Вечер в московском тайном квартале - нечто уникальное и фантасмагорическое. Днём тоже есть за что глазу зацепится, но вечер... Вечер - время потусторонних. Старушка вполне обычной внешности продаёт семечки двум ребятам в кожанках, имеющим откровенно демоническую наружность. И при этом я готов допустить, что человеческого в старушке даже меньше, чем в этих "демонах". Натуральный эльф (редкие, кстати, гости) пытается втюхать набор деревянных статуэток медведеобразному существу. На веранде кафе мужчина в белоснежной рубашке пытается пристроиться на краешке стула за одним из столиков. Сесть удобнее ему мешают журавлиные крылья за спиной: с материалом рубашки крылья не взаимодействуют (пошита на заказ с учётом формы проявления его присутствия), а вот в спинку стула - упираются. А за соседним столиком мужчина с, обклеенной пластырями, волчьей головой пытается лакать вино. Наклейкой пластырей (с предварительной обработкой ран), кстати, занимался крылатый. И именно из-за этого сейчас и мучается: использование целительских способностей потребовало проявить свою потустороннюю природу.

Ну, а что я? Хотел бы я сказать, что пришёл поужинать.. Но нет: уже минут десять я пытался получить от хозяина кафе (низенького полноватого мужчины с кошачьими глазами и кошачьим же хвостом) хотя бы сто рублей "за ноги".

- Илья, ну ты же всё ррравно, наверррняка, шёл в тайный кваррртал. А ррраз уж Кузьма Петрррович попррросил тебя занести мне карррасей с его последней рррыбалки, то почему бы тебе пррросто не помочь и мне, и своему соседу?

- Если бы я нёс рыбу лично вам, как сосед Кузьмы Петровича, то я бы и вопрос не поднимал: помог бы по-соседски. Но я нёс рыбу, которую вы купили у моего соседа, на кухню кафе "Котий дом", как курьер. А курьер должен получать оплату за свою работу.

- Ну хорррошо. Какую оплату ты хочешь получить за доставку, как курррьер?

- Соглашусь пойти на уступки и попрошу всего сто рублей. Хотя караси - тяжёлые.

- Ладно. В качестве нагррррады я выдам тебе купон на сто рррублей для оплаты в любой из точек быстрррого питания, подконтрррольных моему клану.

- Не-не-не. Так дела не делаются. Купон это - хорошо. Но хотелось бы всё-таки получить деньгами. На еду я порой трачу в день меньше, чем на мобильную связь. И мобильник я привёл, как пример. Хотя, от платежа на мобильный - не откажусь.

- Я, кажется, знаю почему ты тррратишь на еду меньше. Я слышал, что некоторррые мои девочки иногда делают тебе стопррроцентную скидку на опррределённые товаррры...

- Определённые товары? Раза четыре выдавали дополнительный пакетик сахара бесплатно.

- Ладно. Я перрреведу тебе восемьдесят рррублей на счёт, с вычетом сахаррра.

- Какие восемьдесят? Сахар у вас стоит полтора рубля. Даром я его получал четыре раза. Это получается - шесть рублей. И я понятия не имею, какие пени нужно накрутить, чтобы шесть рублей превратились в двадцать. Я уж не прошу - с точностью до рубля и готов согласиться на девяносто рублей. Хотя, сахар мне выдавали "за счёт заведения", а не "в долг". Поэтому - лучше бы всё-таки заплатить мне стольник.

- Какой же ты порррой нудный, Илья, - С этими словами он достал свой мобильник. Меньше чем через минуту мне пришло уведомление о переводе на мой счёт ста рублей.

- Приятно иметь с вами дело.

- С тобой - тоже. Но было бы куда пррриятнее, если бы ты иногда соглашался помочь по добррроте душевной. Или, хотя бы, - взять оплату купоном.

Я отвесил ему глубокий поклон, стараясь сдержать улыбку.

Круглый Кот был одним из истинных потусторонних, прибывших в Россию незадолго до Пробуждения. Он не был совсем уж скупердяем, когда доходило до дел внутри клана. Я даже готов предположить, что "некоторые девочки, сделавшие мне стопроцентную скидку" даже устного замечания не получили: четыре пакетика сахара за месяц (да ещё и в разных точках) вполне можно было спустить на тормозах. Но я был представителем другого клана. Дружественного, но другого. Следовательно, мои интересы - не на первом месте, и можно было (пусть и довольно вяло) попытаться меня уговорить поработать даром. Самое примечательное, что оплату я получил на своих условиях.

Когда я решал что же мне делать дальше: поужинать-таки в кошачьем кафе, подыскать ещё какую-нибудь халтурку или идти домой - у меня зазвонил телефон. Определился номер Нади.

- Алло-алло.

