— Ты злишься, — заметил Дух.

— Нахуя? — повторила я вопрос, тыча пальцем в его сторону. Он отступил немного в сторону. — Какого чёрта творит Авангард?

— Мы всегда так действуем, — Дух отложил папку, которую держал в руках, и передвинул несколько предметов на столе, чтобы рассмотреть их. Убедившись в чём-то или в отсутствии чего-то, он всецело обратил внимание на нас со Светой. — Мы определяем приоритетные цели и обрабатываем их. У нас это хорошо получается.

— А как насчет юрисдикции? — спросила я.

Дух помедлил. Одним пальцем он постучал по столу.

— Принадлежит Прогнозу. Когда мы проводили жеребьёвку по основным районам города, эту территорию получили они.

— Вы с Прогнозом общались? — осведомилась Света. Её тон заметно контрастировал с моим, звучал жалостливо или умоляюще. На мои интонации Дух внимание уже обратил.

— Вы полагаете, что это ваша территория, — озвучил свои догадки Дух.

— Вы общались с Прогнозом? — повторила я вопрос Светы на свой лад.

— Не я лично, — ответил Дух. — Ладно. Нам нужно всё обсудить, но сейчас не время. Позвольте мне заняться своим делом, расследование на пару минут. А затем я был бы признателен, если бы вы позволили мне скопировать некоторые из ваших способностей для изящного отступления. Поговорим позже.

Он положил одну руку на папку, но я прижала угол папки ладонью и отодвинула от него.

— Перезвук покромсали, — произнесла я.

— Насколько покромсали? — ощутимо напрягся Дух.

— В достаточной мере, чтобы упомянуть об этом, — сказала я. — И в достаточной, чтобы ты немедленно вернулся к своей команде и передал им, чтобы они отступили. Вот тогда мы сможем поболтать.

— Хорошо, — Дух обогнул стол, отгородившись им от нас. — Я тебя услышал.

— Время здесь имеет значение, — его смена позиции меня обеспокоила. Готовился ли он сбежать? Или ожидал, что я применю силу?

Я постаралась сменить позу на более расслабленную.

— Мы не первый раз устраиваем набег на вражескую территорию и не первый раз у нас есть пострадавшие. Мы придерживаемся определённого плана. Я выполняю свою роль и доверяю другим выполнять свою.

— А Кедровый Град? — спросила я.

— В долгосрочной перспективе всё улучшится, — ответил Дух.

— Кейпов сейчас недолюбливают, — сказала Света. — Здесь на людей, которые не могут позволить себе переезд, оказывают давление местные злодеи, отчего любви к кейпам становится ещё меньше. У нас тут кое-какое дело. Вы не можете просто так…

Жалость или мольба в её голосе под конец сменилась разочарованием. Настолько сильным, что Света не смогла завершить фразу.

— …Создать беспорядок и надеяться, что им станет лучше, — произнесла я.

— Да. Именно так, спасибо, — отозвалась Света.

— Другие приходят…

— Их приглашали прийти, — поправила я. — Раздельно, чтобы избежать нелепых ситуаций.

— Нас тоже пригласили! — сообщил Дух.

Вот оно. Теперь ситуация приобрела некоторый смысл. Авангард был приглашён. Причём не нами. Кто-то хотел нас обломать или вставить палки в колёса.

Мы со Светой переглянулись.

— Что? — спросил Дух.

— Возможно, вам запудрили мозги, — сказала я. Следовало учитывать, что ясновидящие могли наблюдать. — Может, тебе стоит рассказать нам свою версию истории.

— В любую минуту за мной могут прийти. Они сообразят, что мы здесь, — сказал Дух.

— Краткую версию, — уточнила я. Дух быстро сделал два шага в сторону и хлопнул рукой по столу.

— Не исключено, что ты работаешь с плохими парнями. Стопоришь меня, вмешиваешься в наш план. Для такой команды, как «второсортные кейпы Скакуна», это даже было бы хорошим прикрытием, чтобы попытаться загнать нас в угол или запутать области юрисдикции у героев.

— Совершенно исключено, — возразила я.

— Вот так, без колебаний? — спросил он. — Никакого негодования или возмущения?

— В твоих словах есть смысл. Но достаточно просто навести справки. Я кейп из семьи кейпов. Каждый из моих выживших родственников — герой или бывший герой. Если бы я устроила что-то подобное и меня бы поймали, то я потеряла бы всю свою семью и их уважение.

— Я встречаюсь и живу с кое-кем из Хранителей, — сказала Света. — Он мог бы потерять всё, и я не смогла бы так с ним поступить.

Дух повернул голову. Он пристально рассмотрел Свету, а затем меня, вглядываясь сквозь линзы футуристически-эльфийской маски. — Сразу перешли к разговору о ваших отношениях с другими людьми. И ни слова о себе. Даже у хороших копов есть продажные дети и подружки.

— Связи и рекомендации много значат, — сказала я. — Я могла бы рассказать о себе что угодно, но это будут мои слова из моих уст. Хочешь поговорить с моим отцом? Моей кузиной? Они дадут тебе более чёткое представление о том, кто я такая.

— Я её вспомнил. Я разговаривал со Сталеваром, — сказал Дух.

