Поднявшись на третий этаж, мы подошли к квартире.

- Одна живёшь?

- Ну, да. Раньше мы жили вдвоём с папой, а месяц назад он мне помог (через знакомых) обзавестись собственной квартирой. А ты?

- Тоже - один. Родители - живут за городом. А я, когда пытался поступать, переехал в Москву. Квартира давно уже от бабушки в наследство осталась. Сначала сдавали, а потом решили, что мне нужнее.

Надя закончила возится с ключами и открыла дверь.

- Проходи. Вот тапочки. Здесь ванная, здесь туалет. Свет везде включается изнутри. Мой руки, проходи вон туда в гостиную, располагайся на диване. А я сейчас принесу с кухни чай и пирожки.

Квартира Нади была относительно небольшой: прихожая, две маленькие комнаты (возможно, изначально, они были одной комнатой), раздельный санузел и кухня. Помыв руки, я зашёл в гостиную. Интерьер был довольно скромный (диван, столик и книжный шкаф), но свободного места оставалось относительно немного. Я подошёл к книжному шкафу. Он был заполнен медицинской литературой.

- А вот и обещанный чай, - Надя вошла в комнату, держа в руках разделочную доску (вместо подноса) на которой стояли электрочайник, две чашки, коробка рафинада, и тарелка с пирожками. Из чашек торчали верёвочки "утопленников" "Lipton".

- А ты, значит, врачом работаешь? - спросил я, помогая разгрузить импровизированный поднос.

- Да каким врачом? Медсестрой в дневном стационаре. Я только в прошлом году школу закончила. Потом прошла сестринские курсы, и папа помог устроиться в дневной стационар частной клиники, где он работает. Хочу пару лет отработать, посмотреть: моё или нет - и тогда уже поступать в мед. За первый год работы, больше склоняюсь, что всё-таки - моё. Вот и начала покупать литературу.

- Заботливый у тебя папа. И с квартирой помог, и на работу помог устроится...

Надя неопределённо пожала плечами, разливая по чашкам кипяток.

- Ндааа... Не было бы Пробуждения - однажды смогли бы стать, в некотором роде, коллегами.

- Почему коллегами?

- В прошлом году поступал в ветеринарную академию имени Скрябина. Чуть-чуть не добрал по баллам при поступлении, решил не идти на контракт, а устроился лаборантом на кафедру паразитологии. Вполне возможно, если бы я поступал повторно в этом году - чуть-чуть бы подтянули баллы на вступительных экзаменах... Но в феврале я стал пробуждённым.

- Я, всё-таки, немного не поняла: почему тебе пришлось уволиться?

- Да я говорю: дал волю панике и паранойе. Ну ты сама представь: в метро на ногу наступят - отрастают собачьи уши, и люди шарахаются. Смотрю на испуганные лица, ощущение от эмоций обладателей этих лиц - как будто съел лимон (да ещё и от души посыпанный солью), и, на фоне этого, ещё и лицо в собачью морду начинает вытягиваться. Люди ещё сильнее шарахаются. И получается замкнутый круг. Хорошо хоть до полной метаморфозы ни разу не доходило. Ну, и как в таком виде до работы добираться? А на работе что? В таком виде там тоже лучше не шастать и не пугать преподавателей и студентов. Сейчас-то уже наловчился более-менее быстро успокаиваться и возвращать себе человеческий облик, да и народ уже как-то попривык к потусторонним, а первые недели полторы-две...

- Да уж... Если с этой позиции посмотреть, то уволиться или, хотя бы, взять длительный отгул - даже логично. Кстати, а ты вот говорил, что на пробуждённых распространяются те же правила, что и на полукровок. Я так понимаю, что потусторонние, наверное, были всегда. Но всё, что сейчас происходит началось только три месяца назад. А три месяца...