- Привет, Илья. Это я - Надя. Помнишь - ты защитил меня четыре дня назад?

- Естественно помню. Сама же говоришь: четыре дня назад. А четыре дня это - не четыре вечности.

- Слушай, тут такое дело... В общем, сегодня я опять задержалась на работе... Через парк одной как-то страшно идти... А вокруг, или на автобусе... Ты не мог бы меня проводить? Я тебя чаем угощу... С пирожками...

Готов поспорить, что будь она рядом, а я - в потусторонней форме, то мне бы казалось, что я ем салат из помидоров и каких-нибудь других помидоров, заправленный кетчупом.

-Ну, как можно отказаться от чая с пирожками? Где тебя встретить?

***

Я стоял у входа станции метро, где договорились встретиться с Надей. Из колонок в киоске с дисками доносилась песня "Седьмой лепесток" группы "Hi-Fi". Надя ещё не появилась: видимо позвонила мне, как только вышла с работы, и ей ещё предстояло ехать на метро. А я же воспользовался некоторыми преимуществами своего потустороннего положения: вспомнил, что неподалёку от места встречи есть один из проходов в тайный квартал и изрядно сократил путь.

- Привет! Долго пришлось ждать? - Надежда, выйдя из метро, сразу направилась ко мне.

- Привет. Да не очень, - пользуясь случаем, присмотрелся к ней, скажем так, человеческим взглядом (без всяких потусторонних причуд и "собачьего дальтонизма"). Надя оказалась довольно милой курносой девушкой, с узким лицом и каштановыми волосами.

Когда она подошла ко мне, я, даже находясь в человеческой форме, отчётливо ощутил кофейный вкус любопытства и томатный - смущения.

- Кофе с молоком - знаю, кофе с лимоном - пробовал. А вот кофе с помидором - новый для меня опыт... - я невольно озвучил свои мысли.

- Так ты и сейчас?.. - сливовый вкус удивления с долей испуга так же был отчётливо различим.

- Обычно - нет. Но твои эмоции достаточно яркие и сильные, чтобы я мог их различать даже полностью находясь в человеческой форме.

Надя кивнула.

- Кстати, а помидоры свежие или маринованные?

- Если сейчас, то - свежие. А так - по разному бывает. В зависимости от степени смущения и того, чем оно было вызвано. А зачем тебе?

- Хочу завтра попробовать. Мне интересно, что ты испытал, когда я подошла в таком состоянии, - кофейный вкус был настолько чётко различим, что я ощупал свои уши (вполне человеческие, как выяснилось).

- Мдааа... Всякое я за три месяца после Пробуждения видел, но такое любопытство и желание понять потусторонних (даже костыльными методами) - удивляет и радует.

- Ну? Пойдём? И не возражаешь, если я уже по дороге начну задавать вопросы?

- А почему бы я должен возражать? Ты же говорила, что вопросов у тебя много.

Надежда кивнула, и мы пошли в сторону парка.

- Сначала, я хочу спросить, как это вообще происходит?

- Что "это"? Пробуждение?

- Нет. Ощущение чужих эмоций. А насчёт Пробуждения я, наверное, спрошу, когда получше друг-друга узнаем. Мне кажется, что так будет правильнее. Так что там, насчёт эмоций?

- Ну, когда я, находясь в потусторонней форме, смотрю на человека, то ощущаю определённые вкусы, соответствующие тем или иным эмоциям. Впрочем, если я некоторое время общаюсь с человеком, то мне даже не обязательно на него смотреть. Иногда, я могу ощущать вкус эмоций и в человеческой форме. Но для этого эмоции должны быть достаточно сильными (как в твоём случае). И/или исходить от достаточно большого количества людей. Пару раз проходил мимо митингов против потусторонних... - я невольно поморщился от воспоминаний.

- И каково это?

- Проходить мимо таких митингов? Как будто жуёшь картон, посыпанный красным перцем.

- А как именно ты научился определять, какой вкус соответствует какой эмоции?

Я пожал плечами.

- Сам не знаю. Когда я получил эту возможность, я откуда-то сразу узнал о том, каким вкусом обладают те или иные эмоции.

- А какие вкусы бывают? Я понимаю, что разные. Но есть ли какая-нибудь закономерность? И можешь примеры привести. Ну, кроме помидоров...

- Это ты правильно понимаешь, что разные. Закономерность... Ну, скорее, она есть: более, скажем так, позитивные эмоции обладают более приятным вкусом. А негативные, соответственно, наоборот. Как примеры, из нашего общения: любопытство напоминает кофе, веселье - апельсин, ностальгия - карамель, а надежда (Надя улыбнулась; я почувствовал привкус апельсина) обладает молочным вкусом.

