Шоу эксперименты! Часть 3

В углу тёмной, полупустой комнаты сидел, прикованный кандалами к стене, молодой человек. Губы его давно обсохли и потрескались, а сам он в течение многих часов пялился в одну и ту же точку, не сдвигаясь даже на сантиметр. Все это время крутя в голове лишь одну мысль:

— Хочу убить его. Чтоб он сдох. Порву убл@дка.

Вдруг за дверью послышались чьи-то шаги.

— Идёт.— пронеслось в голове у заключенного.

Тяжелая деревянная дверь со скрипом отворилась и в комнату вошёл блондинистый мужчина.

— Здравствуй! Как ты тут? Все нормально?

— Пошел ты на хрен с такими вопросами.

Монотонно сказал юноша, переведя свой потухший взор на Морриса.

— Пожалуйста, не будь таким агрессивным. Еще всего пара экспериментов и все закончится! Ты будешь полностью свободен, я даже дам тебе денег!

Энергично улыбнулся светловолосый ученый. Но в ответ он получил лишь плевок в свою сторону.

— Знаешь, это довольно некультурно.

Легко увернувшись, сказал Моррис.

— Пошел ты.

— К конструктивному диалогу мы не придем. Ну-с.. тогда мы прибегнем к насилию.

Учёный быстрым шагом подошёл к заключённому. Видя это, юноша попытался броситься на него, но...

Звяк

Движение было остановлено цепями, а сам он упал, ударившись о пол.

— Попытка была хороша, но результат удручает. На что ты вообще рассчитывал?

Подойдя вплотную, Моррис зажал ошеломлёного юношу и вколол что-то ему в шею.

— Спокойной ночи, хотя ты проспишь всего пару десятков минут...

Донеслась до юноши монотонно произнесённая фраза, пока его сознание погружалось во тьму.

=====

С невообразимым трудом вновь раскрыв свои глаза, молодой юноша снова оказался в уже знакомой ему комнате. Несмотря на весьма высокую температуру помещения по его спине прошел легкий озноб, когда в воспоминаниях всплыли моменты адской боли. От осознания грядущей судьбы ранее ровно стучащее сердце словно рухнуло в бездонный тоннель.

— Ты уже очнулся? Это было быстрее чем я рассчитывал.

Издали комнаты послышался слегка удивлённый, но спокойный голос. Вновь связанный пленник обратил свой взгляд в сторону двери, где у стола стоял уже подготовившийся к предстоящему действу Моррис. Внешне чистую и аккуратную одежду покрывал белоснежный медицинский халат. Повернув свою голову в сторону юноши, он медленным и привычным движением аккуратно протирал блестящий скальпель влажной тряпочкой.

— Ну что, ты готов? Давай начнем быстрее, а то мне утром пришло письмо от Борона Ларци. Сроки видите-ли сократили, идиоты. Да и ловить твой испепеляющий взгляд — удовольствие не из приятных.

Монотонно бурча что-то себе под нос, он с лёгким стуком положил скальпель на стол. Достав шприц и небольшую колбу, наполненную прозрачной жидкостью, начал наполнять его.

— Как же меня бесят ничего не смыслящие бюрократы. Интересно, эти идиоты разбираются хоть в чем-то кроме траты денег?

Безэмоционально ругаясь, он подошёл к юноше. Тот, застыв в ожидании грядущего, лишь молча смотрел на Морриса. Ученый, не обратив на это внимание, быстрым и легким движением совершил укол, введя жидкость.

Как только она попала в кровоток юноши он ощутил слабость и постепенно потерял возможность двигаться.

Судя по эффектам —, это то же, что он вколол мне вчера. Чёрт, я не могу даже пошевелить пальцем, не говоря уже о всём остальном теле. Дай мне только один шанс. Только один шанс, и я разорву тебя на части.

Пока юноша лежал на хирургическом столе и размышлял о том, что сделает с Моррисом, тот взял свой небольшой блокнотик и начал записывать свои мысли:

— Сегодня мы проведем более тщательное вскрытие, осмотрим твой внутренний мир так сказать... не удачная шутка… Ну и ладно.

Отпустив свою неудачную шутку, он закрыл свой блокнот и принялся за работу. Почти полную тишину комнаты пронзил звук разрезаемого мяса. Моррис, довольно торопливым темпом, разрезал живот юноши горизонтальным разрезом. Он раскрыл рану расширителем и принялся избавляться от крови. По окончанию этого дела, он отложил инструменты и принялся что-то быстро записывать. Накорябав что-то на листке он вновь опустил свой взгляд на рану.

— Внешне ничего не отличается от общепринятых норм, по крайней мере эта твоя часть.