— И?

— Блядь, — выругался Дух. — Ладно. Быстрая версия? До нас дошли слухи о том, что здесь происходит, когда кое-кто прокомментировал глупые прозвища здешних кейпов. Мы поспрашивали у окружающих. Оказалось, команды налаживают связи и по очереди помогают друг другу там, где нужна помощь.

— Люди болтали о вещах, насчёт которых стоило бы держать язык за зубами, — сказала я.

— Они не болтали, — произнёс Дух. — Нет, насколько я знаю. Но секреты трудно хранить, когда в игре замешаны силы. Они не говорили о Кедровом Граде, но их взволновала совместная работа на уровне, выходящем за рамки того, о чём договариваются Хранители. На более низком уровне, я имею в виду. У нас были встречи в штаб-квартире Стражей, и народ тянулся в одно и то же место.

— И ты обратился к Прогнозу?

— Не я, а Мэйдэй. Он сказал, что нам можно идти.

С кем, чёрт возьми, разговаривал прежний начальник Кензи, если нас не оповестили?

— Прямо сейчас Прогноз занимается делами военными, — заметила Света.

— Так и есть, — подтвердил Дух.

— Возможно ли, что ключевые персоны были заняты, и Мэйдэй разговаривал с низкоранговыми членами Прогноза? — спросила Света.

— Не знаю.

— Придержим пока вопросы на эту тему, — сказала я. — Неплохая теория, Света, но подробности выясним позже. Времени мало.

— Хорошо, — согласилась она. — Пойду выгляну в окно.

Время истекало, да и ясновидящие, возможно, подслушивали. В определённой степени я не планировала раскрывать им слишком многое, но в то же время хотелось прояснить ситуацию.

Получается, это была подстава? Или неудачное стечение обстоятельств?

Без разговора с Мэйдэем сложно понять.

— Теперь наша версия, — сказала я. — Мы приобщили к делу разные команды, пытаясь лишний раз не отсвечивать, и взяли это место под своё крыло, пока команда не обоснуется на постоянной основе.

— Конкретно говоря, ты, — уточнил Дух.

— Мы, как группа. У нас намечается команда, — голова была занята мыслями о ясновидящих. — Мы только готовимся, нам предстоит обзавестись именами, костюмами, штаб-квартирой и долгосрочным планом. Эта работа временная, но приносит нам немного денег, новые связи, репутацию.

— И вы думали, мы это проигнорируем?

— Вы и так проигнорировали. Команде уже платят люди, которые хотят получить возможность немного попрактиковаться и потягаться с ребятами из Кедрового Града, пока те сбиты с толку. Мы получаем ресурсы. Мы истощаем ресурсы врагов. Они тратят деньги, чтобы нанять помощников, теряют людей. Они просят об одолжении крупных игроков и получают ответы или что-то ещё. Что касается меня и моей роли в этом деле, то одна из упомянутых игроков делает нам скидку каждый раз, когда мы провоцируем этих парней на звонок. Это истощает мерзавцев, и я могу отбить этим ребятам их стартовый капитал.

Света, расхаживающая по периметру офиса, остановилась и посмотрела в мою сторону:

— Ты это ему говоришь?

«Я обращаюсь к Кедровому Граду. Они жаждут получить ответы, и я собираюсь сдать им Сплетницу».

Не хотелось выдавать её так быстро, однако было в этом нечто, соответствующее философии боевого монаха. Моей целью здесь было достичь стабильности. Свести к минимуму эффект «кругов на воде» и не допустить, чтобы взаимодействие событий привело к ещё большей катастрофе. Я хотела, чтобы всё прекратилось.

— Да, говорю ему, — сказала я.

Какое-то время Дух обдумывал это.

Если бы это безумие продолжалось без цели и козла отпущения, то оно тянулось бы безостановочно, с бесконечной эскалацией. До тех пор, пока Кедровый град полагал, будто они в курсе происходящего, они продвигались бы предсказуемо, а не махали бы кулаками, сея хаос.

— Ты ведь только что говорила мне о том, как важна наша компания и наши рекомендации. Ты работаешь со злодеями?

— С героями. Но если рассматривать картину в целом, то злодеи являются частью этой картины. Мы можем лишь приспособиться к ситуации, а не переломить её. Уж поверь, у меня нет никаких тёплых чувств к той, о ком я упомянула. Ты бы знал это наверняка, если бы выяснил её имя и покопался бы в моём прошлом.

Дух наклонился к столу и повертел в руках резную, не до конца выточенную фигурку. Её окружали деревянные стружки.

Он не ответил, по-видимому, погрузившись в раздумья.

— Дух, — сказала я как можно серьёзнее.

— Не нравится мне, как вы это делаете, — произнёс он.

— Ты мне нравишься, Дух. При нашей первой встрече мне понравился наш разговор перед тем, как всё пошло наперекосяк. Но наши чувства взаимны. Мне тоже не нравится, как вы, ребята, действуете.

Он медленно кивнул.

— Мы пришли сюда первыми, — продолжила я. — Я бы очень хотела сотрудничать с вами, ребята, как мы сотрудничаем с другими героями. Но либо кто-то выдал вам ложное одобрение в попытке нам насолить, либо вы где-то проебались. В любом случае, тебе здесь быть не положено.

