы о чём-то говорили. Уже не помню, что к этому привело, но тогда мы очень хорошо осознали разницу между нами, и Сталевар что-то сказал о том, как люди на нас пялятся. Эшли ответила, что с готовностью оказалась бы на месте меня или Сталевара, потому что ей нравится быть чудовищной. Потому что это многое упростило бы и запугивать получалось бы намного естественнее. Притом, что мы совсем не хотели, чтобы нас считали чудовищами.

— Да-а.

— Тогда Сталевар что-то сказал по этому поводу, а мистер Армстронг попытался дополнить, но не слишком понятно. Помнится, я подумала о том, насколько велика пропасть между нами, и тоже попыталась ей растолковать. Я сказала, что это не то же самое, что носить определённую одежду или вести себя определённым образом, потому что нельзя просто взять и отказаться о своей природы, невозможно от неё избавиться. В этом заключается основное отличие. Любая ситуация, с которой ты ничего не можешь поделать, сама по себе хуже.

— Что ответила Эшли? Ты сказала, что наступил какой-то момент.

— Всё закончилось очень, очень хорошо. Она поняла нас, и тогда мы впервые за ту встречу пообщались все вместе. Сталевар, Эшли и я беседовали обо всём подряд. О давлении общества, о различиях, о том, что окружающий мир чувствуется для нас чем-то гнетущим. Мы были на одной волне, а мистер Армстронг время от времени вступал в разговор, чтобы уточнить что-нибудь или добавить. Когда речь зашла о намерении создать команду, то я по-настоящему заинтересовалась темой, вместо того, чтобы сказать: «Да, круто, а как насчёт Эшли?».

— Могу представить эту сцену. Армстронг вообще ожидал такого исхода?

— Я взглянула на него украдкой, и он просто сиял от радости. Это был последний раз, когда мы собирались все вместе. Могу лишь гадать, стремился ли Армстронг к такому, но теперь, когда это уже свершилось, он считает свою работу выполненной.

— Мне потребовалось провести какое-то время с группой, чтобы зайти так далеко, и догадываюсь, мне ещё многое предстоит пройти.

— Мне тоже пришлось смириться с осознанием, что всё не так уж замурчательно.

— Замур… Ты имеешь в виду замечательно?

— Ну или так, — Света бросила на меня по-весёлому нахальный взгляд, видимо, заранее угадав мою реакцию. Я закатила глаза.

— Оказалось, что всё серьёзно, — сказала Света. — Столько всего происходит.

— Конец медовому месяцу, — отозвалась я.

— Ага. Хотя это был не совсем медовый месяц. Скорее, на уровне идеи приятно было её обдумывать, но как только мы приступили к делу, нам пришлось столкнуться со множеством мелочей.

Я кивнула, в очередной раз проверила телефон, который всё ещё держала в руке, и положила его в карман.

— А другие случаи были? — спросила я.

— Однажды, через некоторое время после совместного обеда я зашла домой к Эшли перед сеансом терапии. У неё мило. Похоже, она откладывает деньги, чтобы покупать вещи покрасивее, но как-то неравномерно. Поэтому у неё есть очень-очень хороший чёрный кожаный диван, журнальный столик из чёрного стекла, добротный телевизор, а на стене висит картина, которая выглядит дорого… Притом в остальной части комнаты сложены коробки, чтобы сидеть на них или складывать вещи.

— Можно понять. Вряд ли так только у неё. Когда впервые переезжаешь жить отдельно, то в большинстве случаев тебе кто-то дарит свои ненужные вещи или берёшь что-нибудь из благотворительных магазинов. Теперь многие начинают жизнь с нуля.

— Ага, — Света неуклюже пожала плечами, как будто не особо выучила этот жест. — Но Эшли очень сильно любит всё, что у неё есть. Что-то в этом было. Я увидела в ней человека, которым она могла бы стать без суперсил, или ребёнка, которым она была до их обретения. Вот о чём я думала, когда заступалась за Эшли перед тобой, в первые дни в группе.

— Мне нравится то, что она делает ради команды. Со мной она была честна, но я не уверена, что заметила в ней проблески света.

А может и заметила. Когда в поезде Эшли увидела разговор с Пресли.

— Не знаю, можно ли назвать это светом.

— Я тоже не знаю. Но… догадываюсь, к чему ты клонишь. Буду иметь это в виду. Постараюсь смотреть на вещи непредвзято.

— Пожалуйста, — попросила Света. — И мы почти на месте. Может быть немного не прибрано, просто предупреждаю.

— Мы с Кристал вдвоём теснимся в квартире, рассчитанной на одного человека. Вряд ли беспорядок причинит неудобства, — я не стала упоминать, что Кристал была немного неряхой.

Многоквартирный дом располагался среди множества других таких же. На углу здания находилось небольшое почтовое отделение. Оно занимало четверть первого этажа, а оставшиеся три четверти были поделены на две части. Крыльцо без козырька больше походило на туннель, чем на холл. Окна с обеих сторон выходили как в коридор, так и в небольшой узкий дворик, где я заметила детские игрушки.

Света подошла к двери и выудила ключ на шнурке, который носила на шее.

— Первый этаж. Удобно.

— Ага. Сталевар иногда беспокоится, что если бы он жил на верхних этажах, то деревянные полы из-за него слишком быстро износились бы, растрескались и обвалились, — Света открыла дверь.

— Я пришла. Со мной Виктория.

— Хэй! — на кухню вошёл Сталевар. На нём были джинсы, чёрная футболка из материи попрочнее и те же грубые сандалии, которые я видела раньше. На шее у него висели наушники.

Света шагнула прямо к нему, и Сталевар поймал её, чтобы она в него не врезалась. Света поцеловала его, затем, когда Сталевар с улыбкой повернулся ко мне, ещё раз чмокнула в щёку.

— Виктория. Очень рад тебя видеть.

— Прости за внезапный визит, и за то, что вечером буду отвлекаться. Надеюсь, вы не будете возражать, если я в какой-то момент засяду за ноутбук. Нам нужно кое-что продумать и скоординировать.

— Всё хорошо. Я с удовольствием поговорю о работе, — сказал он. — В последнее время дела у моей команды идут как-то странно. Бюрократические шестерёнки крутятся неспешно. Попрошу только об одном.

— Об одном?

— Не извиняйся. Мне и так хватает извинений от неё.

— Не говори так! — возмутилась Света.

— Три ненужных извинения перед завтраком, ещё два после завтрака до выхода на улицу. И по крайней мере одно в смс-ке.

— Я не настолько плоха.

Сталевар улыбнулся и поцеловал её в висок.

— Не пытайся меня успокоить или отвлечь. По крайней мере не в компании, — указала на меня Света. — Виктории нужно немного развеяться. Я подумала, что мы могли бы отдохнуть и в то же время договориться о чём-то важном.

— Можно попробовать, — согласился Сталевар.

