— Ну дела... — остановившись, я смотрел на довольно интересную картину.

Медведь, заяц, лиса и волк сидели вокруг слабо горящего костра, о чем-то разговаривали и выпивали какой-то напиток. Что-что, а такого не встречал. Конечно, пьяного медведя видывал, было дело, но чтоб такой братией... Происходило это дело всё также на лугу, дальше от тропинки в правую от меня сторону.

Не став колебаться, я пошел к ним.

— Хэй, не против, если я присоединюсь? — окликнул я их на расстоянии двадцати шагов, тогда, когда они уже заметили моё присутствие.

— Хм, человек? — спросил заяц тоненьким голосом.

— Да не простой, — могуче сказал медведь, — сам Палач удостоил нас чести.

— Бросьте, — махнул я рукой, — не нужно такой реакции.

— Присаживайся, — сказал лис приятным голосом. Не став спорить, я сел между лисом и волком. Сидели мы кругом: левее от меня сидел волк, правее - лис; слева от волка сидел медведь, а справа от лиса - заяц.

— Медовуха? — принюхавшись, я пришел к простому выводу. Медведь кивнул.

Вокруг нас была поляна разного вида цветов, некоторые даже светились, что в ночи выглядело просто чудесно.

— Ну, рассказывай, как там дела идут у людей? — спросил волк выпивая стакан медовухи. Лапы у них работали как у людей руки.

— А как может быть? — тихо переспросил я, принимая от медведя стакан медовухи. — Всё как всегда, живут да не тужатся, всё также находятся убийцы. Технологий каких новых открыто не было. Как всегда, в общем и целом.

— Даа... — протянул сидящий медведь. — Люди как-то совсем обленились. Раньше хоть что-то делали, пытались и старались. Сейчас такого напора не видно.

— Людям только и нужно, что жить комфортно да с удовольствием, — сказал заяц. — Сейчас им всего хватает, нет какого-то мотиватора. Раньше им пинков под зад давали, а теперь... Эх, — махнув лапой, он выпил напиток.

— А что поделать? — спросил я делая глоток. — В мире, можно сказать, царствует мир. Нет войн, нет вражды... Есть, конечно, убийцы, но их единицы, просто песчинка в море. Никто не обращает на это внимания, да и кому это надо? Ведь есть мы, Палачи, которые разберутся. Нет острой необходимости что-либо менять, — закончив, я сделал глоток.

— Послушай, а почему ты подошел? — спросил лис.

— Не всегда увидишь такую картину, — окинул я всех взглядом. — Интересно стало, вот и подошел. Нет какой-то цели.

— Сами такого не ожидали, — сказал волк посмотрев куда-то вверх. — Как-то собрались, как-то нашли общий язык и вот, — поднял он стакан медовухи. — А узнали мы друг о друге из-за одного существа, что обхитрило всех нас.

— Вот как, это еще интереснее. Что же это за существо такое?

— Никогда о таких не слышали, — выпил стакан медведь. — Оно было маленьким, но чуть больше зайца. Тело было круглое, словно колобок, и имело желтоватый оттенок. Глаза и рот, в котором у него были зубы, источали любопытство и радость. Нету рук и ног, он просто катиться. Может ты слышал о таких?

— Нет, не слышал и не знаю, — допив медовуху, я поставил её на землю. — Однако теперь я хочу его увидеть.

— Пускай так и остается неизвестностью, — сказал лис. — В его глазах было еще что-то такое, что я не могу объяснить.

Наступила короткая тишина, н-да, лучше я пойду. Любопытство своё я погасил.

— Ладно уж, — перебил я тишину, — я бы хотел остаться еще немного, но нужно идти.

— До встречи, Палач, — кивнул медведь. Остальные повторили за ним.

Встав, я направился обратно на тропу, откуда возобновил свой путь.

— ... Виаторем...

