— Хаа... — потянувшись, я вновь открыл глаза. — Ну что-ж, пора отправляться в путь.

Подняв свой взор, я увидел луну в зените. Неплохо я так поспал — две фазы пропустил. Хотя рассчитывал я на три, но ладно уж, имеем то, что имеем.

Повесив меч на спину и поправив одежду, я пошел обратно на тропинку, путь до которой занял две минуты. Дойдя, я повернул в сторону горы Филэйра. Хм, ветер всё еще гудит...

— Никого нет, лишь рабочие... — идя по тропе, огражденной невысоким и старым каменным забором, я оглядывал поля. — Так и работаете в поле: день и ночь, ночь и день.

— Папа! — мальчишка лет двенадцати, подпрыгнув, окликнул мужчину, который весело обнял его. Происходило это в пшеничном поле. — Смотри! Я нашел цветочек! — подняв руку, он показал маленький, светящийся зеленым... цветочек.

— ... — остановившись, я уставшим взглядом смотрел на них, лицо мое не выражало ничего более, кроме усталости. Однако отец, чье лицо украшала улыбка, резко переменился - его охватил ужас. Поздно.

Милый на первый взгляд цветочек потускнел, начав источать пелену зеленого дыма. Мальчик, державший до этого цветочек и при этом весело смеясь, упал наземь. Отец, не отступая от сына, повторил тоже самое.

— Беда, беда проходит там, где я... — пробурчал я себе под нос.

Сейчас вновь повторится сценарий: «трупы» найдет человек...

— Скверна! — подбежавший работник, увидев тела вблизи, отпрыгнул. — Все! Бегите в деревню! Нужно оповестить народ!

Оповестит остальных, а они, в свою очередь, устроят панику...

— Бегите бегите бегите! — подхватил второй, затем третий, четвертый...

Теперь в деревню помчат всей толпой...

Десятки работников бросили инструменты, начав бежать в сторону деревни. Конечно, добежать смог не каждый — скверна доходила и до них.

Теперь я запущу пластинку...

— Снова все беды набросят на нас, Палачей... — не обращая внимания, я тихо продолжал идти дальше. — Ведь только мы виноваты в гибели людей. Приносим мы горе, страданья и муки...

Подбежит человек, истошно крича о том, что все беды исходят от нас, Палачей.

— Это ты виноват! Как только ты пришел, так сразу и началась! Ты! Это ты виноват! — пробегавший мимо деревенщина не поскупился остановится, потратив свое время на меня. Точнее, на указку моего появления. Закончив, он побежал дальше, однако остановился и резко побежал обратно. Я повернулся назад, туда, где была деревня.

— Оскверненные трупы восстали из тьмы... — смотря на некогда живших людей, а ныне покрытых ядовито-зеленым окрасом и гнилью, я ничего не испытывал. — Конец приходит вместе со мной и всеми Палачами, лишь мы виноваты в ваших несчастьях... — толпы людей бежали с деревни. — Однако, скверну не мы пробудили, а вы... — повернувшись, я начал удаляться отсюда. — Скверна течет из ваших щелей, наполненных гневом и злостью, тщеславием и гордостью... — вот, оскверненный добрался до меня. Вот, в сторону свернул, а нежить упала наземь. — Мы, Палачи, нейтральны, ибо выше стоим всех вас вместе взятых... — меч достал со спины, и, нависнув над некогда человеком живым, опустил, не жалея и капельки сил. — Это не выдумки и не вздутое эго моё... — встряхнув меч, я убрал его за спину, после чего, ускорившись с места, побежал подальше отсюда. — Это... обычная истинна.

... ...

— Вот и настал деревеньке конец... — стоя на пригорке, откуда виднелась вся деревня и приближенные к ней территории, я лицезрел толпы скверной зараженных людей, а также окутавшие пламенем здания. — Я не герой, не убийца и не чистильщик, значит спасать деревню не должен. Да смог бы я вообще? — задумавшись, я было хотел развернуться, да только заметил знакомого паренька. — ... Льюис.

У ворот лежала девушка, труп которой он и пожирал. Девушка эта, кстати, была той самой, что продала мне выпечку.

