Глава 8 — хз как назвать.

АААААААА!

Раздался громкий женский крик, прорезав спокойную тишину ранее пустого дома. Внешне самая обыкновенная женщина средних лет. Не особо высокая, слегка полного телосложения. Лицо ее особо ничем не выделялось — мягкие, слегка полные, черты лица, карие глаза, темно-каштановые волосы, собранные в пучок. Одета в обычное черное платье горничной. Больше сказать про нее нечего.

— Вор! Сюда! Вор!

Продолжая визжать, она подхватила рядом лежавший нож и направила на юношу. Он, впавши в ступор, лишь уставился на поблёскивающие острие. Так прошла секунда... другая...

Бам!

Выйдя из оцепенения, юноша с оглушительным грохотом захлопнул дверь и бросился на утёк. Сердце бешено колотилось в груди, а душу пронзило холодным лезвием страха. Добежав до прихожей и не успев затормозить, ударился телом о дверь. Несколько раз дёрнув за ручку, та не повернулась. Дверь была заперта. Не имея иного выхода, он побежал в сторону ближайшего отпераемого окна. Он уже собирался было выбраться на свободу, как вдруг...

Бац!

Прямо над его головой, издав громкий звук, разбилась фарфоровая ваза. Повернув голову, он увидел взявшую себя в руки горничную, что стояла в дверном проёме и держала в своих руках большой топор.

— Стой убл@док! — выкрикнула она, угрожая ему.

Резким движением метнувшись вправо, он дал дёру в ближайший открытый проход. Добравшись до главного зала и взбежав по лестнице, он бросился к первому попавшемуся окну.

От столкновения с телом красивое, резное арочное окно разлетелось в дребезги. Прокатившись по черепице крыши первого этажа, юноша рухнул на землю, чуть не сломав шею. Поднимая своё ноющее и исцарапанное осколками стекла тело, он побежал прочь. Слегка пошатываясь, он вбежал в первый попавшийся переулок и скрылся в лабиринте утреннего города.

=====

—Ха...ха...ха... — юноша, медленно ступая босыми ногами по каменной, грязной дороге, пытался унять бешено колотящееся сердце.

— Говорят, пробежка полезна по утрам, но почему я чувствую себя так плохо? Ха...— медленно выдохнув, он принялся осматриваться. Высокие каменные здания тянулись вдаль, образовывая узенькую улочку, которая простиралась на километры вперед. Небогато одетые люди выходили из своих домов. Проходя по пыльной дороге, они образовывали группы, вместе с которыми спешили на работу. У обочин, отхватывая куски и так не большой территории, открывались киоски, магазины, частные предприятия, оказывавшие самые разнообразные услуги. Оглядевшись в последний раз, юноша побрел дальше.

=====

Число людей все увеличивалось и увеличивалось. Юноша, пытаясь определить примерное время, вглядывался в пространство меж крышами домов.

Бам! Бам! Бам!

Прорезав гул возбуждённой толпы, до юноши донёсся громоподобный звон колоколов. Повернувшись в сторону звука, он быстрым шагом направился вперед. Наконец, пробравшись сквозь человеческую массу и пройдя несколько темных переулков, пред ним предстал темный тоннель, заканчивающийся ярким светом и открывающий вид на украшенную разнообразными узорами арку. Сквозь простирающийся на многие метры ввысь проход проступали золотые лучи утреннего солнца, озаряя покрытые тенями улицы.

Минув будто разделяющее низший и высший мир строение, юноша вышел на огромную площадь. По ее центру располагался замысловатый фонтан из белого мрамора. На его вершине стояла невероятно детализированная статуя хорошо сложенного мужчины. Тело его было обернуто в замысловатую тогу, а голова скрыта глубоким капюшоном, который закрывал большую часть лица открывая лишь рот. В вытянутой вверх руке он держал странный, словно испускающий небольшое свечение, золотой шар.

За ним стоял колоссальный готический собор. Входом его служила огромная башня, с которой и доносились удары колоколов. За ней виднелся богато украшенный купол, что возвышался над землей более чем на сто метров. Перед воротами столпилось множество услышавших громоподобный звон прихожан.

Полюбовавшись великолепием игнисской архитектуры, юноша нырнул в ближайший переулок, где затерялся, не желая оставаться в настолько людном месте.

=====

— Семьдесят медных дукат.