∵

Ветер всё также гулял по полям, мягко колыша пшеницу. Невысокие каменные стены, которые начали идти с первыми полями пшеницы, шли вдоль тропинки до самой деревни, и выглядели они старо, так и говоря о своем возрасте. Вот и пошла территория деревни, которая известна своей выпечкой. Ночью здесь, конечно, красиво, однако днем это место кардинально меняется: голубое небо, на котором плавно плывут облака; парящий остров, который виднеется на горизонте; пшеница, которая отсвечивает золотым блеском и плавно покачивается на теплом ветру... Хаа, великолепная картина. Словно картина художника-мечтателя, ожившая и насыщенная яркими красками.

— Ыть! — человек лет двадцати, показавшийся из-за забора и пшеницы, слегка отпрыгнул назад. Лицо его выражало разные спектры эмоций, в основном это был страх и отвращение. Реабилитировавшись, он потопал в противоположную мне сторону, туда, где был ему подобный.

Конечно, этот мир не может быть сказочно прекрасным. Хоть мы, Палачи, только и делаем, что казним убийц, освобождая при этом души. Большинству людей это всё равно противно, ибо как так? Точно такой же убийца ходит рядом с ними абсолютно легально, да их еще и поддерживает сами короли. Что за абсурд?

Ушедший от меня человек, дойдя до своего и рассказав увиденное, повернулся ко мне. Слушавший его повторил тоже действие, скопировав при этом выражение лицо первого.

Как не старайся, как не глаголь на весь мир, а ненавистники в любом случае будут. Казалось бы, мы делаем хорошее дело — освобождаем души, при этом вершим правосудие над убийцей. Однако этого некоторым недостаточно, и это, если честно, удивляет.

Конечно, можно спрятать выделяющий тебя знак — печать. Однако в последствии может выйти недопонимание, и если человек, ранее слушавший тебя без каких-либо проблем, в дальнейшем узнает об этом сам, то негатив к тебе увеличится еще больше. Вот так вот это и работает.

— Снова сам себе всё объясняю... — пробурчал я себе под нос.

... ... ...

Спустя несколько десятков минут ходьбы, а также нескольких взглядов рабочих на полях, наполненных разными чувствами, я дошел до развилки, где одна тропа ввела в необходимом мне направлении, а другая в деревню, я выбрал второй вариант. Всё еще стоя на развилке, я слышал радостные возгласы детей, а также их родителей.

Подойдя к деревне, которая была окружена метровым в высоту каменным забором, я уже почуял запах выпечки. Что-то, а перекусить бы стоило, да и отдохнуть тоже, всё же на ногах двое суток, даже три почти.

Деревня эта состояла из пяти десятков домов различного спектра: жилищные, рабочие и управляющие. Можно было увидеть какую-то организованность домов, однако это лишь на первый взгляд. Дома здесь, в какой-то степени, строили хаотично.

Пройдя калитку и зайдя на территорию деревни, я собрал немалое количество взглядов. Большинство, посмотрев на меня буквально пару секунд, вернулись обратно к своим делам, однако остались смотрящие на меня, хоть их и было единицы. Несмотря на вторую фазу луны, народу здесь было достаточно.

В основном, все люди деревень и городов работали в едином режиме: в первую фазу солнца, когда оно только замещает луну, одна часть населения идет отдыхать, а вторая работать; во вторую фазу первая часть населения вновь шла работать, в то время как вторая — отдыхать; те же действия происходят и в третью и четвертую. В ночь, которая поделена также на четыре фазы, правила остаются такими же.

Не став задерживаться, я отправился до лавки, где продавали столь знаменитую выпечку.

Деревня была стандартной: обычные, деревянные дома, которые были как одноэтажные, так и двух, а то и трехэтажные. Дорожки представляли из себя укрепленную землю, где-то росла трава и цветы.