— Чувствуй себя как дома, — сказала Света. — Я собираюсь пойти ополоснуться. Слишком долго сидела в этом теле, и внутри я вся грязная и лоснящаяся. Вернусь через минуту.

— Хочешь, отнесу твоё тело? — спросил Сталевар.

— Не стоит. Я возьму с собой сменную одежду.

Света отделилась от Сталевара и полуобняла-полуврезалась в меня. Со счастливым видом она ушла по своим делам, оставив нас с Сталеваром.

— Располагайся поудобнее. Я бы предложил еду и напитки, но не уверен, что они у нас есть. Обычно я не принимаю участие…

Сталевар помедлил, пока Света не закрыла дверь ванной.

— …Если только она не ставит надо мной эксперименты.

— Я всё слышала, — сказала Света, приоткрыв дверь, и снова её закрыла.

Квартиру сложно было назвать «не прибранной». В некотором смысле она заметно отличалась от дома Кристал. Никакого мусора, ничего не валялось в беспорядке.

У шкафчиков были плоские, окрашенные металлические поверхности без ручек. Предметы интерьера подразделялись на мебель без ножек, обрамлённую по краям чем-то похожим на камень, и на любимые Светины лазательные конструкции. Они представляли собой простирающиеся от пола до потолка шесты с различными платформами и штуковинами, чтобы хвататься за них. Покрашены были даже металлические крепления по углам стен, чтобы Сталевар к ним не прилипал.

— Жилище Случаев пятьдесят три, — сказал Сталевар.

— Света предупреждала, что может быть беспорядок, но я его не вижу.

— Значит я неплохо поработал с подметанием и уборкой в последнюю минуту. Пойдём в гостиную?

Он проводил меня в соседнюю комнату. Я поставила сумку на журнальный столик и села на диван, который выглядел сделанным специально, чтобы на нём мог сидеть человек с весом за сотню килограмм. Сиденье оказалось таким твёрдым, что я чуть не отскочила от него при приземлении. Но как только опустилась целиком, диван медленно с шипением просел, приспосабливаясь к моему весу.

Наклонившись вперёд, я выглянула во двор. На газоне стоял игрушечный самолет. Такой, в котором мог сидеть ребёнок и отталкиваться ногами.

— Света рассказала тебе, что происходит? — спросила я.

— Немного. Временами было трудно разобраться, кто есть кто, но суть я уловил.

— Завтра планируется нападение на Падших. Кое-кто из наших… не знаю, как правильно выразиться, или насколько много тебе известно. Наше контактное лицо, оно в опасности. Там есть невинные люди, и я сомневаюсь, что злодеи удосужатся их пощадить.

— Чем я могу помочь? — спросил Сталевар.

— У меня с собой частично написанный отчёт, — для наглядности я поправила сумку на плече. — Если есть возможность взглянуть на него, расскажешь свои мысли на этот счёт? Ты знаком с Хранителями и их образом мыслей.

— Конечно.

— Мне хотелось потом кое-что сделать со своим костюмом, но с ним, возможно, придётся повременить. Было бы неплохо доделать наши костюмы, по возвращению домой, но время поджимает, уже… семь тридцать, а нам нужно проехать половину города к десяти тридцати.

— Ты же знаешь, моё предложение ещё в силе, — сказал Сталевар.

— Предложение?

— Насчёт помощи с любыми металлическими деталями твоего нового костюма.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чём речь.

— Какого чёрта, Сталевар? Это же было годы назад, когда я подумывала о смене имиджа и вступлении к Стражам Броктон-Бей.

— Оно в силе, — улыбнулся Сталевар.

— Ты уверен? — спросила я, помедлив. — У меня в квартире заготовлены вещи.

— Уверен.

— Спасибо, — поблагодарила я и застрочила смс-ки Кристал.

Я:

Ты уже ушла?

Лучшая кузина:

как раз выхожу за дверь. честно

Я:

Если не слишком тяжело, можешь принести чёрную хозяйственную сумку с жёлтым листочком, которая стоит под столом?

— Спасибо, — повторила я по завершению.

— Ты беспокоишься насчёт завтра, — заметил Сталевар. — Света сказала, что ты напряжена. Дела плохи?

— Это из-за Падших, которые сами по себе не подарок. Плюс множество злодеев, которые отчаянно хотят заявить о себе. Мы должны сообщить об этом Хранителям, и наверное, нам придётся свистать всех наверх. А судя по дошедшим до меня слухам, помощников не так уж много.

— Есть некоторые, — сказал Сталевар. — Авангард в режиме ожидания, остальные пока недоступны.

— Авангард — это… нечто, — ответила я. — Нам уже довелось с ними столкнуться. Сомневаюсь, что они станут сотрудничать, если их не заставят.

— У тебя могут возникнуть проблемы с привлечением к сотрудничеству кого угодно. Если они не заняты, то официально находятся в режиме ожидания. Они инстинктивно стремятся к тому, чтобы быть наготове и неподалёку на тот случай, если случится что-то серьёзное.

— Тогда я хотела бы подобрать весомую причину для вывода этих людей из режима ожидания.

— Ладно. Покажешь, что у тебя есть? — спросил он.

Я вытащила ноутбук и поставила его на кофейный столик, который состоял из трёх досок, установленных поверх ещё шести, прочно обхваченных по периметру металлическими полосами. Интересно, столик специально так сконструировали, чтобы его можно было легко починить или переделать в случае поломки?

Доски были выкрашены в узнаваемом стиле Светы. Отчётливые, выразительные очертания напоминали книгу-раскраску или узор витражного стекла, но цвета, заполнявшие каждый сегмент, были богатыми, разнообразными и многослойными. Синий цвет перетекал в зелёный, оттенялся красным или пятнисто-оранжевым.

Сталевар сел рядом, я открыла и показала ему документ.

Текст описывал три подгруппы Кедрового Града. Я вкратце перечислила людей, осветив подробности в приложении. Мне пришлось поднять старые записи, досье, статьи и многое другое, чтобы описать их как можно подробнее и не слишком запутаться в точных фактах. Я изложила их мотивы, будь то деньги или личные причины, написала заметки о соблюдении законов, как гласных, так и негласных. А так же многое другое об их привычках и нравах.

— Отчасти проблема в том, что документ не производит впечатления чего-то этакого, стоящего немедленного вмешательства несколько геройских групп, — подметил Сталевар. — Досконально известно, что кейпы с удовольствием отправляются в бой, и гикам это нравится, но это не значит, что люди ринутся в битву, для которой у них нет причин.

— Да, написано суховато. Пожалуй, заметки о мелких преступлениях отвлекают от серьёзности ситуации.

— Ага.

— Вместо описания вовлечённых сторон я могла бы начать презентацию сценария с упоминания о войне.

— Только не про войну, — сказал Сталевар. — Это напомнит всем, что на горизонте сгущается нечто большее, чем то, к чему мы готовимся.