— Или облажался Прогноз, — добавил он.

— Или Прогноз, — согласилась я, хотя слабо в это верила. — В любом случае, — повторила я с нажимом, — тебе здесь быть не положено. Если бы было положено, то это не стало бы для нас сюрпризом.

— Чёрт, — он швырнул деревянную фигурку через стол.

— Иди поговори со своими людьми, убеди их бросить затею, — сказала я.

— Так и поступлю, — произнёс Дух. — Могу я воспользоваться вашими способностями?

— Моими ты вряд ли захочешь пользоваться, — сказала Света. — Если вообще сможешь.

— Уверена? — спросил он. — Я интуитивно чувствую силы, связанные с движением. Твоя выглядит подходящей. Закодирована по-странному, но я смогу управиться с ней.

— Она опасна, — предупредила Света.

— Да, — подтвердила я. — Будь осторожен.

— Я не умею осторожничать, — Дух повернулся ко мне. — Полёт. И… тени ног, пальцев, нащупывающих, за что зацепиться? Вряд ли на них далеко уйдёшь. Разве что шаг за шагом.

Это было самое прямолинейное описание Искалеченной, которое мне когда-либо доводилось слышать. Я хотела ответить что-нибудь, сохранить обычный вид, но не смогла.

Единственный вопрос и две последующих фразы заставили моё сердце биться сильнее, чем от всего гнева и злости на Авангард.

— Можешь воспользоваться только полётом? — я совладала с эмоциями.

— Да. Безусловно, — сказал Дух, и его ноги оторвались от земли. — Прикроете меня? Мы пойдём напрямик.

Я последовала за ним. Перед тем, как подойти к окну, мы со Светой встретились взглядами. Я заметила, как поглядывает на меня подруга, пока Дух вылезал в открытое окно. Я тоже выбралась через окно, развернулась и приобняла за талию Свету, когда она более чем неуклюже протиснулась следом. Протезное тело не совсем её слушалось.

Я обняла Свету за талию, она обняла меня за плечо, и мы полетели вслед за Духом.

Немного опередив нас, Дух в полёте развел руки по сторонам. С его запястий свесились ленты, которые свободно болтались в воздухе. По одной с каждого запястья.

Когда я догадалась, у кого он позаимствовал эту силу, то предпочла держаться от него на расстоянии.

Дух бросил на нас через плечо хитрый взгляд и вытянул руку. Лента метнулась быстрее, чем мог уследить глаз, устремившись к вентиляционной трубе на крыше. Весьма знакомым мне способом Дух подтянулся к трубе, выставил другую руку и, сочетая полет с использованием двух лент, умчался далеко вперёд.

Я постаралась осмыслить увиденное.

— В некотором роде я не фанатка этих ребят, — призналась я.

— В некотором роде я понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала Света. Из-за ветра в ушах я посмотрела на неё, чтобы лучше разобрать слова. Выражение лица Светы слегка меня уязвило. Это был взгляд, преисполненный тоски. Она неотрывно следила за Духом и тем, как играючи он обращается с её силой, пока тот не скрылся из виду.

На глаза попался опрокинутый мусорный бак, содержимое которого разнесло ветром. На участке дороги были трещины, которые, почти уверена, появились не от проседания грунта.

Вдалеке послышался крик Напрасной Любви. Звуки толпы. Похоже, они с Гвоздегрызкой вернулись к своим.

Я достала телефон и нажала на кнопку.

— Это я. Что нового?

— Можно говорить? Ты там? Ты ушла? — затараторила Кензи. Глянька.

— Не думаю, что они прослушивают телефоны, нет, — сказала я. — Но на всякий случай используй только позывные.

— Позывные. Здесь Глянька с Козерогом. Он разговаривает по телефону. Я не уследила, с кем именно. Нахожусь возле периметра. Нам можно отправляться?

— Пока нет, — сказала я. — Передашь трубку Козерогу, как только он освободится?

— Можно устроить.

Ближе к месту, где первоначально вспыхнул конфликт, всё выглядело куда хаотичнее. Я остановилась на крыше, чтобы получить представление обо всём происходящем.

Из изначальных двенадцати кейпов Авангарда присутствовали восемь. Дух стоял рядом с парнем, одетым в костюм с красными и чёрными панелями брони и плащом, закрывающим одно плечо. Я предположила, что это Мэйдэй.

— Тени ног и пальцев? — тихо спросила Света. Я прижала телефон к груди, чтобы приглушить микрофон.

— Да. Наверное.

— Тот самый «волк»? Я видела выражение твоего лица.

На самом деле Авангард в пылу боя чувствовал себя весьма уверенно, хоть я и не могла определить, где находились четверо из их членов. Пока Дух разговаривал с Мэйдеем, злодеи сократили дистанцию, скучковавшись. Мэйдэй поднял руку ладонью вверх, затем опустил её так, чтобы она указала вперёд. Злодеи начали рассредотачиваться.

Вдалеке на фоне голубого неба у горизонта поднялась вспышка красного света, обрамлённая чем-то темным и затенённым, что четко выделяло её.

Общая форма, обманчиво продолговатая, превратилась в круг и снова вытянулась, при видимом отсутствии объёма.

