Глава 9

Мужчина спокойно перевёл взгляд своих карих глаз на полулитровый стакан пива и снял закрывающую лицо ткань. За куском грязной материи скрывался безобразный продолговатый шрам, протягивающийся от правой скулы вниз и занимавший почти всю щеку. Почесав обросший щетиной подбородок, он сделал большой глоток хмельного напитка.

— Паула... почему пиво такое крепкое? — спросил он, взглянув на барменшу, которая в этот момент протирала стакан куском блеклой ткани.

— Мне то откуда знать? И вообще, ты б хоть поздоровался сначала, чурбан бескультурный. — упрекнула его она, громко поставив стакан.

— Эх... разве можно так обращаться с клиентом?

— С тобой можно.

— Злая ты.

Громко фыркнув, Паула повернулась к мужчине спиной, достала следующий стакан и начала протирать его.

Мужчина задумчиво посмотрел на свой стакан, словно ожидая, что пиво вдруг станет менее крепким. Он покачал головой, чувствуя, как алкоголь медленно разливается по венам. Почувствовав на себе взгляд, он посмотрел на право, где увидел босого юношу, что медленно поглощал сосиску.

— Ты где это свои ботинки потерял, а? — спросил мужчина, не сдержав улыбки, наблюдая за юношей, который, судя по всему, не спешил с ответом, сосредоточенно жуя.

— Нигде.

— Не хмурься так, я же просто спросил.

— Гюнтер, отстань от него — сказала Паула, с громким стуком поставив тарелку перед мужчиной.

— Да ладно тебе, может я сегодня помру? Нужно знакомиться с новыми людьми пока я еще жив!

— Знаешь, распитие алкоголя перед твоей работой явно не поспособствует выживаемости — возразила та, сделав явный акцент на слове “твоей”.

— Да что ты знаешь? Между прочим, это помогает легче переносить весь этот писец. Знаешь, когда у тебя на глазах какое-то отродье заживо сжирает человека... это не очень-то приятное зрелище, не находишь?

— Ну так уволься.

— Не хочу, я за месяц зарабатываю как за три месяца в большинстве других мест.

— Ну так не ной. И не донимай людей.

—Эххх...

Ознаменовав глубоким выдохом конец разговора, мужчина снова сосредоточился на стакане, который теперь выглядел для него почти как священный объект. Он повернул его в руках, позволяя свету из-под туманных окон немного блеснуть на влажной поверхности. Пиво не становилось легче, как и его жизнь. С каждым глотком алкоголь, казалось, лишь усиливал ощущение будто его тянет в темные глубины, где уже давно нет спасения.

Юноша, сидящий рядом, наконец доел свою сосиску и поднял взгляд на Гюнтера. Мужчина удивлённо встретился с его глазами.

— А.… откуда этот шрам?

— Ты смотри, весь такой хмурый и не разговорчивый, а в итоге сам начал беседу. Видимо мое обаяние еще не утеряно, а, Паула?

Барменша лишь закатила глаза на усмешку и продолжила свою работу.

Юноша, похоже, не ожидал такого ответа. Он чуть прищурил глаза, затем покачал головой, как будто не зная, как реагировать. Гюнтер же, чувствуя, как в разговоре возникла неловкая пауза, снова отвёл взгляд на свой стакан. Каждое утро начиналось с этого стакана, с этого барного стола, с этого ощущения, что он никуда не двигается. Как и Паула, как и этот парень с сосиской.

— Ничего ты не знаешь, парень, — сказал Гюнтер, чувствуя, как слова вырываются сами собой, даже не пытаясь остановить их. — Этот шрам? Он из тех вещей, о которых не спрашивают. Но раз ты спросил... запомни на будущее. Низшие вампиры — те еще убл@дки.

Сказав это, Гюнтер хлебнул пива, растекающийся холод которого, казалось, обострил воспоминания, таящиеся в глубине его сознания.

— Сильные, быстрые, практически неубиваемые хитрые твари, что живут в тенях огромных городов и лесов.

Гюнтер сделал паузу, взглянув на юношу, который смотрел на него заинтересованным взглядом и продолжил, как будто на автомате, все еще погружённый в свои мысли, которые не хотели отпускать его.