Нечто большее. Большее, чем группа из дюжины кейпов, и ещё более сорока кейпов Кедрового Града, идущих в наступление.

— Конечно. Может… стоит рассказать про возможные потери среди гражданских, про последствия провокации в виде ответных мер, которые затронут город, учитывая, что все ресурсы уже задействованы. Что-то такое, что нежелательно оставлять в тылу, когда на носу война.

— Похоже, ты мыслишь верно.

— Сталевар, — позвала его Света.

— Сейчас вернусь.

Сталевар отправился к Свете в ванную комнату, а я поработала над документом. Оформила титульный лист, обрисовала масштабы противостояния и прояснила последствия.

Я писала ради попытки вовлечения группы опытных героев и руководящих ими людей. Себя я тоже чувствовала вовлечённой, потому что нервничала, вникая во всё относящееся к делу.

В последний раз, когда мне довелось поучаствовать в чём-то подобном, на меня плюнул мутант размером с грузовик. Большая часть моей плоти расплавилась и омертвела, оставив меня уязвимой и беспомощной.

В тот момент боль была такой сильной, что разрывала на части даже эмоции. Мысли и чувства не совпадали друг с другом, я готова была умереть. Мой вклад получился незначительным, но я сражалась и была готова к такому исходу. Шанс выжить не стоил риска исцеления.

Сплетница солгала мне и натравила на меня Эми. В некоторой степени она была в ответе за всё, произошедшее впоследствии.

В такие моменты, как этот, очень легко найти слабое место, и ослабление бдительности могло привести к серьёзным потерям.

Я закончила вносить изменения, оставив место для дополнительных правок перед финальной проверкой и глянула сообщения на телефоне.

От Кензи их пришло уже восемнадцать штук. Фотографии частей её недоделанного костюма, очередная порция потока мыслей, она дала мне знать, когда ушла на ужин, а затем, когда вернулась. Видимо, ела пиццу или что-то ещё обеими руками. Ещё Кензи хотела знать, что прихватить с собой.

Из этого вытекал вопрос, какая именно будет у нас роль в происходящем. Наши приоритеты.

Вопрос я отложила на потом для совместного обсуждения.

Тристан. Судя по последним сообщениям, он беседовал с адвокатом.

Тристан Рогатый:

жду сейчас нату, юрисконсульта.

оптимизма не испытываю, но взял видеозапись от Гк, как ты советовала.

блин. если ната еще немного задержится, мне придётся переключиться на Байрона.

кстати, позже поеду к свете и тогда буду держать в курсе.

Я отправила ему сообщение, что уже у Светы.

Ранее Тристан был недоволен Натали, но мы всё-таки решили поработать с ней, поскольку я не справилась бы с чем-то более серьёзным, чем отчёты. Мы закидывали Натали разными идеями, пока не находили рабочий вариант. Если кто-то из членов группы в конечном итоге сработается с Натали, мы оставим её в роли юридического консультанта. Если же работать с ней не получится, мы подыщем кого-нибудь другого.

Через двадцать минут после сообщений Тристана следовало электронное письмо от Байрона.

Байрон Синий:

рейн оставил голосовое сообщение для меня и Тристана. спешит судя по голосу. он не ночевал сегодня дома. завтра может быть вернётся, но говорил он странно. в частности, сказал, что отправит нам сообщение с подробностями, чтобы мы были в курсе, если с ним что-то случится. зловеще.

Остальные подробности позже. Отправлю тебе голосовое с компьютера, когда вернусь домой и выясню, как

Беспокойно.

Сообщение от Пресли, отправленное по электронной почте и переведённое в смс:

Пресли из поезда:

Можешь узнать у своей подруги из поезда, как она добилась такой белизны волос?

На фоне остальных проблем это письмо вызвало у меня лёгкую улыбку. Я сделала в уме заметку, чтобы спросить.

Далее следовало обсуждение в групповом чате, на полный просмотр которого ушло бы слишком много времени. В основном болтали Кензи с Крисом, уточняющим, какие из его форм потребуются нам на завтра. Я прокрутила беседу в самый низ, на тот момент Тристан уже в ней не участвовал.

Жуткий Ребёнок:

Считаю, что Слепая Ярость будет ошибкой. Внезапный Шок проворный…

…Или Острая Бдительность. Медленная, но выносливая…

…к тому же я смогу видеть и слышать большую часть происходящего.

Сердечки В Глазах:

Это та, которая покрыта глазами?

Жуткий Ребёнок:

Это Разносторонний Интерес. И ты называешь себя хорошей ученицей?

Сердечки В Глазах:

Я хорошая ученица. Интерес и Бдительность для тебя одинаковы.

Жуткий Ребёнок:

Спектральный диапазон такой же, что у Бдительности, но с отличиями. Шире и свободнее…

…Ты ещё не видела Бдительность. То же самое, но собраннее и крепче…

…Представь броненосца с ушами, как у фенека, с большими глазами…

…и когтями, потому что она Острая

Сердечки В Глазах:

Ми-ми-ми

Жуткий Ребёнок:

Совсем не ми-ми-ми. Блин.

Я решила добавить в текстовую беседу свои мысли.

Виктория:

Мы хотим, чтобы ты держался на фланге. Быстрота пригодится чтобы спасать и эвакуировать мирных жителей

Сердечки В Глазах:

Викотрия!!!

Виктория!

Как твои дела? Волнуешься?

Жуткий Ребёнок:

Могу принять и такую форму. Но я тоже намерен замарать руки.

Замарать руки? Я помедлила, размышляя об этом. Бегло просмотрела предыдущие сообщения в беседе. Крис участвовал более чем в половине разговора, обсуждая подробности, идеи, планы.

Никогда не видела его таким увлечённым. Крис вёл себя так потому, что ему было удобнее общаться онлайн, чем лично? Или оттого, что хотел, как он выразился, запачкать руки?

Виктория:

Почему?

Жуткий Ребёнок:

Ради _этого_ я в команде героев…

…я пропустил визит в штаб-квартиру Хранителей, потому что меня не было за компьютером…

…это была моя вина. Мне нужно быть частью этого.

Ответила я не сразу. Просто откинулась на спинку стула, размышляя о всяком разном, а Кензи в ответ поделилась некоторыми из тех картинок, которые уже отправляла мне в личной переписке.

Крис хотел поучаствовать в мероприятии и визите в штаб-квартиру Хранителей. Хотел стать частью серьёзных дел? Крупных событий? Но остальное его не волновало? Относились ли серьёзные события к всплеску эмоций?

Я не могла понять Криса.

Моё внимание привлёк стук в парадную дверь. Из ванной вышел Сталевар с полотенцем в руке и впустил Кристал. Она принесла папку и сумку. На ней был обтягивающий костюм, куртка и джинсы. Впереди красовался логотип «Лазер-Шоу»: нарисованная по диагонали стрела с рядом тянущихся за ней линий.

