Сюй Циань, наблюдая за спиной начальника, был настроен не слишком оптимистично.

Спустя столько времени собрать улики было очень сложно.

— Отпечатки пальцев не снять, улики практически невозможно найти. Следы обуви точно не принадлежат Чжан Сяню... Хм, если отбросить это, какие ещё методы, применимые в эту эпоху, могут помочь в раскрытии дела? — он напряжённо размышлял.

— Эти никчёмные чинуши, когда дело доходит до взяток, хитры, как обезьяны, из камня могут выжать масло. А как доходит до дела, так сразу беспомощные щенки.

Уездный начальник, находясь в своих покоях, кипел от гнева. Убийство само по себе серьёзное дело, а тут ещё и жертва оказалась в родстве с чиновником Сюй из министерства.

Кто такие чиновники из министерства?

Это самопровозглашённые блюстители нравов, бешеные псы, которые набрасываются на всех подряд, стоит им только не понравиться, и тут же строчат доносы.

Худощавый Сюй, секретарь уезда, стоявший рядом и поглаживавший козлиную бородку, добродушно сказал:

— Если вы будете так давить на них, они начнут "рыбачить".

Все эти старые лисы прекрасно знали, о чём думают их подчинённые.

В плане махинаций в чиновничьей среде эти мелкие сошки были на уровне школьников, высший пилотаж был в императорском дворце, на втором месте — наместники.

— Рыбачить? — хмыкнул начальник Чжу, — В другое время — пожалуйста, но сейчас, когда на носу проверка, если кто-нибудь подаст жалобу, обвинив нас в том, что мы выбиваем признания силой, как я буду оправдываться?

Он сделал паузу и продолжил:

— Глупец, сейчас не время для этого, зачем искать козла отпущения? Ты что, совсем дурак?

В обычное время выбивать признания силой было можно, но тут была одна загвоздка.

После того, как преступник сознается, признание и материалы дела отправляются в министерство наказаний, которое, проверив их, выносит приговор.

В конце года намечалась проверка чиновников, в столице царила напряжённая атмосфера, все старались замести следы, одновременно следя друг за другом, выискивая компромат на политических противников.

В такое время дела могли легко пересмотреть.

Начальник Ван поспешно оправдывался:

— Вы меня неправильно поняли, я действительно уверен, что смогу поймать настоящего убийцу, это не "рыбалка". Поверьте мне.

'Да знаю я тебя, как облупленного...' — начальник Чжу не поверил ему и холодно спросил:

— Ну-ка, расскажи поподробнее.

Начальник Ван подумал: 'Пришло и моё время себя показать.'

— Ваша Милость, позвольте мне всё объяснить. В деле Чжан Янши есть много подозрительных моментов...

Старый Ван слово в слово пересказал рассуждения Сюй Цианя двум чиновникам.

Вначале начальник Чжу слушал с усмешкой, но постепенно выпрямился, а в конце, хоть и молчал, но выглядел очень серьёзно.

Он задумался.

— Блестяще! — Сюй, секретарь уезда, хлопнул в ладоши, издав громкий звук, и выглядел очень воодушевлённым, — Разложить всё по полочкам, чётко и ясно, и сделать такие выводы из, казалось бы, незначительных деталей. Даже опытные следователи из министерства наказаний не смогли бы лучше.

Хотя всё это ещё нужно было проверить!

Но эти рассуждения, несомненно, указали сбитым с толку чиновникам управы верное направление.

Начальник Ван улыбнулся:

— Вы мне льстите.

Начальник Чжу усмехнулся:

— Говори, кто тебя надоумил?

Начальник Ван помедлил, подавил желание присвоить все заслуги себе и честно ответил:

— Ловчий Сюй Циань.

'Ловчий' — это не стриминговая платформа, а Сюй Циань — не стример. 'Ловчий' — это название должности, то же самое, что и 'полицейский'. (П. П. У этого поколения kuaishou - кит. платформа.)

Сюй Циань... Начальник Чжу сразу же вспомнил:

— Это он?

Начальник Чжу и Сюй Пинчжи несколько раз выпивали вместе, у них были приятельские отношения. Несколько лет назад Сюй Пинчжи потратил двадцать лян серебра, чтобы пристроить своего племянника на эту прибыльную должность.

В империи Дафэн должности чиновников низшего звена могли передаваться по наследству сыну.

Это была стабильная и прибыльная работа.

— Если это он, тогда всё сходится, — улыбнулся начальник Чжу.

Сюй, секретарь уезда, блеснул глазами, вспомнив о деле с налоговым серебром, в которое была впутана семья Сюй, и тут же спросил:

— Что вы имеете в виду?

Начальник Ван тоже внимательно слушал.

Начальник Чжу усмехнулся:

— Дело о пропавшем налоговом серебре наделало много шума, семья Сюй была первой под подозрением и должна была понести наказание. Знаете ли вы, почему семья Сюй избежала наказания?

Начальник Ван тут же ответил:

— Я слышал, что Сюй, чиновник из отряда Императорских Стражей, помог раскрыть дело и был награждён, а Его Величество, проявив милосердие, простил его семью.

Это он только что услышал от Сюй Цианя.

Сюй, секретарь уезда, посмотрел на выражение лица начальника Чжу и осторожно спросил:

— В этом деле есть какие-то тайны?