За разговором мы и сами не заметили, как вошли в парк. Моя спутница ойкнула и остановилась. Я почувствовал кислый привкус страха. Перед нами та самая троица отморозков вновь "подкатывала" к девушке. Молодая рыжая девушка с тонкими (скорее даже острыми) чертами лица скрестила руки на груди и, с презрением, смотрела на стоящих перед ней пацанов.

- Не зря я тебе позвонила... Ты вмешаешься?

- А зачем? За этих "спортсмэнов" вступиться? Ну их...

- В смысли: за этих "спортсмэнов"?..

- Просто смотри.

Тем временем, рыжая, закончив выслушивать тираду гопника о том, что "ей понравится" и "будет весело", рассмеялась.

- Я ничуть не сомневаюсь, что мне понравится. А вот насчёт вас - не уверена. Предлагаю не откладывать в долгий ящик и начать веселиться прямо сейчас, - сказала она сквозь смех.

Волосы рыжей обратились в пламя. Её лицо вытянулось в лисью морду, покрывшись короткой рыжей шерстью. Она развела руки в стороны, и, под обращёнными к земле ладонями, вспыхнули костры, мгновение спустя превратившиеся в огненных лисиц.

- Она - потусторонняя! - вскрикнул один из гопников.

После чего, троица развернулась, чтобы поспешно отступить.

- Ёжты! И этот здесь! - заорал парень, обещавший мне в прошлый раз, что я так легко не отделаюсь. После этого, все трое ломанулись через кусты.

- Ну куда же вы?! Вы же обещали мне веселье! - смеялась им вслед девушка-лисица.

- А хорошо побежали. Резво. Видимо, и правда спортсмены. Кстати, Надя, позволь тебе представить мою названную сестру Алису. Да-да: сестричка-лисичка.

Алиса, тем временем, вернулась в человеческую форму (огненные лисы по бокам от неё исчезли) и наконец соизволила обратить на нас внимание.

- Здорово, братец! Что же ты не заступился за сестру? О! Да ты не один, а с девушкой!

- Привет, сестрёнка. Ты и сама прекрасно справлялась. Да ещё и вовсю вселилась. А я - не дурак, чтобы в твои веселухи лишний раз лезть. А это - Надя. После встречи с теми тремя бегунами несколько дней назад, она решила, что вечером по парку лучше с собакой гулять. А я оказался неплохой альтернативой: и гавкнуть могу, когда надо, и не нужно обрабатывать от блох и давать глистогонку.

Алиса усмехнулась и шагнула в нашу сторону. Сделав этот шаг, она, как бы по инерции, качнулась вперёд и полностью превратилась в лисицу. После чего обошла вокруг Нади, внимательно принюхиваясь. Завершая круг, она вернула себе человеческий облик и пожала руку моей спутницы.

- Рада знакомству. Не сомневаюсь, что мы станем подругами. Ты, главное, моего братика не обижай. И глистогонку ему всё-таки дай, что бы он там ни говорил: а то жрёт всякое...

После этого Алиса бодро зашагала в сторону метро. Отойдя от нас на несколько шагов, она обернулась, помахала рукой, крикнула: "Удачной свиданки!" - и устремилась прочь.

- Что это было?

- Я же сказал: это - моя названная сестра Алиса.

- Зачем ты ей такого наговорил? Она же теперь, наверное, думает обо мне непонятно что...

- Думает она всё правильно: в людях и человеческих эмоциях она разбирается лучше меня. А выдать какую-нибудь (пусть и довольно дурацкую) шуточку при разговоре с ней - традиция.

***

Мы молча стояли посреди парковой дорожки.

- Слушай, я тут подумала... - наконец начала Надя.

- О чём?

- Когда мы с тобой прошлый раз расставались, ты сказал, что не сможешь вернуться в человеческую форму до утра. А твоя сестра несколько раз меняла форму с человеческой на потустороннюю и обратно, хотя сейчас вечер...

- Названная сестра. Мы с ней относимся даже не к разным видам потусторонних, а скажем так, к разным семействам. Я, конечно знаю, что и лисицы, и собаки относятся к семейству псовых... Но тут расклад немножечко другой. Я - пробуждённый, Алиса - обращённая.

- А подробнее можно?

- Конечно. Только, давай, всё-так, продолжим путь-дорогу?

- Ой...

Мы снова пошли по парку.

- В общем, я - пробуждённый. Свои силы я обрёл три месяца назад во время, собственно, Пробуждения. И если я на закате или после заката, приму свою потустороннюю форму, то до рассвета вернуться в форму человека уже не смогу. Днём же мне наоборот труднее принять свою потустороннюю форму. А если и приму, то невольно буду стремиться вернуться к человеческому облику. Конечно, есть пара нюансов, но сейчас это - не важно. Как мне объяснили, на меня распространяются примерно те же правила, что и на полукровок: днём я скорее человек, чем потусторонний, ночью - скорее потусторонний, чем человек.