— Сумка чертовски тяжёлая, Виктория, — пожаловалась кузина.

— Если тяжело, то надо было оставить её, — я поспешила через гостиную и по коридору к Кристал, чтобы помочь с сумкой.

Раздались приветствия. Из ванной появилась Света, снова одетая в своё тело, в толстовке и спортивных штанах. Макияж она смыла, отчего на её скуле отчетливо проступила татуировка. Света обняла Кристал.

— Они готовятся к кризису, — сказал Сталевар.

— Я знаю, — ответила Кристал. — Поверь мне, я знаю.

Мы перешли в гостиную. Я поставила чёрную матерчатую сумку и порылась внутри.

— Что там? — поинтересовалась Кристал.

Я вытащила кое-какие материалы для костюмов.

Существовало четыре способа выбрать костюм. Первый состоял в том, чтобы сделать его самостоятельно. Способ сильно зависел от личных навыков, а я сомневалась, что смогу воплотить задумку и одновременно придать костюму уникальный вид. Второй способ заключался в покупке костюма, но и с ним не всё было гладко. Многие организации и люди, предлагавшие услуги по пошиву костюмов, привносили в итоговый образ свои собственные вкусы, поэтому одни их клиенты зачастую походили на других. По третьему способу разработкой костюма занимались отдельные люди, работающие на Стражей или Хранителей. Они придумывали образ по рекомендациям отдела брендинга. Такой вариант я не рассматривала.

Четвертый способ означал смешивать и сочетать. Мне захотелось пойти кратчайшим путём. Я купила две кофты с капюшоном — одну белого цвета, другую чёрного. Выбор пал на них из-за удлинённых рукавов и косого выреза вокруг воротника и плеч. Можно было разрезать одну кофту и наложить выкроенные части поверх другой с уверенностью, что вырезы совпадут. Затем я добавила бы дополнительные элементы, которые превратили бы одежду в костюм.

— Собиралась немного пошить во время чтения, чтобы занять руки, но планы изменились.

— Ткань не так уж много весит. Что там ещё, отчего сумка такая тяжелая? — спросила Кристал.

— Запасные вещи от папы, — я вытащила кое-какую экипировку. Материал был соответствующий, матовый оружейный металл, однако текстура совершенно не подходила. Папу звали «Бризант», поэтому броневые панели, маска, ремни и протекторы были выполнены в стиле гранаты-лимонки с рельефной поверхностью. Такая стилизация мне всегда казалась глупой, поскольку у большинства взрывчатки поверхность гладкая. — Я подумала, что ты, Кристал, сможешь подравнять металл. Отрезать выступы и оставить только лист брони. Я еще не совсем разобралась в этом процессе.

— Я могу это сделать, — сообщил Сталевар. — В каком виде хочешь?

Схватив папку с заметками и идеями по костюмам, я принялась её листать.

— Эта папка, между прочим, пополнялась за годы увлечения кейпами, — сказала Кристал.

Света тяжело опустилась на сиденье рядом со мной, чтобы рассмотреть выбранные мной картинки для образцов и идей.

Я отыскала нужные страницы, расстегнула переплёт папки, чтобы извлечь листы, а затем, застегнув его, продолжила поиск.

— Капюшон, двухслойные длинные рукава, которые в зависимости от погоды или при необходимости можно снять. Декорированные перчатки без пальцев. Металлическая отделка спереди и по краям капюшона… как на вот этом изображении. Шипы как у моей старой тиары, но на плече, на краях капюшона, и на нагруднике… который будет выкован по тому же принципу, что и на этой картинке.

Нагрудник был гладким, с небольшой выпуклостью, чтобы отклонять прямые удары. Пластина, которая покороче, закрывала ключицы и верхнюю часть груди. Её перекрывала нижняя часть, которая слегка выдавалась вверх.

— Немного напоминает ангела-воина, — заметил Сталевар, развернув одну картинку к себе.

— Да, пожалуй. Только без крыльев.

— Нет, дорогуша, — вмешалась Кристал. — Ты одна из немногих кейпов, кто может позволить себе нагрудник, подчёркивающий достоинства. У тебя же силовое поле. Тебе не обязательно доходить до всякой похабщины, это совершенно другой вид кейпов, но костюм должен лучше отражать твою суть.

Я закатила перед ней глаза.

— Будет чистым преступлением, если я позволю тебе так поступить, — добавила кузина.

Я покачала головой:

— Если на меня станут равняться дети, и кто-то из них в итоге станет героем, то мне не хотелось бы создавать у них впечатление, будто такая броня в порядке вещей. Она буквально провоцирует на атаку.

— Она всё равно гораздо лучше обтягивающих костюмов, которые мы носим уже много лет, — сказала Кристал.

— Мне нравится идея доспехов. Я намерена сражаться на близких дистанциях, и моя защита не всегда будет включена.

— Это я знаю, — сказала Кристал. — Могу понять. Но тебе не следует прятаться в своём костюме. Ты не должна хоронить себя. То же самое я говорила… Довольно часто говорила так раньше.

Она говорила то же самое Эми.

Я не забыла тот факт, что Эми тоже носила капюшон как часть костюма.

Может быть, я выбрала бы чёрную ткань с белой отделкой, а не наоборот.

— Думаю, Виктория вольна одеваться так, как хочет, — заступилась Света.

— Я тоже так считаю, — согласилась Кристал. — Но я также считаю, что порою друзья и родственники могут немного подсказать направление.

— Я не рассматриваю броню как скрывающую, — сказала я. — Дело не в рассуждениях и логике. Просто хочу, чтобы костюм имел вес, и при этом оставался облегающим на туловище и руках. Слои, броня, капюшон. Отступление от нормы важно, потому что производит впечатление. Большую часть времени ты видишь кейпа в капюшоне и, разумеется, стараешься под него заглянуть. Вдобавок будет уловка, скрывающая лицо от посторонних глаз. Ещё одна маска, созданное силами затенение или что-то ещё. Меня постараются рассмотреть, при этом свирепый взгляд из-под капюшона или улыбка произведут гораздо большее впечатление.

— Без маски? — спросила Кристал.

— Я думала об этом. Может быть сделаю одну из соображений защиты. Для напряжённых стычек или холодной погоды, но… маски это не моё.

— Ладно, — сказала она.

— Шипы, — напомнил Сталевар. — Хочешь, чтобы я их сделал? И нагрудник тоже?

— У меня нет нагрудника, — сказала я. — Только дополнительные щитки.

— Могу соединить их друг с другом. Правда блестящее покрытие будет довольно тонким. Я уже делал вещи своими руками.

— Прошу, — сказала я. — Было бы замечательно.

— Видишь? Видишь? — толкнула меня плечом Света. — Как хорошо, что ты пришла.

— Сейчас ты больше напоминаешь Кензи, чем саму себя.