- Ну да. Три месяца - не девять месяцев (вкус томата усилился; впрочем пирожки (которые, кстати, были с мясом) это не портило). Но ты правильно отметила, что потусторонние были всегда. И активно проявляться они, действительно, начали только три месяца назад. Но и раньше потусторонние могли взаимодействовать с человеческим миром. В том числе, и вступать в отношения. Возьмём всяких экстрасенсов. Подавляющее большинство из них - шарлатаны. Но встречаются и те, кто реально что-то может. Вот эти реальные экстрасенсы, зачастую, - потомки людей и потусторонних. Именно полукровок среди них практически нет. Но, скажем так, какая-то примесь крови потусторонних в таких людях течёт.

- Вот оно как... - Надя о чём-то крепко задумалась. Её эмоции было сложно определить: основными вкусами были тмин и кофе, но присутствовало и что-то ещё. Неужто, среди друзей (или даже родственников) затесался экстрасенс?

- У меня ещё один вопрос... (основным вкусом снова стал томат). Вернее, просьба. Ты говорил... Уже пару раз, кстати... Про полное превращение. Можешь показать?

- Главное, не ставь сразу же пельмени вариться, - усмехнулся я. После этого, я встал из-за стола, вышел на свободное место в гостиной и перевоплотился в пса. Конечно, я добавил некоторой театральщины... По рукам и ногам "пробежали" электроразряды, после чего руки и ноги превратились в собачьи лапы. Одновременно с этим, лицо вытянулось в собачью морду, кожа начала покрываться чёрной шерстью, одежда "слилась" с телом... И вот перед Надей стоит крупный чёрный пёс с "овчарочьей" мордой и довольно длинной густой шерстью.

Как же всё-таки у Надежды быстро меняются эмоции... Только что основными "вкусами" были кофе, тмин и помидоры (любопытство, волнение и смущение). А сейчас всё затмевает восторг, похожий на "Дюшес", и карамель ностальгии.

- Ой! А ты и правда на него похож!

- На Пирата?

- Ага. Такой же здоровенный, чёрный, лохматый... Погоди. Ты же сейчас уточнял? Ты в облике собаки можешь говорить?

- Как ни удивительно, но нет. Это - скорее, эдакий компромисс между обычной речью и телепатией: я сейчас ворчу и тихонько гавкаю, а ты воспринимаешь это, как человеческую речь. Только учти: мысли я читать в таком состоянии не умею. Поэтому, всё таки, озвучивай их.

Надя смотрела на меня радостными глазами. "Дюшес" восторга, карамель ностальгии и кофейный привкус любопытства. Карамель выделялась довольно чётко: видимо, я и правда был похож на Пирата... Вдруг, отчётливо появился томатный вкус.

- Илья, а ты точно не Пират? Я слышала, что животные могут превращаться в потусторонних... - щёки Нади приобрели лёгкий оранжевый оттенок (если бы не "собачий дальтонизм", я бы сказал, что они слегка покраснели).

- Точно-точно. Я рад, что напоминаю тебе любимого пёселя из детства... Конечно, животные и правда могут превращаться в потусторонних при определённых обстоятельствах. Например, сама Сияющая Лиса, если легенды не врут, полторы тысячи лет назад была обыкновенной лисицей. Но свою жизнь человеком я точно помню.

"Дюшес" и карамель ослабли, кофейный вкус пропало почти полностью. Зато, вкус помидоров, мало того, что усилился, так ещё и помидоры стали маринованными.

- Так, Надя... Я сказал, что мысли читать не умею. Поэтому, лучше озвучь их. Либо постараюсь убедить, что смущаться тут нечего, либо сам начну смущаться.

- Да я ничего такого и не подумала... Просто... Когда ты превратился... Ты и правда очень похож на Пирата... Но ты это - ты... Но мне захотелось, как в детстве... Облокотиться, как на подушку и рассказать о жизни... Но... Ты это - ты... Мы знакомы всего пару дней... - лицо Нади по цвету напоминало морковь, в её эмоциях преобладал вкус томатов (снова свежих).

- Всего то? И чего тут смущаться? Я, в принципе, и не против побыть твоим "подлокотником". Вот если бы тебе, для полного погружения в детство, захотелось бы, чтобы я тебе нос лизнул... На второй день знакомства это, пожалуй, действительно был бы перебор и повод для смущения. Вон Алисе я и на второй месяц знакомства не готов по-братски нос лизнуть. Хотя, клятву братской верности я дал ей ещё в первый день...