Дойдя до лавки, что представляла из себя двухэтажное здание с вывеской над дверью, я осмотрелся, после чего вошел в здание. Вход сопроводил меня тихим звоном колокольчика, висящего внутри помещения. Внутри не было какой-либо мебели. Первый этаж представлял из себя место для выдачи и обзора различного вида выпечки, которая лежала за стеклом. У стен стояли различные шкафчики без дверец, в который лежали разные причуды. За стойкой, что была противоположна входу, стояла девушка лет двадцати. Волосы ее были светлого цвета, и были они распущены. Это, конечно, не есть хорошо, мало ли попадут куда? Например в выпечку. Сделала бы как у меня — причесанные назад, не аккуратно, конечно, но всё же. По бокам так и вовсе почти ничего нет. Хотя у меня не такие длинные как у нее, всего лишь до затылка доходят, но все же...

— Так, стоп, не о том думаю... — сказал я себе под нос, при этом слабо помотав головой.

— Простите, вам чем-то помочь? — улыбаясь, она помахала рукой, как бы привлекая мое внимание.

— Нет, нет, не стоит. — подойдя, я стал выбирать из имеющегося у меня на виду выпечку. — Хмм, — чуть постояв, я всё же выбрал. — Дайте мне три таких, — указал я рукой на выбранную мною выпечку.

— Одну минуту, — развернувшись, она прошла в другую комнату, которая находилась за красной тканью, выполняющую роль двери. Через минуту, за которую я подумал обо всем на свете, она вернулась. — Вот, прошу, — протянула она маленький пакет.

— Спасибо, — развернувшись, я пошагал к выходу.

— П-постойте! — чуть повысила она голос. — Вам не нужно платить, для вас...

— Бесплатно, я знаю, — сказал я у выхода. — Однако я вас не спрашивал, если решил заплатить, то заплачу. — закончив, я вышел из здания.

Мы, Палачи, живем за счет королей, и так таковых денег не имеем. Однако находятся люди, что дают нам их в благодарность за нашу работу. Если уж есть чем рассчитаться, то почему бы не сделать этого.

— М, простите, — повернувшись налево, я увидел старика, который махал мне рукой, стоя возле двери в таверну. Я подошел. — Я увидел, что вы взяли себе еду, и вы, наверное, хотели бы отдохнуть? — добро говорил он. — Я могу предоставить вам комнату.

— Не стоит, я предпочитаю отдых на свежем воздухе, — отмахнувшись, я продолжил путь.

— Если что, то заходите, — всё не переставал улыбаться старик.

Спокойно идя, я услышал позади открывающуюся дверь таверны, на что обращать внимание я не хотел. Однако у судьбы свои планы...

— Это вы! — послышался сзади знакомый мальчишеский голос. Вот, послышался звук бега, а затем и вовсе справа от меня остановилась маленькая, светловолосая фигура. Льюис.

— Хаа... Это ты, пацан, — устало сказал я. Не то чтобы мне он не нравился, просто сами дети...

— Я не буду вас задерживать, — виновато сказал он, — просто хотел отблагодарить. Вы помогли мне, кто знает чтобы со мной произошло, не будь вас тогда рядом.

— Ты бы умер... — пробурчал я себе под нос.

— Что? — непонимающе спросил Льюис. — Я не услы...

— Не обращай внимания, — освободив правую руку от пакета, я положил ее ему на голову. — Ты меня отблагодарил, а значит дело выполнил.

— Вы правы, тогда я пойду! — улыбаясь, он, выскочив из под моей руки, побежал обратно. Вроде из другого мира, а так быстро освоился.

— Хотя, что тут удивительного? — вновь пробурчав под нос, я встряхнулся, после чего, переложив пакет в привычную для меня руку, пошел дальше.

... ...

Выйдя из деревни, я прошел несколько десятков метров по пшеничному полю, поставив конечной остановкой одинокое дерево, что стояло как бы на островке из незасеянной пшеном земли. Подойдя к дереву, я, сняв меч и облокотив его о дерево, положил пакет на землю. Освободившись, я потянулся, после чего, сев, тоже облокотился о дерево.

Звезды ярко светили с неба, а ветер слабо покачивал пшено и листву дерева.

Взяв из пакета выпечку, я сделал один укус, после чего, убрав ее обратно, смотрел вдаль. Поем, а потом можно и на боковую...