— Это же здорово. Народ! Мы сотрудничаем!

— Мне нужно больше информации о шипах, прежде чем я намечу примерную форму, — сказал Сталевар. — Ты написала о них заметки. Пять шипов на плече, несимметричные?

— Скорее лучей, а не шипов, — ответила я. — Они расходятся из одной точки. Сначала четыре, а рядом ещё один покороче, он немного отстоит от четырёх других.

— Он короткий по какой-то особой причине? — уточнил Сталевар.

— Симметрия, — сказала я. — Он изгибается, так что больше подходит к передней части плеча, и вдобавок ведёт к украшению нагрудника.

— Хм-м-м.

— Не получится? — спросила я.

— Хм. Доверюсь твоей интуиции, — ответил он. — У меня получится работать быстрее, если нагреть металл. Пойду раскочегарю кузницу.

— Зачем возиться с барбекю, когда можно использовать лазеры? — спросила Кристал. — Лазеры великолепны. Можем скооперироваться и посплетничать, как школьницы, пока эти двое занимаются своими делами.

— Мой образ школьницы оставляет желать лучшего, — сказал Сталевар.

— Но барбекю звучит неплохо, раз уж мы об этом заговорили, — Кристал широко улыбнулась. — Меня заманили сюда едой и обещали возможность подшутить над кузиной.

— А, точно. Частенько забываю, потому что мало ем, — сказал Сталевар.

— Стоп-стоп-стоп. Обещали что? — вклинилась я.

— По крайней мере, обещания подразумевались, — сказала Кристал.

— Я могу заказать еду, — предложила Света, — а шутки оставим на потом.

— Вы вот смеётесь, а ведь я в долгу не останусь.

— Буду ждать с нетерпением, — сказала Кристал.

Она со Сталеваром направилась ко второму выходу, ведущему в выстланный кирпичом внутренний дворик. Собрав несколько компонентов, они остановились перед дверью.

За её стеклянной поверхностью стоял ребенок лет пяти-шести. Он прижался к стеклу лицом и, широко открыв рот, выдохнул, отчего его щёки надулись.

— Один из соседских детишек, — пояснила Света. — Мы редко пользуемся задним двориком, потому что шаги Сталевара повреждают его, а мне труднее ходить по траве. Иногда они забегают поздороваться.

— Сезам, откройся! — воззвал Сталевар.

Малыш тут же послушался. Он крутился вокруг Кристал со Сталеваром, пока они готовились к работе во дворике. Кристал установила силовое поле, чтобы держать ребенка на расстоянии, пока металл разогревается. Судя по всему, парнишка был очарован полем.

Мы со Светой остались на диване, наблюдая за Сталеваром, Кристал и ребёнком через стекло.

— Приятно, когда рядом дети, — сказала Света. — Временами раздражает, но в целом приятно.

— Ага. Вы с ними часто общаетесь?

— Мы нянчимся с детьми. У меня в комнате есть рисунки, которые они нам подарили. И я дарю им некоторые. По-моему, это важно. Заводить знакомства, поддерживать человеческое общение, создавать у людей хорошее впечатление от общения с нами.

— Однозначно, — согласилась я.

— Пять шипов, один короче и расположен отдельно. Это ладонь? — Света понизила голос, чтобы слышала только я. — Опасная рука?

— Отчасти, да, — подтвердила я. — Отчасти мотивы солнца, славы, короны статуи свободы. И ладони… да.

— Почему?

— Потому что рано или поздно люди узнают об Иск… о моём силовом поле. Причиной может стать определенное взаимодействие с силами либо пыль в воздухе, либо стекающий по нему дождь. Может, кто-то посмотрит через технарскую линзу и увидит его. Для начала мне самой надо примириться с ним. Я хочу обрести хотя бы немного самообладания, прежде чем это произойдёт.

— Как ты поначалу его назвала, прежде чем прервалась?

Я немного помедлила:

— Искалеченная.

— Вот как? Искалеченная? А она сильная, не так ли? Я подумала об этом и вспомнила, как ты несла ящик Кензи. С использованием лямок.

— В названии кроется её происхождение, а не внешность, — сказала я.

— А у меня Тревога и Инстинкт. Если когда-нибудь захочешь, я могу рассказать тебе кое-что, чему меня научила миссис Ямада. Но сначала попытайся понять, как она действует, чтобы найти к ней подход.

— Спасибо, — чтобы хоть как-то отвлечься или сменить тему, я потянулась за папкой и пододвинула её на столе.

— Владение полем звучит как неплохое начало. Остановимся на этом, пока ты сама не захочешь вникнуть в подробности. А теперь расскажи, у тебя тут есть что-нибудь, что могло бы вдохновить на костюм для меня?

— У меня здесь куча всего для твоего костюма, — сказала я с улыбкой. Как минимум от облегчения, что мы закончили предыдущий разговор.

⊙

У Светы и Сталевара было прибрано к моему приходу, однако на тот момент, когда раздался очередной стук в дверь, в доме снова царил творческий беспорядок. Повсюду виднелись детали костюмов, ремни, разрезанная ткань, картонные коробочки из вторсырья с блюдами якобы китайской кухни, металл, заметки о костюмах и два ноутбука.

Сталевар включил свою музыку. У него был эклектичный вкус, и нынешняя песня, насколько я могла определить, относилась к рок-музыке, в которой один из двух вокалистов использовал горловое пение.

Вошёл Тристан с сумкой на плече. За ним следовала Натали.

— Кто это? — спросила меня Кристал.

— Натали, параюрист, и Тристан, товарищ по команде.

— Мне нравится цветовой выбор Тристана, — заявила Кристал.

Возможности ответить мне не представилось, поскольку Тристан с Натали зашли к нам в гостиную.

— Кристал. Мы ещё не встречались, — сказал Тристан. — Я видел тебя через камеру, когда ты посещала Кедровый Град.

— Обожаю твои волосы, — сообщила Кристал. — Тоже люблю такой цвет. У меня слабость к мальчикам, которым хватает смелости красить волосы. Вот бы ты был немного постарше.

— Я польщён, — ответил Тристан. — Не то чтобы я сам из таких парней, но моя личная жизнь сейчас… не очень оживлённая.

— А, даже так? — спросила Кристал. — Вот, присаживайся. Где-то тут есть свободное место.

— Вижу, работаете над костюмами. И карапузы с нами на связи, — заметил Тристан. Он наклонился и помахал рукой в сторону камеры, встроенной в экран ноутбука. В ответ ему помахала крошечная Кензи. Крис присутствовал только в текстовом виде.

— А это Натали, — представила я её. Мне не совсем было ясно, зачем она пришла, но раз уж Тристан решил её пригласить, то я не собиралась противиться. Быть может он пытался тем или иным способом вовлечь её в команду. — Мама порекомендовала ее. Натали, это Кристал, моя двоюродная сестра.