Надя улыбнулась. Сначала - смущённо и неуверенно. Потом - шире (вновь появился вкус маринованных помидоров, но, на этот раз, - поровну с апельсинами).

- Не знаю уж, что ты там себе вообразила, но сейчас я сам начну смущаться.

- Я просто... Представила Алису в её лисьей форме... А рядом - тебя... В человеческой форме... И...

Я прикрыл морду правой лапой.

- Видимо, Алиса не ошиблась, и вы и правда станете с ней подругами: воображение у вас похожее.

- Кстати, а ты действительно не против, если я на тебя облокочусь?

- Не против. - сказав это, я улёгся на пол рядом с ковром.

Надя кивнула, подлила себе в чашку кипятка, взяла два пирожка и уселась на ковёр рядом со мной. Один из пирожков она протянула мне.

- Пирату я порой жаловалась на жизнь. Говорила, что на лето много читать задали, что мама меня не любит... Но сейчас-то мне уже на лето ничего не задают, а мама... Мама развелась с папой и переехала вместе со своим новым мужем куда-то на юг. А Пират исчез.

- Исчез?

- Да. Когда бабушка умерла... Мне было десять лет... Я тогда была в деревне... Папа приехал на выходные... У них с мамой тогда уже начинался разлад в отношениях... А тогда ещё бабушка заболела... Папа позвал меня в комнату к бабушке... Объяснил, что бабушка хочет мне что-то сказать. Бабушка взяла меня за руку и сказала: "Не горюй, внученька. Моё время уже ушло. А тебя ждёт долгая жизнь и светлая судьба". Она отпустила мою руку, закрыла глаза и... И умерла... Я побежала к Пирату... Он бы всё понял... Но его нигде не было... Я тогда до вечера плакала в его будке...

Я с трудом сдерживался, чтобы не начать лакать из её чашки (это было бы как-то неправильно): соль и горечь её грусти были... Не сказать, что непереносимы, но весьма ощутимы.

- Прости.

- За что? Мне даже стало легче. Я слишком долго носила это в себе: уже девять лет. Почти половину своей жизни. Это ты меня прости. Ты ведь ощущаешь все мои эмоции на вкус. Я сомневаюсь, что это сейчас было приятно...

- Ну... Не сказать, чтобы совсем плохо... Как будто морской воды наглотался.

- Извини. Я не знаю, что на меня нашло. Возможно, правда, слишком долго носила в себе. А сейчас как будто снова оказалась рядом с Пиратом... - горько-сладкий вкус раскаяния накатился на меня. Вдруг Надя прижалась ко мне (буквально на пару секунд), а потом отпрянула. Я вновь почувствовал вкус маринованных помидоров.

- Ой, я...

- Можешь особо не смущаться. Сама же говоришь: как будто снова оказалась рядом с Пиратом. А его, наверное, так по-дружески, порой, обнимала.

- Да. Но, так это - Пират... А ты...

- Ну, и? По-моему, мы уже, отчасти, стали такими же друзьями.

Надя смущённо улыбнулась.

- Наверное, ты прав. А расскажи мне, как ты встретился с Алисой? И как ты дал ей клятву братской верности?

- Ну, история - не самая короткая. Поэтому, намешай себе ещё чаю, а мне подай ещё один пирожок. Сама делала?

- Да. У тебя же потусторонняя форма - пёс. Вот я и подумала, что надо бы сделать пирожки с мясом. Ты ничего такого не думай... Мне правда... Правда было страшно одной через парк идти... - как же легко Надю смутить... С другой стороны, помидорный вкус смущения - куда лучше, чем кисло-горький страх или травянисто-картонное отвращение.

- Ладно, будем считать, что ты заранее предполагала, что сегодня задержишься на работе. Вот и наготовила пирожков, чтобы отблагодарить меня за провожание.

Надя кивнула. Вкус томатов снизился, хоть и не пропал полностью.

- Ладно. Устраивайся поудобнее и слушай потустороннюю сказку на ночь?