Надя кивнула.

- Алиса - обращённая. Свою силу она получила примерно год назад от самой Сияющей Лисы. Как это было, она сама тебе как-нибудь расскажет. Суть в том, что я, скажем так, подсознательно разделяю свою человеческую и свою потустороннюю части, а вот Алиса - нет. Она всегда и человек, и потусторонняя одновременно. Конечно, когда мне это объясняли, у меня возник вопрос: почему так происходит, если и я, и Алиса раньше были людьми? Но и этот вопрос мне прояснили.

- И почему же?

- Ну, как мне объяснили, дело в, так называемом, парадоксе памяти. Пробуждённый (или полукровка) помнит себя человеком. И днём какой-то частью сознания цепляется за эту память. Поэтому, днём осознанно принять свою потустороннюю форму гораздо сложнее. А вот на закате становится легче. Настолько легче, что подсознательно начинаешь цепляться за эту потусторонность сильнее, чем за, скажем так, человеческую память, и возвращение к человеческой форме (до рассвета) становится почти невозможным. А когда истинный потусторонний делится своей силой с человеком, делая его обращённым, в разуме человека что-то меняется. И обращённый перестаёт цепляться и за память, и за принятие своей новой природы. Поэтому-то, обращённые и могут менять форму, когда захотят. Конечно, и тут есть свои нюансы: лисицы в плохом настроении не могут принимать потустороннюю форму, журавли, если проявят свою природу, то в человеческую форму смогут вернуться не раньше, чем через полчаса, а у котиков всегда вертикальные зрачки. Но, прошу заметить, никто из них не зависти от времени суток.

Так, за разговорами, мы дошли до подъезда.

- Ну, вот мы и пришли. Пойдём - угощу тебя чаем, расскажешь мне ещё про потусторонних. А то, после твоих объяснений, я кое-что поняла, но возникло только больше вопросов. И... В общем я завтра выходная... и если у тебя нет никаких планов... Мне бы хотелось, чтобы ты подольше остался... - томатный вкус смущения почти полностью вытеснил кофейное любопытство.

Внезапно на меня нахлынули звуки и запахи, цветовосприятие изменилось, а вокруг Нади начала наблюдаться дымка её эмоций. Я мог чётко выделить ещё оставшийся вкус кофе, хотя томат всё же преобладал. Так же я отметил мятные нотки чувства защищённости и тмин волнения.

- Что-то случилось? - мята почти пропала, вкус тмина усилился, появилась слабая лимонная кислинка страха.

Я провёл ладонями по своему лицу (человеческому, кстати), как бы умываясь, и почесал своё правое ухо (очень даже собачье).

- Да не... Это - первый нюанс, которые, как я думал, не важны в сегодняшнем разговоре. Если я волнуюсь, то невольно частично перехожу в потусторонний режим. День, ночь - без разницы. Уши отрастают, как миленькие. И восприятие мира меняется.

- Прикольно, - в эмоциях Нади начал преобладать апельсиновый вкус веселья.

- Тебе прикольно. А мне с работы пришлось уволиться.

- Ой. Извини, я не знала, - горько-сладкий вкус раскаяния (чем-то похожий на горький шоколад с начинкой-помадкой) указывал, что она извиняется от всего сердца.

- Да ладно. Я тогда сам волю паранойе дал.

- А почему ты начал волноваться? - и снова кофе с помидорами.

- Ну, знаешь ли, меня не каждый день на чай приглашают. Да ещё и с ночёвкой.

- Ну, я тоже... Не каждый день... А с ночёвкой... Мне же интересно... Ты не подумай... - основными вкусами стали тмин и томат.

- Да я и не думаю. Не забывай, что я ощущаю вкус твоих эмоций. И я понимаю, что ты ничего такого не задумала.

- Да что я такое могла задумать? - в её эмоциях появился горчичный вкус возмущения.

- Ну, например, сначала напоить меня чаем, потом уговорить перейти в форму пса, накормить, допустим пельменями, а когда я задремлю, переваривая пельмени, обрить.

- Зачем? - привкус сладкого перца указывал на то, что Надя в шоке.

- Как "зачем"? Пояс из собачьей шерсти, говорят, штука полезная. А ещё можно теплые и полезные носки сделать. И варежки. Можно перефразировать: готовь шорты зимой, а варежки - летом.

- Кажется, я поняла смысл твоей традиции "дурацких шуточек при разговоре с Алисой". И почему со мной ты сейчас так же поступил. Помогает разрядить обстановку. Ладно, пойдём пить чай. Пельмени у меня, кстати, есть где-то в морозилке, - основным стало апельсиновое веселье.