Догадавшись, в чём дело, я положила руку на плечо Светы, если вдруг понадобится унести её. Некая разновидность снаряда. Он пролетел впереди нас и приземлился посреди поля боя. Мэйдэй побежал на перехват, но по пути его подрезало одним из когтей Гвоздегрызки.

Снаряд практически точь-в-точь прилетел в Мэйдэя, и разбился об дорогу, подобно воде, рассыпавшись на беспорядочное скопление тёмно-красных нитей, некоторые из них светились так ярко, что казались почти неоновыми. Паутинчатый шар рассеялся, распался, линии растянулись, проходя через всё и всех на земле, вокруг них, над и под ними. Линии увлекли за собой большую часть людей, проскользили метров тридцать, а затем распались. Команду Мэйдэя унесло в занос, и когда нити рассеялись, они уже были на ногах снова в строю. Злодеев, которые не убрались с дороги, разметало по краям, их сбило с ног или задвинуло меж припаркованных машин. Никакого материального ущерба не было нанесено.

Авангард не проигрывали, даже вдвое уступая по численности. Они выглядели потрепанными. Один из них сдерживал пару своих товарищей по команде. Видимо, на них повлиял крик Напрасной Любви.

Динамик телефона у меня на груди загудел. Я поднесла его к уху.

— К плохим парням приближается подкрепление, — доложила Глянька. — На пять часов от вас. Вроде бы так это называется, верно? Пять значит позади и справа от вас? Или «на двенадцать часов» означает сзади?

— Именно так и называется, Глянька, — подтвердила я. — На пять часов это справа. Будем держать ухо востро.

Я оглянулась через плечо. Стоило ли мне ввязываться в подобную драку?

— Виктория? — окликнула Света.

Внизу на дороге Авангард занял территорию, которая стала чем-то вроде бутылочного горлышка. Участок тротуара отгораживали привинченные перила, образуя внутренний дворик местного ресторана. За этим забором и на противоположной стороне улицы были припаркованы несколько автомобилей. Мэйдэй отступил через узкое место, а летающая союзница защитила его. Она поймала несколько брошенных огненных шаров, заключив их в геометрические формы, похожие на паутину светящихся линий. Мэйдэй поднял обе руки ладонями вверх, образуя букву «Y», а затем опустил их.

На приличном отдалении позади него у горизонта появились две вспышки красной энергии. Одна из них вполне могла быть направленной прямо на меня.

Я крепко ухватила Свету за руку, а затем понесла ввысь.

Вверх, прочь, подальше от самой битвы, пока фигуры на поле боя не превратились в пятнышки. Я остановилась на такой высоте, где ясновидящие, по моим прикидкам, не могли меня отследить, зато телефон в моих руках по прежнему ловил сигнал на пару делений.

Удобно, безопасно и уединённо. Притом достаточно близко, чтобы смотреть, не появилось ли подкрепление.

— Страшно быть на такой высоте, — сказала Света. — А ещё страшнее, что ты не отвечаешь на мой вопрос.

— Извини, — произнесла я.

— Не извиняйся. Ответь мне.

Я кивнула. Тошнотворное чувство, охватившее меня, когда Дух прокомментировал существование Искалеченной, никуда не делось. И это было хуже всего.

Мэйдэй наносил удары своей способностью. Из-за горизонта за считанные секунды прилетели ещё два выстрела, каждый размером в половину дома. Красные шары были более продолговатыми, чем раньше, а последний вытянулся таким образом, что походил на дугу. Форма, возможно, влияла на то, как далеко они уносили людей после столкновения. Тем временем злодеи пытались подняться на ноги. Вокруг женщины, защищающей Мэйдэя, линии расходились узорами, образуя перекрывающиеся треугольники и круги, квадраты и звёзды.

Я прижала телефон к груди.

— Ты ведешь себя странно, — сказала Света. — И странности допустимы, поверь мне…

Она издала тихий, глухой смешок.

— Но только не плохие странности. Ты не просто отстраняешься. Ты отталкиваешь меня. Ты отбрасываешь меня в прямом смысле.

— Это не так…

— Ты отбросила меня в сторону, Виктория. Буквально. Без предупреждения.

— Я бы не подкинула тебя, если бы не могла поймать, ок да? — мне хотелось облечь мысли в слова без лишних наездов, но не получалось одновременно защищаться и следить за героями внизу, чтобы они не остались без присмотра.

— Это не нормально, — сказала Света. — Я чувствую себя дерьмово из-за того, что подняла тему сейчас, но это совсем не нормально. Временами я тебя почти не узнаю, а за сегодня столкнулась с этим дважды.

— Я не хочу, чтобы ты меня узнала такой.

— Не в этом смысле. Не в этом… по большей части. Нет, я рада, что ты снова стала собой. Рада, что могу общаться с тобой без того, чтобы ты сводила каждый разговор к упоминанию своей сестры.

Меня покоробило. Я удержалась от необдуманного ответа. Взамен я выбрала одну верную и надёжную фразу, уже произнесённую ранее, потому что она была безопаснее, чем другая:

— Это всё волк.