— Даже солнца не видывал ты, а уже заразился скверной... Хм?

Льюис, перестав поедать девушку, выпрямился, в следствии чего я увидел его окровавленное лицо, в некоторых местах которого не было кожи и мяса. Не было губ и половины щеки, в груди зияли ребра, а волосы почти полностью опали. Вдруг, его взор переместился.

— Почему же ты смотришь на меня? — я смотрел в глаза, которые ничего не источали. — Как почувствовал, да и почему ты решил посмотреть на меня? — однако я ошибался; через несколько секунд по его лицу потекли слезы. Луна сегодня удивительно ярко сияла. — Ты сохранил разум... прискорбно. Ты так мал, но прочувствовал столько, сколько не смог бы и сорокалетний старик. Потерпи немного, скоро всё закончиться.

Посмотрев последний раз, я развернулся на сто восемьдесят, и, не оборачиваясь, пошагал дальше. От сюда начинался маленький по своим размерам лес, после которого идет скалистая местность.

— Осталась лишь одна фаза, даже меньше, — посмотрел я на местонахождение луны.

Задумавшись о своем, я скрылся в чаще леса.

∵

Лес занял не более часа, так что мне на глаза быстро повстречались скалы и горы. Здесь было много мест, занимали которые в основном травы и одиноко стоящие деревья, высота которых иногда впечатляла. Вдоль всего ручейка и проходила тропинка, так что полной тишины тут не было. Да и различную живность вода притягивала, тем более такую чистую, что даже человек не побрезгует попить.

Здесь не было какого-то сильного магического источника или чего-то на подобии, так что духов здесь было явно меньше. Изредко проплывали духовные рыбы, да животное какое, тот же волк. Волк этот, кстати, обратил на меня внимание, и, перепрыгнув с одной стороны ручья на другой, приблизился ко мне. Ростом он был мне по пояс, а тело окутывала мягкая и шелковистая на вид шерсть, которая слабо отталкивала свет луны.

Остановившись, я приподнял руку на уровне головы волка, который, постояв секунду, наклонил голову и начал ласкаться об нее.

— Как ты думаешь, мы, Палачи, виноваты в горе остальных? — спросил я волка, который, посмотрев на меня, а потом и на луну, слабо завыл. Через несколько секунд он замолчал, прошелся вокруг меня, а потом и вовсе встал правее от меня. — Буду считать, что ты противоположного мнения, — начав идти, волк последовал за мной.

Скалистая местность... Хм, к началу второй фазы я, по идеи, должен быть у подножья горы Филэйра. Поднимусь на гору, а там, выполнив просьбу, смогу пополнить ресурсы, по крайне мере я на это надеюсь. В этом году созревают ключевые ингредиенты для порошков, однако их уже могли собрать, ибо Палач я не единственный, а там могла выстроиться целая очередь за необходимым... Эх, надоело уже, одна скукати...

— Оп-па... — волк, схватит меня за пояс сзади, потянул назад. — Еще бы чуть-чуть, и мороки было бы больше, как считаешь? — погладил я по голове волка, взгляд которого так и говорил, что я абсолютно безнадежен. — Ты меня еще осуждать начни, подумаешь, провалился бы в разлом.

Волк, беспомощно помотав головой, запрыгнул на цель, после чего побрел на другую сторону.

— Нет, ну я с тобой несколько минут, а я уже понимаю, что характер твой явно не из лучших... — спустившись на цепь, я точно также побрел на противоположную сторону.

Забравшись на другую сторону, мы прошли буквально несколько минут, после чего снова встретили разлом.

— Ааа, вспомнил, это ведь Долина Разломов, здесь их больше всего. Словно бы эпицентр начала конца, — спрыгнув на цепь, мы перешли на другую сторону. — Да уж.

∵

— Тридцать шесть, — сказал я, запрыгнув на очередную цепь. — Даже мне начало надоедать.

По прошествию часа и очередного разлома, мы добрались подъема на гору, с которой будет проходит путь до Филэйра.