Сюй, секретарь уезда, ещё не достиг того уровня, чтобы знать подробности дела о пропавшем налоговом серебре, но начальник Чжу был главой уезда Чанлэ. Хоть в столице, полной знати, он был мелкой сошкой, но без покровителя он бы не удержался на этой должности.

Начальник Чжу усмехнулся:

— Сюй Пинчжи — всего лишь грубый мужлан, в этом деле он был козлом отпущения... — вдруг осёкся, словно не желая раскрывать слишком много, и сменил тему, — Не он спас семью Сюй.

— А кто же? — непроизвольно спросил начальник Ван.

Сюй, секретарь уезда, уже догадался, ожидая продолжения от начальника Чжу.

— Сюй Циань, это он раскрыл правду о деле с налоговым серебром, это записано в материалах дела, у меня есть однокашник, который служит в столичной управе, — сказал начальник Чжу, — Сын отвечает за отца, сын платит по долгам отца, хоть он и племянник, но принцип тот же.

Сюй, секретарь уезда, ахнул:

— Когда дело было раскрыто, Сюй Циань должен был находиться в тюрьме управы, как же он это сделал?

Начальник Чжу задумался:

— Сначала я тоже не мог в это поверить, но теперь всё понял.

Сюй, секретарь уезда, тоже догадался и недоверчиво спросил:

— Только по материалам дела?!

'Только по материалам дела...' — у начальника Вана голова пошла кругом. О подобных махинациях в чиновничьей среде он иногда слышал от трёх чиновников, стоящих над ним.

Но он никак не мог поверить, что именно Сюй Циань сыграл решающую роль в деле о пропавшем налоговом серебре и спас семью Сюй.

Начальник Ван подумал: 'Это не сходится, не может быть.'

Когда этот парень только пришёл к ним, он был упрямым и нелюдимым, только и умел, что молча работать, настоящий олух.

Как такой олух вдруг стал гением раскрытия дел?

Получив разрешение, начальник Ван вернулся в комнату отдыха и обнаружил, что Сюй Циань спит, положив голову на стол. Прошлой ночью он слишком много думал обо всём подряд и заснул только после третьего часа.

Кто-то хотел было толкнуть Сюй Цианя, но начальник Ван тут же остановил его, понизив голос:

— Пусть поспит.

Он выбрал двоих подчинённых:

— Вы двое, пойдёте со мной в дом Чжана.

Трое ловчих, взяв с собой своих дружинников, всего девять человек, поспешно покинули управу уезда Чанлэ.

Дружинники были временными работниками, своего рода барщиной, состояли из простолюдинов, им не платили зарплату, не кормили и не предоставляли жильё.

Но у них было одно весомое преимущество: им не нужно было отвечать за промахи.

Сюй Циань проснулся от звука барабанов, протёр слюну в уголке рта и направился в главный зал управы.

Он предположил, что преступников уже поймали, и уездный начальник ведёт допрос.

В зале суда начальник Чжу восседал за своим столом, по бокам от него стояли писцы и слуги.

Перед столом, по обе стороны, стояли три отряда стражников, а в центре, на коленях, стояли двое: молодой человек в синей одежде с вышитыми облаками и красивая женщина в фиолетовой юбке.

Женщина выглядела испуганной и растерянной, а молодой человек был относительно спокоен.

— Бам!

Начальник Чжу яростно ударил по столу молотком и громко спросил:

— Кто вы такие, стоящие передо мной?

Женщина инстинктивно посмотрела на молодого человека, тот, в свою очередь, успокаивающе кивнул ей и, выпрямившись, сказал:

— Я, простой человек, Чжан Сянь.

Женщина тихо сказала:

— Я, простая женщина, Ян Чжэньчжэнь.

Начальник Чжу крикнул:

— Как вы убили Чжан Южуя, говорите правду!

Женщина вздрогнула, её длинные ресницы задрожали, на лице отразился ужас.

Молодой человек, Чжан Сянь, воскликнул:

— Ваша Милость, что вы такое говорите? Как я мог убить своего родного отца?

Начальник Чжу спросил:

— Где ты был во время происшествия?

— В кабинете.

— Почему ты не спал со своей женой?

— Я изучал счета.

— Есть ли свидетели?

— Ночью никого не было рядом.

Чжан Сянь отвечал чётко, не теряясь, либо он был невиновен, либо всё заранее продумал.

Исходя из своей логики, Сюй Циань склонялся ко второму варианту.

Хоть у него и не было алиби, но и доказательств его вины тоже не было. Рассуждения — это одно, а без веских доказательств действует презумпция невиновности...

Начальник перевёл взгляд на женщину:

— Чжан Янши, я спрашиваю тебя, ты вышла замуж за Чжан Южуя десять лет назад, но у вас не было детей. Почему же ты забеременела именно сейчас? Говори правду, ты вступила в сговор со своим пасынком и убила мужа?

Чжан Янши испугалась и заплакала:

— Ваша Милость, я невиновна, у меня были проблемы со здоровьем, я лечилась все эти годы, и вот, наконец, забеременела от мужа. Как вы можете обвинять меня в убийстве мужа только на этом основании?

И зарыдала в голос.

'Так допроса не получится...' — Сюй Циань, посмотрев на заплаканную красавицу, вдруг загорелся идеей.