— Мне это ни о чём не говорит. Даже Дух высказался понятнее. Я очень, очень не хочу узнавать что-либо от посторонних в обход тебя, Виктория.

— Это… Моё силовое поле движется само по себе, — призналась я.

Она не возразила, хотя я инстинктивно готовилась услышать её возражения. Готовилась не из-за самой Светы и не из-за того времени, вместе проведённого в больнице, где мы составляли друг другу компанию, общались, вместе находились за компьютером и пытались сохранить друг друга в здравом уме. Готовность основывалась на том, что так поступила бы я сама. Света давила на меня, атаковала, проявляла агрессию. Если бы я была прежней «собой» до двухлетнего испытания на прочность, то не смогла просто воздержаться после такой словесной атаки. Я начала бы давить в ответ.

Она так не поступила.

— Ещё с лечебницы, — сказала я для уточнения.

— Движется само по себе? Заставляет тебя двигаться? — спросила она.

Я покачала головой.

— Но оно повторяет контуры твоего тела.

— Уже нет, — сказала я. — Не этого тела.

Я не стала вдаваться в подробности, потому что не нашла в себе сил. Просто подождала, пока Света сама догадается. Я заметила, как меняется выражение её лица, и вместо неё сосредоточилась на противостоянии Авангарда со Свинцовым Градом внизу.

Мы парили на высоте десятиэтажного здания.

— Извини, — сказала я, — что веду этот разговор с тобой, когда ты не можешь отстраниться или уйти.

— Не урони меня, — попросила она.

Я напряженно кивнула.

Света ослабила хватку и подняла руку, чтобы дотянуться до моего плеча. Её протезная нога коснулась моей, она опёрлась на мою ступню. Я напрягла ногу, чтобы Света встала повыше. Она повисла у меня на плечах и поднялась.

У неё не сразу получилось, а я не сразу догадалась немного помочь ей. Однако Света нашла положение, в котором смогла заключить меня в объятья.

Не отрывая глаз от сцены внизу, я обняла её в ответ одной рукой. Другая рука по-прежнему прижимала телефон к груди, твёрдый корпус Светы сильно надавил на тыльную сторону моей ладони. Было больно, но я не остановила её.

Хотелось обнять Свету как можно крепче, но боль напомнила мне, что сила не играет роли, потому что её тело всего лишь оболочка.

— Спасибо, — сказала я вместо этого. — Спасибо. Спасибо.

— Идиотка, дура. Рассказала бы мне.

— Я не говорила даже миссис Ямаде.

— Дурная. Ты не думала, что мне всё это абсолютно понятно? Не думала, как много всё это для меня значит? Больше, чем всё на свете.

— Возможно, я не хотела такого понимания, — произнесла я.

Она повернула голову, стукнувшись ею о мою. Потом сделала это снова.

Это напомнило мне про лечебницу. О временах незадолго до того, как Света уехала со Сталеваром. Может быть, за пару недель до отъезда. Для физиотерапии и работы над мелкой моторикой, нам дали видеоигры с управляющими устройствами, которые мы могли использовать. Света прошла многие из игр и ради социализации взяла дополнительные, поэтому она составила мне компанию, чтобы меня подзадорить.

Тогда она тоже стукалась головой от досады. Я настолько сосредотачивалась на том, чтобы заставить руки двигаться и нажимать кнопки, что не обращала внимания на игру.

Это было грустно-приятное воспоминание, которое тогда было примерно таким же хорошим, как и все остальные того времени. Примерно через пару недель Свету приехал навестить Сталевар. Мне вспомнилось её предвкушение встречи. Она была сильно расстроена новостью, что Случаи-53 массово покинули Стражей и Протекторат, но визит Сталевара всё исправил.

Встреча прошла не очень гладко. Я не знала наверняка, что произошло. Потом Сталевар пришёл навестить меня. Он обращался ко мне с куда большей человечностью, чем я ожидала от кого-то помимо терапевтов, других пациентов или их адвоката. Он был терпелив, вежлив, игнорировал мои неуклюжести, спрашивал, что может для меня сделать. Это было нелегко. Я пребывала в полном беспорядке.

Я убедила его вернуться к Свете, взглянуть на неё по-новому. Позже я дала им своё одобрение. Света покинула больницу, обретя своего героя и свободу. Сталевар увёл у меня единственного настоящего друга и одного из моих непоколебимых, бесценных союзников.

Я сделала глубокий вдох и выдохнула.

— Одно время я была в команде, — Света заговорила первой. — Всё шло к кульминации, к расцвету. Но оказалось, что у половины команды было одно представление о том, чего мы хотим, а у другой половины — другое. Пролилась кровь. Погибли люди. Очень-очень классные люди. Не так страшны были смерти, как предательства. Я не хочу, чтобы это повторилось.

— Я тоже не хочу.

— Итак, я собираюсь задать вопрос, потому что раньше его не задавала. Какого черта мы делаем? — спросила Света.

— Обнимаемся. Пытаемся не допустить, чтобы эта ситуация чересчур вышла из-под контроля.

Какое бы подкрепление ни упомянула Кензи, оно с нами пока не пересеклось. Линии фронта разделились. Авангард теперь представлял собой группу из семи человек. Я не вполне понимала, куда делся восьмой. Дух и Мэйдэй стояли рядом, обмениваясь короткими фразами. То тут, то там набегали враги.