— Рада знакомству, — Кристал привстала, чтобы протянуть руку.

Натали пожала её и натянуто улыбнулась Кристал в ответ. Та, бросив на меня мимолётный взгляд, снова села.

— Прости, что у нас сейчас такой беспорядок, — извинилась Света. — Обычно в квартире прибрано.

— Я всё понимаю, — сказала Натали. — Не волнуйтесь.

— Еда, — вспомнил Сталевар. — Угощайтесь, пожалуйста, иначе всё пропадет даром. Света мало ест. Вроде мы выбрали те коробочки, из которых ел я, и убрали их в сторону.

— Почему это имеет значение? — поинтересовался Тристан.

— У меня нет выраженного обоняния или вкуса. Мы исследуем и продвигаемся всё дальше, пробуем всякое, что не очень полезно для плоти и крови.

— Мы начали с капсаицина и концентрата лимонной кислоты, — сказала Света.

— Помимо всего прочего, — добавил Сталевар.

— Мы подыщем что-нибудь, — сказала Света.

— Надеюсь, что так. Если вкус покажется странным, отложите подальше, — предупредил Сталевар. — Мы убрали все блюда, которые я попробовал. Вроде бы.

— Я пас, спасибо, — отказалась Натали.

Тристан сел на пол рядом с Кристал, взял ничейную коробочку, и распаковал содержимое.

— Есть еще какие-нибудь новости от нашего отсутствующего? — спросила я.

— Ничего, кроме цепочки, казалось бы, случайных слов, оставленных на случай, если он исчезнет навсегда. Слишком зашифровано, чтобы пытаться его отыскать, на что, по-моему, он и надеется.

— Это может быть к лучшему, — предположила Кристал. — Учитывая, что за ним охотятся.

— Стратегически? Да. Но он мой друг. Он рассказал мне почти всё, — сказал Тристан. — Кроме этого.

Мой взгляд упал на дисплей.

— Крис говорит, — я дважды постучала пальцами по краю ноутбука, — что для нашего пропавшего несвойственно пользоваться какими-то шифрами. Склонна с ним согласиться.

— В последнее время с ним происходит много необычного, и я не знаю, какие выводы из этого сделать, — сказал Тристан. — Ему приходится нелегко, потому что он не осознаёт, как много у него силы духа и разносторонних талантов, которых нет ни у кого из нас. Полагаю, если отбросить наихудшие сценарии, он вполне способен решить проблему без потерь.

— Я ещё беспокоюсь о людях, которые его окружают, — добавила я.

— И я, — сказала Света. Она держала руку вытянутой, пока Сталевар примерял на неё новую облицовку. Он провел по металлу заострённым пальцем, чтобы отметить деталь, нуждающуюся в доработке.

— С этим мы разберёмся, — сказал Тристан.

— Как прошёл разговор? — я перевела взгляд с Тристана на Натали.

— Мы с ней обсудили сегодняшние события, — сказал Тристан. — Байрон одолжил мне время, чтобы я успел большее. Завтра он тоже чуть-чуть поможет. Он не готов стать героем, но решение достаточно серьезное, чтобы считать его с нами заодно. У нас немного больше разногласий по поводу завтрашнего дня.

— Спасибо, Байрон, — поблагодарила я. — Что касается завтрашнего дня, Натали, может быть, ты могла бы взглянуть на заявление для Хранителей?

Я развернула свой ноутбук к ней. Она села на пол, чтобы прочитать его. До этого она стояла рядом и расхаживала по комнате, будто не знала, куда деваться.

На экране Светиного ноутбука Кензи, засучив рукава, копалась в электронике, будучи не в состоянии печатать. От Криса пока никаких сообщений не поступало.

Костюмы были готовы почти у всех. Кензи собиралась снабдить Криса несколькими проекторами.

— Две крупные группы кейпов, — сказала я. — С Падшими лучше не шутить. В течение многих лет они были незначительной помехой, с не очень хорошим прошлым, таким как похищения, убийства, увечья меньшинств, включая Случаи пятьдесят три, множество низкопробных терактов либо привлекающих внимание выходок. Полагаю, что группа, на которой мы сейчас сосредоточились, относится к семье Мэзерс. Каждая из основных ветвей выбрала себе стиль в честь одного из Губителей, ветвь Мэзерс подражает Симург.

— Они промышляли похищениями, — добавил Сталевар. — Ещё на Бет они охотились на отдельных кейпов в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет. Эти кейпы должны были стать частью семьи. Тринадцать инцидентов за семь лет. Трое из жертв похищения остались. Трое умерли. Остальные сбежали, были отпущены либо освобождены в результате вмешательства СКП. СКП пыталась преследовать Падших, но они часто переезжали, и вдобавок обладали контрмерами от Умников.

— Само собой разумеется, что контрмеры всё еще с ними, — сказала я. «Потому что Рейн прятался среди них».

— Разумеется, — согласился Тристан. — Значит, Глянька, ты должна держать камеры подальше от Падших, пока мы не дадим сигнал, что всё чисто. Мы не знаем, действует ли их сила через камеры, а они у тебя достаточно необычные, отчего риск возрастает.

Кензи отвлеклась от работы, чтобы что-то напечатать. Видимо, возражение.

— Мы опишем нашу ситуацию Хранителям и сделаем всё возможное, чтобы они приняли участие. Независимо от того, присоединятся они или нет, мы определимся с приоритетами высокого и низкого уровня, чтобы без разговоров сосредоточиться на них, когда возьмёмся за дело.

— Можно мне? — Тристан подсел поближе и передвинул ноутбук так, чтобы он находился посередине между ним и Натали. Та бросила на него раздражённый взгляд. — У тебя всё записано. Хорошо.

— Ты про атаку на Падших? — я наклонилась вперёд. — Те злодеи ищут признания и шанса показать своё мастерство за счёт естественной и оправданной ненависти к Падшим. Банды Свинцового Града хотят продемонстрировать, что сильны сами по себе, а Падшие являются приемлемой целью. К сожалению, некоторые из банды, будут преследовать нашего товарища по команде, и мы не сможем проконтролировать это напрямую. Но он хотя бы не под прицелом основной группировки.

— Мы доверимся ему. Он знает, что делает, если решил прятаться, — сказал Тристан.

— Нам придётся довериться, говорит твой приятель, Крис, — сообщила Кристал.

— Я старательно избегал упоминать об этом, Крис, — отозвался Тристан.

— В зависимости от того, как будет развиваться сценарий, — продолжила я, — нам, возможно, придётся эвакуировать случайных прохожих. Группа Свинцового Града атакует поселение. У них есть транспорт, их помощники заправляли бензином автомобили для поездки. Можно предположить, что они погрузятся в машины, приедут в поселение и начнут действовать оттуда. Скорее всего они разделятся, знакомые друг с другом команды будут держаться вместе.

— Внутри группы есть фракции, — сказала Света. — У них уже началась какая-то междоусобица.