Лысеющий мужчина лет сорока пяти положил книгу на стол и взглянул на юношу.

— Больше за неё я не дам.

— А это много?

Юноша взглянул на несколько лежащих справа от книги купюр и спустя секунду поднял взгляд на торговца. Тот, слегка удивившись, приподнял бровь и сказал:

— Вполне неплохо, хотя тебе все равно выбирать не приходится.

— Хорошо, я возьму деньги.

— Вот и отлично.

Взяв деньги, юноша поспешно вышел из найденного им ранее ломбарда, который представлял собой обычное двухэтажное здание. На первом его этаже и располагалась лавка этого лысеющего мужчины.

Юноша, оказавшись на улице, сбавил шаг и неспешно побрел вперед, держа в руке несколько банкнот. Уже постепенно наступал вечер, скорее всего было около шести часов вечера. Ранее светлое небо затянули свинцовые тучи. Вдалеке виднелось несколько фабрик, что извергали из своих труб неимоверное количество черного дыма, еще больше лишая света и так затянутый тучами город. Его взгляд скользнул по старым зданиям, некоторым из которых явно требовался ремонт. Их каменные стены покрывались лёгкими трещинами, а металлические конструкции начали ржаветь от постоянного воздействия влажного воздуха и пара, что выбрасывались с ближайших фабрик.

Лица прохожих были угрюмые, словно этот мир уже давно не мог подарить им ничего хорошего. Они шли, почти не замечая друг друга, поглощённые собственными заботами. Кто-то спешил домой , кто-то мимоходом оглядывал витрины, продающие всякую мелочь, а кто-то бездумно тащился, едва поднимая ноги, в сторону ближайшего паба.

Юноша дошел до одного из старых зданий, которое заприметил ранее. У двери висела небольшая табличка с названием.

“Шумный Баркас”

Он медленно подошёл, толкнул дверь и шагнул внутрь. Помещение было ярко освещено газовыми или же керосиновыми лампами. В воздухе витал запах хмеля и жареной пищи. Десятки мужчин уже сидели за столами, выпивая литры пива и громко гогоча. Несколько официанток быстро метались меж столами, принимая заказы и раздавая еду.

Добравшись до стойки, юноша взглянул на доску с меню. На ней красовались десятки названий разнообразнейших неизвестных блюд. Ткнув наобум, он обратился к молодой девушке лет двадцати пяти, что стояла за стойкой:

“Северный дуэт”

Та, быстро окинув его взглядом, монотонно произнесла:

— Тринадцать медяков.

— А из чего оно вообще состоит? — спросил он, доставая купюру бронзового цвета.

— Сосиски, фасоль и пиво — безучастно сказала девушка, отдавая несколько монет.

Примерно десять минут спустя ему подали заказ. На весьма большом круглом подносе лежало несколько сосисок в соусе. Справа от них лежала довольно крупная порция бобов, которые источали невероятный аромат специй, проникающий в нос невероятной симфонией и возбуждающий вкусовые рецепторы. Как только юноша откусил румяную сосиску, по его рту растёкся сок, принося с собой яркий вкус мяса, идеально дополняющийся набором неизвестных пряностей, входящих в состав блюда. Жадно откусив второй кусок, он принялся за бобы. Их нежный вкус великолепно дополнял яркость специй мясной составляющей, отправляя разум голодного юноши на небеса.

Он откинулся на спинку стула и расслабившись отхлебнул пиво, чувствуя, как оно холодным потоком утоляет жажду и приносит ясность в разум. В ушах все еще звучали глухие разговоры, смех и звуки тарелок и бокалов, на фоне пара мужчин горячо спорили о некой барышне.

Раздался звук открывающейся двери, прервав подобие идиллии, царившей в таверне. В дверном проёме появился довольно высокий мужчина. На голове у него была надета потрёпанная треуголка черного цвета. Лицо частично закрывал грязный лоскут темной ткани. Из-под расстёгнутого плаща виднелась некогда белая рубаха. На поясе мужчины покоилась изящная сабля, украшенная замысловатой резьбой.

Несмотря на резко воцарившееся молчание, он спокойно вошёл внутрь. Стук каблуков его высоких сапог пронзал образовавшуюся тишь. Добравшись до стойки, он медленно уселся, положив руки на стол, и обратился к барменше, заказав пиво.