— Это то, что происходит сейчас, — сказала Света.

— Полагаю… мы знаем, что значит лишиться сил и застрять вот так, без людей, желающих или могущих выручить. Почти каждый из команды знает.

— Ага.

— Мы поможем этим людям. Кедровый Град — это группа таких людей.

— Кольт.

— Кольт в том числе, — сказала я.

— Мы можем спуститься туда? — спросила Света.

Я помедлила.

— Это наша юрисдикция.

Я поднесла телефон к уху.

— Глянька?

— Хейо.

— Где это подкрепление?

— Сражается в строю. Они объединяются вместе. Ещё восемь.

— Хорошо. Козерог рядом?

— Разговаривает по телефону. На этот раз с Прогнозом.

— Я собираюсь выдвигаться прямо сейчас. Прежде, чем наступит тот или иной исход. Пусть он закончит звонок и передай ему телефон. Мы заявим о себе.

Услышав её восторженные вопли, я отодвинула мобильник от уха.

— Я здесь, — сказал Козерог по другой линии. — Потратил пять минут на разговор с Натали, прежде чем сдаться.

Сдаться? Я вспомнила, как пыталась описать ситуацию с Крючком и Всякой Всячиной, прежде чем прибегла к видеодоказательствам. Возможно, нам придётся предоставить ей доступ к записям Кензи.

— Я разговаривал с Прогнозом, они не знают, что за дела с Авангардом, — добавил Тристан.

— Как и сам Авангард, по-видимому. Пришло время. Мы должны действовать, пока всё не стало ещё хуже.

— Хорошо. Уже в пути. Прибудем минут через пять.

Света ослабила хватку на мне в тот же момент, когда я полетела прямо к земле. Её рука соскользнула у меня с плеча, и я поймала её.

«Блядский Авангард, блядские люди Скакуна, блядская Искалеченная, лечебница, мама, Эми».

Это не могло быть легко.

Я отбросила мысли, пролетевшие у меня в голове, чтобы не зациклиться. Когда мы достигли земли, я замедлилась и остановилась, но приземление всё равно вышло достаточно жёстким, чтобы мои ноги подогнулись, и я почти упала на одно колено.

Мы очутились прямо посреди группы Авангарда.

— Они союзники! — крикнул Дух.

— Уверен в этом? — спросил Срез. Он стоял на периферии, сжимая в руках секиру.

— Вполне уверен, — ответил Дух.

По другую сторону бутылочного горлышка находилось шестнадцать злодеев с несколькими разрозненно стоящими прихвостнями. Похоже, Горькая Пилюля по-технарски усовершенствовала прихвостней. Изо рта у них капала пена.

Пень был там, в задних рядах. Напрасная Любовь тоже отступила.

Нет, это было не просто так. Вражеские ряды подразделялись на отряды. В одной группе собрались Скакун, Лось, Бархат, Этна и ещё кто-то, вероятно, Умник. Они двигались и разговаривали друг с другом так, словно были в одной команде. Вокруг них витал слабый красный туман, который ближе к земле, на высоте лодыжек, становился гуще.

В группе Горькой Пилюли были Синий Чулок, шестеро прихвостней, Гребень, Птичьи Мозги и Узкий Кругозор. Эта группа выделялась визуально: все, кроме прихвостней, выглядели аккуратнее и держались чуть поодаль. Разделение между ними и группой Скакуна было едва заметно. Они стояли на краю тумана и вели себя иначе. Гребень со своим веером и Птичьи Мозги с кнутом были единственными вооружёнными.

В противовес едва уловимому различию между группами Пилюли и Скакуна, остальные — Напрасная Любовь, Пень, Дева и несколько более жестоких и опасных на вид кейпов вроде Боковины и Раздела — стояли так, чтобы между ними оставались пятиметровые зазоры.

Тревожность Криса закричала на большом отдалении, возможно, в квартале отсюда. Я предположила, что время его трансформация скоро кончится.

Восемнадцать врагов.

Семеро из Авангарда, Света и я. Козерог с Глянькой на подходе.

Напрасная Любовь закричала, но эффект заблокировали начертанные диаграммы. Никто не пострадал. Судя по всему, это помогло группе сократиться до семи.

— Не смогу ли я убедить вас собраться и уйти? — спросила я.

— Наша телепортер тянет по одному за раз, — ответил Мэйдэй. — Она бы утянула всех сразу, но координаты спутались, когда крик поразил нашего Умника.

Боковина и Раздел обходили группы с фланга, крадясь за припаркованным автомобилем. Их заблокировала появившаяся стена-диаграмма. Раздел запрыгнул на машину но тут же свалился обратно: Мэйдэй махнул рукой в его направлении и метнул крошечную версию красного снаряда, что прилетал с горизонта. Злодей упал возле ног Девы, и та устроила ему нагоняй за то, что он мешается у неё на пути.

— Это займёт некоторое время, — сказал Мэйдэй. — Становится всё труднее по мере того, как наша группа сокращается. Сначала уходят раненые, потом наименее мобильные.

— К ним направляется подкрепление, — сообщила я. — Междоусобицы замедляют их, но вражеская группа будет расти, пока ваша уменьшается.