— Да. Я разослала по электронной почте документ в новой редакции. Он описывает группы, с которыми мы можем столкнуться. Прочтите его сегодня вечером или завтра поутру. В большом сражении мы не сможем просто броситься в бой и надеяться, что всё решится само по себе, — сказала я. — Полагаю, управлять группой в разгар боя сподручнее Тристану. А я предоставлю обзор с высоты птичьего полета, и буду сообщать всё, что могу. Если не получится решить возникшую проблему, я постараюсь передать указания тем, кто сможет.

— Участвуют ли в этом младшие члены группы? — спросила Натали.

— Не напрямую, — ответила я. — Мы говорили об этом. Поступим точно так же, как вчера в Кедровом Граде. Глянька в роли поддержки. Если она и примет участие, то в виде проекции. Будем держать её подальше от Падших. Она в основном сосредоточится на группе Свинцового Града, а Крис будет вносить сумятицу.

— Глянька пишет, — сообщила Кристал. — Она говорит, что мама может подвезти её с проектором. Как очаровательно: кейп, которую катают родители.

— Не так уж очаровательно, — сказал Тристан.

— Она хочет знать, можно ли пронести проектор внутрь.

— Чур ты его несёшь, — обратился Тристан ко мне.

— Понесу, но не внутрь, — сказала я. — Мы доставим его и установим рядом с нашим путём отступления в качестве точки, к которой можно вернуться.

— Хорошо. Что думает Глянька?

— Она говорит, что всё здорово, — сказала Кристал.

— В крупных сражениях главное — определить моменты, на которые мы сможем повлиять, и действовать, учитывая их, — произнесла я. — Спасать и эвакуировать гражданских будем непрерывно.

Натали отодвинула ноутбук, развернув его к Тристану.

— Ты закончила? — спросила я.

— Прочитала. Список кейпов мне ни о чём не говорит, но я читала о тех, кто отвечает за это.

— И?

— Думаю, основания для участия в этом деле вполне весомы. Имейте в виду, моё мнение зависит от того, что скажут Хранители. Если они не согласятся, я тоже не соглашусь. Однако мне кажется, в этом деле очень нужны герои. Надеюсь, вы заручитесь их помощью.

— Спасибо, — сказала я.

— Не думаю, что в это стоит втягивать младших членов группы.

— Глянька будет более или менее на отдалении, — сказал Тристан. — Жуткий ребёнок рискнёт войти только тогда, когда мы дадим добро.

— В виде… Внезапного Шока и Глубокой Рефлексии?

— Наверное, — предположил Тристан.

— Если бы Молодая Гвардия ещё действовала, вам сказали бы «нет», — заметила Натали.

— Можно приглушить микрофон ноутбука, чтобы они не слышали? — спросил Тристан.

Кристал прикрыла микрофон рукой.

— Натали, — сказал Тристан. — Если бы эта ваша Молодая Гвардия ещё действовала, они сказали бы «нет», но дети все равно приняли бы участие. Именно так всё происходило на моём опыте.

— О да, мы с братом для всех были головной болью, — припомнила Кристал. — Наши оценки снизились, и родителям сказали, что мы должны на несколько месяцев отказаться от геройства, пока не подтянем успеваемость. За нами просили присматривать и наших родителей, и Молодую Гвардию, и даже СКП. Мы были те ещё шельмы.

— Верно ведь? — спросил Тристан.

Кристал убрала руку от микрофона. Всё это время Крис с Кензи протестовали по поводу того, что их заглушили на период разговора. Строчки чата мелькали так быстро, что их было трудно прочитать. Похоже, Кензи, очень нравилось поддерживать возмущения Криса.

— Я свой совет дала.

— Они члены команды, — сказала Света. — Мы позаботимся об их безопасности.

Натали поджала губы, но ничего не ответила.

— Давайте поговорим о главных задачах, — предложила я. — В первую очередь мы помогаем мирным жителям. Учитывая это, можно определить несколько наихудших сценариев.

⊙

— Основные цели, — сказала я. — сдерживание, контроль, решение проблемы.

Было поздно, свет окон уже погас. За столом перед нами, слева и справа от нас расположилось действующее руководство Хранителей. Присутствовали Шевалье с Валькирией, они сидели прямо передо мной. Кресло Легенды пустовало. Я заметила табличку с именем директора Армстронга — седовласого мужчины, с очень выраженным подбородком и кривым носом. Он больше походил на безумного учёного или чудаковатого дедушку, чем на ключевую фигуру кейповской сцены.

Некоторые взяли с собой ноутбуки или планшеты. Одним из таких был Шевалье. Он снял свой золотой с серебром шлем и вместо него надел матерчатую маску. Без серьёзного комплекта брони. Валькирия была в полном облачении, в шлеме, но без каких-либо устройств. С ней присутствовал призрак, стоящий прямо за её правым плечом. Туманный силуэт мужчины.

Я пришла в костюме. Белая декоративная отделка на черной ткани отсутствовала, и я планировала больше украшений для своих перчаток, но остальное получилось, как задумано. Золочёные шипы, напоминающие мою старую тиару, красовались у меня на плечах, по центру нагрудника, украшали доспехи вокруг моих ног и перчаток. Украшение на лбу капюшона своим весом удерживало его опущенным, а волосы я перекинула через правое плечо. На поясе у меня болталась защитная маска, её изогнутая поверхность огибала моё бедро. Я надела бы её, в случае опасности, и если бы мне не нужно было говорить.

Костюм был ощутимо весомым. И мне это казалось правильным.

— Расскажите о сдерживании, — предложил Шевалье.

— Наихудший сценарий заключается в том, что конфликт станет проблемой для города, — сказала я. — Если Падшие проиграют, но не будут уничтожены, прецедент предполагает, что они нанесут ответный удар с ещё большей силой. По всему городу можно ожидать партизанские диверсии, теракты и, в частности, удар по Кедровому Граду.

— Район, который в просторечии зовут Свинцовым Градом, — добавила женщина.

— Да, мэм, — ответил Козерог.

— Мы начнём действовать с периферии, потому что наши возможности не позволяют броситься в гущу событий. Отчасти наша цель будет состоять в том, чтобы не дать Падшим разделиться, перегруппироваться и дать отпор. У нас будет ловушка от Технаря, расположенная на главной дороге, ведущей из этого района, и мы будем присматривать за дорогами для лесовозов.

— Работа на периферии учитывает сдерживание злодеев из Свинцового Града? — спросил мужчина в костюме. — Если они ворвутся… эта технарская ловушка поймает их там?

Я посмотрела налево, где стоял Козерог в своих доспехах, затем направо, на Свету. Она надела несколько декоративных дополнений. Если я носила шипы, символизирующие руки Искалеченной, то Света выбрала броню с изгибами и завитками.