— Они всегда в поиске, всегда жаждут плоть и кровь. Богомерзкие отродья, будто явившиеся из самых извращённых кошмаров.

Он закрыл глаза на мгновение, позволив воспоминаниям снова охватить его. Образы пробуждались в его разуме, как страшные привидения: ночь, кровавые глаза, дыхание, которое было холодным и неестественным, как что-то из другого мира, его отряд, кровавая бойня. И этот шрам… он был лишь напоминанием о том, что Гюнтер по-прежнему не мог избавиться от того кошмара.

—Когда ты видишь их в первый раз, ты не понимаешь, что делаешь. Ты просто хочешь выжить. Страх затмевает твой разум, животные инстинкты берут верх. Будто из волка ты превращаешься в напуганного олененка, что дрожит пред безжалостным хищником... Описать это... просто невозможно.

Паула, скинув усталый взгляд на мужчину, снова протёрла стакан. В это время Гюнтер сделал ещё один долгий глоток пива, чувствуя, как его нутро начинает гореть, а разум всё больше погружается в воспоминания, от которых не было спасения. Он продолжал, не обращая внимания на ошеломлённого юношу, который, похоже, не знал, что делать с такими откровениями.

—Я был с ними, с теми, кто не выжил. Мы шли через тёмные улицы, пытаясь выследить эту тварь. Впереди был лишь мрак, но мы шли уверенным шагом, мы били готовы к бою, уверены в успехе, ха... как это было глупо.

Допив пиво, он с громким стуком поставил на стол стакан и повернувшись сказал:

— Ну а ты? Тебя как звать то?

Юноша опустил взгляд на свой пустой стакан погрузившись в свои мысли. Он вытер губы, продолжая молчать. В воздухе повисла неловкая пауза. Гюнтер, почувствовав, что юноша не спешит с ответом, вновь вгляделся в его лицо.

— Ну... раз не хочешь отвечать, будешь просто “ парень с сосиской” — немного насмешливо сказал он.

— У меня нет имени... точнее не помню.

В ответ, Гюнтер вскинул брови и бросил на юношу удивленный взгляд.

— Если не хочешь говорить, ну и не надо.

— Я действительно не знаю...

Гюнтер внимательно посмотрел на юношу, который, не смотря на частичное отсутствие элементов одежды, даже близко не был похож на бродягу. Нормальное телосложение, нет впалых щек, внешне чист, нет запаха.

— Слушай Паула, а можно ли потерять память от удара по голове? — заключил он.

— Вроде да, но точно не знаю.

Получив безучастный ответ, Гюнтер посмотрел на юношу и сказал:

— Ты это... может тебя ограбили? Вырубили да свистнули все под чистую, даже обувь, не думаешь?

—Ээээ... нет. Я точно уверен, что меня не грабили.

— Ну как знаешь, мое дело спросить.

Пожав плечами, он уставился на юношу и, казалось, над чем-то задумался.

— Ну... тогда будешь Люцианом. — быстро проговорил мужчина, вновь окинув юношу взглядом и ухмыльнувшись.

— Чего? С чего вдруг?

— Ну смотри, человек без имени — очень подозрительно. Даже малые дети и бродяги имеют имена, а ты нет. Вдруг тебя схватят, посадят, не опознают, повесят на тебя дело, и ты останешься гнить в камере до конца своей жизни. А так у тебя есть имя, да и человек, который подтвердит твою личность, выгодно, не так ли?

— И с чего вдруг Люциан?

— Глазки у тебя светлые, а имя это означает свет. Что, нравится?

Бам...

Раздался стук стакана полного пива, который Паула поставила перед Гюнтером.

— Ты прямо философ, Гюнтер, — сказала она. Только скажи кое-что, ты точно выбрал его не потому, что оно звучит как ругательство на тарийском?

— Кхе...кхе... нет, за кого ты меня вообще принимаешь?

— За идиота и пьяницу.

— Серьезно?

— Абсолютно.

Не обращая внимания на очередную лёгкую перепалку, юноша продолжил:

— Люциан да...? Вполне неплохо...

— Ты серьезно? — спросила Паула уставившись на него вопрошающим взглядом.

— Да... мне нравится.

— Видишь, а я говорил! Ну что, пацан, отныне ты Люциан, будем знакомы, — сказал Гюнтер с явно повышенным тоном.

—Да...