— Мы знаем, — голос у Мэйдэя был глубокий и насыщенный, слегка приглушённый маской. — Нам показала перед эвакуацией Картограф, Умник, о котором я упоминал.

— Их кейпы сильнее, чем нам рассказывали, — заметила женщина с диаграммами.

— Мы ещё обсудим, кто вам что рассказывал, — пробормотала я себе под нос.

В определённом смысле, хорошие парни встряли. Не считая сверхсил, от нападения всем скопом злодеев Свинцового Града удерживали только автомобили и расположенные рядом ограждения. Не то чтобы они были очень уж серьёзным препятствием для таких как Гвоздегрызка, Лось или Скакун. Просто мешались ровно настолько, чтобы злодеям пришлось протискиваться по одному или по двое.

— Нам нужно поговорить, Скакун! — крикнула я.

Ответа не последовало. Ни вслух, ни как-либо иначе. На лице Скакуна застыло мрачное выражение, а банда жестоких шумела всё громче. Не Пень или Напрасная Любовь, а Гвоздегрызка со своими дружками. Дева не глумилась над нами, однако сказала что-то, отчего один из злодеев ухмыльнулся.

— Давайте объявим перемирие! — я снова повысила голос.

На передовой Бархат швырнула телекинезом ржавый автомат по продаже газет, в основном для того, чтобы расчистить пространство бутылочного горлышка, нежели для прямой атаки. Ящик тяжело грохнулся, металлический борт со скрежетом заскользил по неровностям дороги.

Вот, значит, как они ответили?

Ну и хуй с ними.

Лось шагнул вперёд, и Срез сделал шаг ему навстречу. Дорога исказилась, пространство покрылось рябью и стало на вид, как вода с брызгами и всем прочим. Срез устремился вперёд к Лосю. В мгновение ока очутился возле него с древком в замахе. Из-за тяжёлого навершия конец древка весомо впечатался тупой стороной в ногу Лося сзади.

Лось выстоял и махнул пятернёй в сторону Среза. Тот исчез, но появился снова, размахнувшись. На сей раз с лезвием наголо, поэтому Лосю пришлось отступить.

Вокруг Горькой Пилюли в тылу стояла группа из шести мужчин и женщин. Они походили на зомби. У каждого голова была запрокинута назад, а изо рта текла чёрная жидкость, подобно воде с края переполненной раковины. Горькая Пилюля отдавала им приказы, её голос терялся в окружающем шуме.

Мэйдэй поднял руку, затем вытянул её вперед. Всё сборище злодеев отреагировало. Этна в откровенном платье из блестящего шёлка и чёрной маске с шестью рогами, метнула сгустки раскалённого стекла. Женщина в мантии, которая создавала диаграммы наподобие магических кругов, подняла свою защиту, но её застигли врасплох — сделав ложный выпад, чтобы оторваться от Среза, Лось бросился на неё.

Атака Лося означала, что большая часть Авангарда бросилась в бой, Дух в том числе. Горькая Пилюля отдала своим зомби приказ нападать. Они бросились вперёд, истекая чёрной жидкостью изо ртов, словно расплёскивая воду из переполненных кувшинов.

Для нас со Светой это стало сигналом для вмешательства. Я полетела вперёд. Рука Светы сцапала кого-то за лодыжку, и утащила в середину рядов Авангарда.

— Не навреди им! Они же люди! — крикнул кто-то позади нас.

Я поменяла направление, увидев, как Пень подтолкнул Напрасную Любовь, помогая той взбежать по стене здания. Её хватило на пару широких, стремительных шагов. Вокруг одной ноги болтался подобно причудливому украшению блестящий металл, повреждённый то ли при падении раньше, то ли в какой-то момент текущей стычки.

Тем не менее, она ухватилась за подоконник и развернулась, чтобы дотянуться до своей маски.

Света подняла руку. Напрасная Любовь сместила хватку и прижалась спиной к стене, раскинув ладони в стороны, чтобы вцепиться когтями в разные подоконники. Спускаться она не собиралась.

По крайней мере, так она не могла снять маску и закричать. Я взмыла в небо, отделившись от группы, собравшейся за бутылочным горлышком, и полетела к краю здания.

Гвоздегрызка не спускала с меня глаз. Посреди такого хаоса и при таком количестве свидетелей, она не могла нанести смертельный удар, зато могла помешать.

Бугаям свойственно было сближаться в бою с Бугаями. Своеобразное странное подобие «камень-ножницы-бумага», когда камень пытались побить камнем.

Я использовала силовое поле, чтобы отмахнуться от когтей Гвоздегрызки. После недавнего разговора со Светой применение поля отвлекло меня, заставило остро ощущать его, напомнило о лечебнице. Это омрачило момент успеха.

Еще больше когтей Гвоздегрызки защищали Напрасную Любовь, не позволяя мне добраться до неё и вытащить наружу. По крайней мере напрямую. Я заметила, как Напрасная Любовь опустила голову и подняла наиболее уцелевшую когтистую ногу. Она воспользовалась ей как дополнительной рукой.

Взлетев повыше, я посмотрела на Свету. Затем протянула ей руку, и она вытянула ко мне свою.