Кензи поработала в мастерской и легла спать пораньше. Крис хотел пойти с нами, но мы не смогли приодеть его в костюм, а присутствие без костюма выглядело бы не очень уместно, поскольку мы хотели произвести наилучшее впечатление.

Крис немного расстроился.

— Мы это обсуждали, — рискнул Козерог. — Интуиция подсказывает, что злодеи Кедрового Града придут в отчаяние, если окажутся в ловушке на враждебной территории. Это поставит под угрозу благополучие гражданского населения. Ловушка является мягким сдерживающим фактором, не более того. Мы думали, что отпустили бы их без попыток повязать, однако решили, что если Хранители примут участие, мы оставим этот момент на ваше усмотрение.

— Тогда давайте вернемся к нашему с вами обсуждению, стоит ли нам вмешиваться, — предложил мужчина. Тристан склонил голову в знак согласия.

— Контроль, — произнёс Шевалье.

— В документе, который мы вам послали, указано несколько приоритетных целей, на которые следует обратить внимание. В прежние времена на их вики-страницах разместили бы предупреждения об опасности. Наше внимание больше сосредоточено на Кедровом Граде, чем на Падших, потому что насчёт последних у нас нет полной картины. Перечисленные люди с большей вероятностью навредят мирным жителям, и скорее всего, обострят конфликт. Если у нас получится выйти на них и убрать со сцены, мы так и поступим. У нас уже есть контактное лицо, которое следит за ними.

— Мы могли бы предоставить то, что у нас есть на эту группу Падших, — сказал Шевалье. — Независимо от того, будем мы участвовать или нет, я думаю, что мы ничего не потеряем, если дополним ваши сведения о них.

Он посоветовался с другими и получил утвердительные кивки.

Я почувствовала, как сердце у меня замерло. Неважно, поддерживали Хранители решение или нет, главное, что они нам не отказали. Они не сказали нам уйти и заняться своими делами.

— Спасибо, — сказала я, как только смогла подобрать слова.

— Наша цель по контролю, — заговорил Козерог, — следить за всем, что может резко ухудшить ситуацию. Если мы помешаем этим проблемным элементам или устраним их, ситуация будет развиваться свободнее. Если мы этого не сделаем, есть риск, что конфликт затянется, а этого нам хотелось бы избежать.

— Тогда что насчёт решения проблемы? — спросил Шевалье.

Меня очень радовало то, что я изложила всё так, как предложил Сталевар. С чёткими целями и сценарием, прописанным на первых страницах. Шевалье действительно использовал их в качестве ориентиров, обращаясь к ним всякий раз, когда обсуждение затихало, и тем самым поддерживал планомерное проведение собрания.

— Какого решения вы хотите?

— Решения в целом, — ответила я. — Если атака закончится, но Падшие не будут уничтожены, они нанесут ответный удар. Пострадает весь город. Если всё закончится их полным уничтожением, Кедровый Град заполучит некоторую известность. Мы не хотим списывать со счетов тех, кто участвует в игре и кто может взять на себя ответственность за это.

— Когда операция приблизится к завершению, мы можем взять на себя определённую роль, — сказал Козерог. — Если окажемся достаточно сильны и будем располагать ресурсами, мы могли бы зачистить оставшихся.

— Но это маловероятно, — добавила Света. Она почти ничего не говорила, но у меня сложилось впечатление, что эта комната её пугала. — В первую очередь мы сосредоточимся на спасении гражданских. Нам понадобится много огневой мощи, прежде чем вообще задумываться о подобной зачистке.

— Мы не в состоянии предоставить вам много огневой мощи, — Шевалье подчеркнул слово «много». — Валькирия не сможет участвовать в бою с этой группой Падших, а я занят в другом месте с дипломатической миссией. Многие другие Хранители и подчиненные им команды заняты. В режиме ожидания находится Авангард. Мы попросим их помочь вам.

«Их-то мне и не хочется», — подумала я.

— Ещё у нас есть младшие Хранители. Они помогут. Мы оповестим их сегодня вечером, и завтра они будут в вашем распоряжении.

А вот их мне хотелось. Это означало присутствие Сталевара. И возможное присутствие других, которых я знала и очень уважала.

— Спасибо, — сказал Тристан. Наши со Светой голоса повторили за ним лишь с немногим запозданием.

— Вы правы насчёт них. Мы знали, что что-то затевается, но у нас не складывалось впечатления, что всё настолько плохо. Я следил за новостями о Падших. Не гарантирую точность сведений, но вы должны знать, что между семьями есть взаимодействие. Там может присутствовать одна или несколько ветвей Кроули. Они также связаны с различными бандами байкеров, расистскими группировками, а также прочими религиозными злодейскими группами и сектами. Будьте готовы к встрече с любыми из них.

— Да, сэр, — ответил Тристан.

— В случае крайней необходимости, если вы обнаружите, что влипли по самые уши, уходите. Отступите, сложите полномочия. Ваши жизни на первом месте.

Мы со Светой кивнули, Тристан снова сказал: «Да, сэр».

— Полагаю, что это только мои мысли, — сказал Шевалье. — Есть еще какие-нибудь комментарии? Кто-нибудь хочет добавить?

Некоторые покачали головами. Другие хранили молчание.

— Есть какие-нибудь окончательные мысли, опасения? — Шевалье пристально посмотрел на нас. — Что-нибудь такое, чего нет в этом документе, но что мы должны знать. Или что-нибудь, что вы узнали уже после его написания?

Было кое-что, о чём мы не рассказали в документе либо изложили не полностью.

Мы упомянули Рейна, хотя и не по имени, как единственное контактное лицо среди Падших, который мог быть скомпрометирован, а мог и не быть. Я подробно описала, что у нас есть человек, Эшли, который действует от нашего имени в Кедровом Граде, и что нам может помочь Рейн в лагере Падших, когда мы перейдём к действию. Если бы мы располагали точной информацией и рычагами воздействия, это дало бы нам больше контроля над ситуацией.

Мы могли бы подробнее рассказать о Рейне, но мы этого не сделали. Его спасение подразумевалось самой миссией.

Мы не сказали ни слова ни о терапевтической группе, ни о наших индивидуальных проблемах, ни о кризисах.

Раньше я часто задавалась вопросом, стоит ли мне упоминать о подработке в больнице за то время, пока я искала команду и ходила по собеседованиям, но сейчас, перед комитетом этот вопрос отпал.

Я могла бы откровенно рассказать что-нибудь, после чего нам наверняка не позволили бы участвовать. Я могла бы рассказать о своём прошлом при подаче заявления в команды, и тем самым ещё больше снизить шансы на вступление в них.

Или же я могла бы промолчать.

— Нет, — мягко сказала Света. Кто-то иной мог бы принять это за робость. Я знала, что она нервничает, но не считала, что дело в робости. Света думала о том же, о чём и я.

— Нет, сэр, — уверенно ответил Тристан.

— Нет, — к их лжи я добавила свою.