— Нет, ну это точно эпицентр, — утвердительно сказал я. — Не верю я в то, что здесь просто так скопилось такое количество разломов, — волк в ответ лишь завыл, после чего отступил назад. — Что, далее не пойдешь? Привязался к этому месту? — в ответ я получил утвердительный кивок. — Ну что же, тогда прощай, — помахав ему рукой, я повернулся обратно на плавный подъем, который переходил в более крутой позднее. — Хаа... ну что, погнали.

... ...

— Палач поднимался по склону горы, — прошел где-то час, — не страшен ему снег или град, — на данной высоте шел снег и легкий град. — Виды открываются здесь не плохие, вон, например, волки пируют. С права, конечно, просто скала, ибо иду я по тонкой тропе, однако это не столько мешает. Горы поменьше, горы побольше, скалы, леса и поля, разломы и цепи. Так почему же в столь дивном мирке уживаются столь разные вещи? Может быть, только догадка, но мы — паразиты? Покрыли всю Землю и назвали своей, за что, конечно, поплатились...

— С кем разговариваешь? — справа донеся голос, на который я спокойно повернул голову. Здесь, на такой высоте, на тропинке, с которой легко можно было упасть, был вход в, как я понял, пещеру.

— Да так, с головушкой своей, — осмотрел я стоящего: высотою два с половиною метра, он был полностью шерстью покрыт, причем белоснежной. — Что же, никак иначе ты Йети?

— Верно, — с доброй улыбкой ответил он мне. — Заходи, чего на морозе стоишь? Тем более такая легкая одежда висит на тебе, негоже такое, знаешь ли.

— А можно вопрос? — зайдя вместе с ним в пещеру его, предо мной предстала осветленная смоляными лампами комната, которая была выполнена в виде полу-купола, по краям которого Йети мог спокойно встать не упираясь в потолок. Планировка была тут проста: кроватка одна, стол да и кресло. В общем и целом — уют.

— Задавай, задавай, я не кусаюсь. Чаю? — усевшись за стол, он положил мне кружечку чая.

— А откуда ты... — хотел было я уточнить у него, откуда взял он кружку, да еще и с чаем.

— На этот вопрос ответить не в силах, так что задавай-ка другой, — уселся напротив меня.

— Почему мы так странно общаемся? Даже мысли созвучны, — закончив, я выпил чай всего одним залпом.

— Гора, она так влияет, — он устало ответил, — если честно, меня давно напрягает всё это.

— Так почему не уйдешь? — задал очевидный вопрос.

— Спасибо, Палач, без тебя бы не смог догадаться, — по дурацки он улыбнулся, однако сразу прекратил. — Не всё так просто, как может казаться с первого взгляда. Проклят я был, отчего я выгляжу так, — похлопал по груди он своей, — и сижу здесь черт знает сколько лет.

— Проклят? И что же ты сделал такого, чтоб проклинать столь коварно? — на этом моменте воздух будто бы стал тяжелей.

— Скажи мне, Палач, как ты относишься к работе своей? — ответил он вопросом на вопрос.

— Более менее, но я уже понял... Ты убил человека?

— ... Верно, убил. Что ты скажешь на это?

— Что нужно тебя покарать, однако, думаю я, проклятье не даст мне этого сделать.

— Верно смекаешь, Палач. Слушай, есть предложение.

— Предложение?

— Я знаю ту, кто сотворил со мной это, так что можешь сходить до нее, а потом, как она согласиться, прийти до меня и убить. Я мучился здесь не один десяток лет, мой разум на грани обрыва, прошу, помоги, — встав со стула, он пал на колени.

— Как-то всё резко, не находишь?

— Я не думал о том, что Палач будет здесь проходить, сколько лет то уже миновало. Однако всё изменилось, не хочу я более ждать и терпеть. Прошу, Палач, сходи до той, кто сотворил проклятье, а потом убей меня...

— А ты скажи мне, где находится эта особа?

— Надо спуститься обратно, дойти по тропе до каменной глыбы, что стоит ровно средь разветвления троп. Тропы будут вести направо и влево, а дальше за глыбой, где находится лес, дороги не будет, однако там то она и живет.

— А имя ее ты мне скажешь?

— Конечно, зовут ее...