В течение следующего часа он продолжал вскрытие, одновременно с этим собирая образцы. Вновь собрав юношу по частям, Моррис принялся проводить эксперименты. Он сжимал и растягивал образцы, рассматривал их под микроскопом, вкачивал в них эссенцию во всевозможных ее проявлениях, но ничего. Помимо всего этого, ученый проводил эксперименты с различными химическими веществами — реакции тканей, их взаимодействия, последствия. Единожды что-то даже сгорело. Однако, судя по его реакции, не на такой результат был расчёт. Так прошли следующие несколько часов.

— Плохо дело... ну ничего. Кто сказал, что найти что-то так просто? Наверняка в остальных частях его тела есть какой-нибудь уникальный орган, железа или что-то еще. Да, все верно, нужно всего-то искать в другом месте. Зачем же я паникую?

С этими словами Моррис вновь принялся за свою кровавую работу. Так проходил час за часом, день за днем. Как-то раз он решил, что дело в костной структуре, и, добравшись до бедренной кости, частично раздробил ее в паре мест. Позже, проведя анализ взятых образцов, он опять ничего не нашел. В иной день ученый захотел вскрыть лёгкое юноши. Провозившись с ним многие часы, он ничего не нашел, лишь потерял время. Так он день за днем осматривал тело юноши. Сердце, печень, второе легкое, кишечник, позвоночник, нервы, кровеносная система, клетки кожи, мышц, костей — всё.

— Ни черта нет! — закричал разъярённый ученый, разбросав бумаги — даже в твоей крови нет ничего! Как это вообще возможно?! Ты ведь не из этого мира... не из этой реальности... Так почему!?

Его глаза сузились, и он, наконец, понял: он искал не то, что нужно. Может быть, он не был аномалией с биологической точки зрения, а отличался чем-то другим.

— Точно! Душа, твоя душа! Как я мог забыть об этом? Да я же чертов гений! Хахаха...

Крайне взбудораженный ученый подбежал к отдельно стоящему шкафу. Распахнув его дверцы, принялся рыться: — Где же... где же ты? А, вот! — выкинув лежащие внутри листы с записями он достал маленький черный ящик. Клац... повернувшаяся щеколда замочка издала характерный звук. Распахнутая крышка явила взору Морриса маленький синий камушек. На том, словно на произведении искусства из каменных веков, были выгравированы десятки символов и узоров что соединялись в единую систему — формацию.

— Так и знал, что ты мне понадобишься. Не зря я купил тебя на позапрошлом аукционе! А мне все вторили — “Зачем тебе камень душ? Они же почти бесполезны” — а вот хрен вам!

Взяв камень, Морис принялся чертить на теле юноши септаграмму его же кровью. Начертав отвратительно-прекрасные в своей гармонии руны на ее концах и положив в центр камень, он принялся напевом бормотать себе что-то под нос. По окончанию песни тот засветился светло-синим цветом.

— Ахахах! Это работает! — было проговорил Моррис как вдруг раздался взрыв, окативший все его лицо осколками и опрокинувший его на спину.

—Что!? Нет! Нет! Нет!

Полностью игнорируя раны на лице и груди, он быстро встал. В глаза сразу же бросилось ужасающее ранение на месте, где ранее красовалась септаграмма. Удерживающие ремни были порваны, а от камня не осталось и следа. Любого нормального человека вырвало бы от увиденного, но ученый, громко ругаясь, принялся быстро рыться в огромном количестве колб и склянок, стоящих в специальном отделении его стола. Найдя нужную бутыль, что содержала в себе бледно белую жидкость, он открыл её и вылил ее содержимое на рану юноши. Та, словно по волшебству, начала затягиваться и по прошествии пары десятков секунд от раны не осталось и следа. Полностью забыв о любой технике безопасности, Моррис принялся осматривать своего подопытного.

— Нет, нет, пожалуйста, он же не умер, верно?! Проклятье, он не дышит!

Но вдруг, юноша очнулся и набросился на Морриса. Резким ударом в лицо он сбил его с ног. И навалившись на него, он вцепился в шею ученого и принялся душить его. Тот, в четной попытке освободиться, начал бить юношу по лицу и всячески выворачиваться.

Пальцы юноши все сильнее вонзались в шею Морриса, оставляя кровавые потёки. Но он всё продолжал наваливаться своим ноющим от боли телом. В глазах задыхающегося ученого выступили ярко-красные капилляры, а кожа лица начала принимать синий цвет, из-под пальцев начала литься кровь. Несколько секунд спустя раздался слабый хруст и огонёк жизни в ранее живых глазах Морриса постепенно затух. Всякое сопротивление стихло, а дыхание прекратилось. Молодой ученый был мертв