Притянувшись ко мне, Света наклонилась и ухватила Напрасную Любовь сверху.

Держаться за подоконник, чтобы тебя не стянули вниз — это одно дело, но совсем другое, когда тебя тянут вверх.

Напрасная Любовь взмахнула когтями, царапая руку и щупальца Светы, отчего та отпустила её и позволила Напрасной Любви упасть.

Пень бросился вперёд, летя напрямик, чтобы поймать женщину механической рукой, и уберечь Напрасную Любовь от падения в толпу злодеев.

Света спустилась обратно на уровень земли. Тем временем я пролетела над вражеской группой, оказавшись позади скопления врагов, пока они пытались что-либо предпринять или убраться подальше от приближающегося снаряда Мэйдэя.

Страшновато было находиться на земле, когда на нас мчался шар абстрактной энергии размером с одноместный гараж. Я почти не сомневалась, что эта сила действовала очень избирательно, на кого повлиять. Она подхватывала людей и отодвигала их так, как Мэйдэй посчитал бы нужным, но даже при всём при этом я не могла перестать о ней думать.

Стоило подобраться к Горькой Пилюле с её группой Умников мозговитых. Я воспользовалась аурой, чтобы надавить на них, завладеть их вниманием, пока снаряд летел к нам.

Когда я двинулась в их направлении, первым ко мне повернулся Гребень со складным веером в руке. В моём взгляде плескалась вся тьма лечебницы. Вся моя поза выражала гнев на тех, кого я не могла исправить или изменить. С одной стороны действовала аура, а с другой — я сама стала средоточием того страха и трепета, что пробуждала в них моя сила.

Гребень взмахнул веером. Я знала, чего ожидать, и вовсе не удивилась, когда веер раскрылся, сложенные металлические планки разрослись, и весь веер превратился в круг, а затем в спираль. Каждая увеличенная планка была больше предыдущей. Эффект напоминал окаменелую раковину аммонита. Получился щит из соединённых между собой металлических планок, которые врезались в дорогу и образовали стену между мной и ними.

— Гребень! — крикнула Синий Чулок. — Нам нужен барьер против…

Гребень принялся складывать его, но слишком медленно. Полетев вперёд, я включила силовое поле и ударилась о барьер, просто чтобы усилить устрашение и устроить встряску остальным.

Ещё один удар о барьер.

Это удерживало их от возведения защиты. Скакун схватил Бархат и запрыгнул повыше. Остальные в последние секунды бросились в укрытие. Некоторые попытались подбежать ко мне, чтобы спрятаться за другой стороной барьера Гребня для защиты. Я расширила границы ауры, чтобы сбить их с толку в последний момент.

Меня едва задело, как будто обдало горячим воздухом из фена. Других оттащило метров на тридцать вдаль по дороге, оттолкнуло назад и подальше от бутылочного горлышка. Синий Чулок порвала свои синие чулки от трения об дорогу, они окрасились в красный цвет.

Злодеев свалило в беспорядочную кучу. Они не успели преодолеть узкое место и нанести серьёзный урон Авангарду до удара необычной артиллерии.

Я полетела обратно на нашу сторону.

— Давайте закончим это! — крикнул Мэйдэй.

— Вы сдаётесь? — спросил Скакун. — Вас шестеро и пара помощников. К тому же…

Позади него возник Вьючный Зверь с подкреплением. Лидер жестокой банды. На броне, которую он носил, не было ни крови, ни зазубрин, ни шипов, но она выглядела словно бронеплиты, срезанные с танковой брони. Шлем переходил в доспех, настолько широкий и тяжелый, что не оставлял ни намёка на шею. На шлеме были прорези для глаз и бычьи рога, которые по длине и толщине превосходили мои ноги. Нагрудник представлял собой плиту, по форме отдалённо напоминающую нагрудную броню. То же самое относилось к металлическим сегментам вокруг частей его рук и ног. С ним был Шип, и вот он как раз был усеян колючками, которые я ожидала увидеть на Вьючном Звере.

Вьючный Зверь, «Вьюз», был весьма проворным для парня, одетого в такие тяжёлые доспехи, как у него.

Но у нас тоже появилось подкрепление.

С тылу к нам прибыли Козерог, Рейн и Глянька. Она была одета в броню, очень похожую на разработанную ранее. Четыре сферы на затылке под пучки волос, пять линз на лице, светло-зелёная и серая цветовая гамма.

Рейн пришёл в относительно простом сочетании свободного одеяния с капюшоном и маской, делающей его лицо похожим на лицо робота. Такое же впечатление производили перчатки. Дополнительные руки он не надел.

Достаточно ли сильно отличалась его внешность, чтобы Напрасная Любовь и Пень ничего не заметили? Выражения их лиц ни о чём не говорили.

Мы были в сборе. Все вместе, вернее, настолько вместе, насколько это было возможно. Крис убежал, а Эшли находилась на другой стороне, выбрав тонкую грань между правдоподобным притворством и самоуправством.

— Привет, Мэйдэй, — поздоровалась Глянька.

Он молча повернулся, чтобы посмотреть на неё. Девочка достала свою светопушку.

— Вот дерьмо, только не это, — произнёс Мэйдэй.