Он остановился где-то в Пятне Мордора и тяжело выдохнул от усталости. Его сердцебиение гулом отзывалось в ушах, а во рту был лёгкий привкус крови. Опёршись на огромную стену, служившую опорой в пещере, он опустился на землю и закрыл глаза, пытаясь перевести дух.

Шелест песка успокаивал сознание, заставляя забыть об осторожности и перестать напрягать слух в поисках опасности. Ветер, пронизывающий первый уровень насквозь, ласкал его подбородок, слегка заросший щетиной. Он знал, что не должен расслабляться, даже здесь, в этой временной остановке, но сопротивляться удавалось с трудом.

Беглец протянул руку к походной сумке и достал последний сухпаёк. Его руки дрожали от усталости. Делая один укус за другим, он закрыл глаза, пытаясь проникнуться спокойствием этого места. Лишь песок под ногами мог заглушить шум мыслей в его голове.

Страх и адреналин, сопровождавшие его каждый день, медленно уступали место апатии и непониманию. Он уже давно оборвал все связи с прошлым, живя не просто законопослушной, а вершащей закон жизнью. Но в итоге, прошлое всё-таки настигло его.

С трудом открыв глаза, он почувствовал, как сонливость накрывает его с головой. В отличие от постоянно светлой поверхности, макулы с лёгкостью убаюкивали своей темнотой. Глянув на карманные часы, было принято окончательное решение разбить лагерь и передохнуть. Мужчина поднялся с насиженного места, опираясь о ту же каменную стену, и принялся разбирать вещи.

Зона, в которой он находится, а именно Пятно Мордора, которое выглядит как огромный лабиринт с чёрным песком, рассыпанным по полу, была довольно тёмной, хоть и не совсем прохладной в силу того, что температура поверхности над макулы была весьма высока. Сопровождаемый светом кружащих вокруг крессетов, он разложил спальный мешок на месте, которое было меньше всего засыпано песком, а именно у подножия излюбленной стены.

Расставив крессеты, которые помимо света также служили сигнализаторами в случае появления ном, вокруг своего места ночлега, мужчина расплёл свои блондинистые волосы с редкими бледно-коричневыми прядями, которые были собраны в не очень тугой пучок, и лёг спать.

Голод медленно, но верно начал одолевать, но последний сухпаёк уже съеден. У спелеотов такое происходит нередко. Еда бывает, заканчивается в непредвиденно долгих спусках в пещеры. В таких случаях особо отчаянные начинают охотиться на местную фауну, поражающую своим разнообразием и риском отравиться. Мужчина эту проблему, хвала Астрид, пока что обходил стороной, но теперь, из-за отсутствия возможности вернуться на поверхность, он вынужден питаться одними номами в надежде выжить и, возможно, в дальнейшем вернуться.

Основная масса живности обитает в дальних уровнях, поэтому найти хоть что-то в ближайшее время будет трудно. Также не спасала кромешная темнота, с которой даже крессеты не особо справляются. Растительность вообще нельзя было найти, поэтому остаётся только надеяться на удачу, что какая-нибудь не особо массивная тварь появится на горизонте.

Мужчина медленно и осторожно продвигался вперёд, стараясь не издавать ни единого лишнего звука. Его движения были плавными и выверенными, как если бы он был частью этой зоны, бесшумно передвигающейся в непроглядной темноте тварью.

Один из крессетов, освещавших путь, пролетел в миллиметре от валуна, обогнув его, когда датчик заметил препятствие. Присмотревшись, мужчина замер. Это был не валун, а туша испарившейся номы. Эти твари живут только за счёт бесконечного поглощения пищи. Они всеядны, и всё, что они едят, становится частью их, влияя на их внешний вид. Если нома долгое время ничего не ест, её оболочка постепенно испаряется, обнажая сосуды с чёрной и ужасно холодной кровью, которая, по сути, является их жизненной силой. Из-за разрушения оболочки номы, кровь, вышедшая на поверхность, довольно быстро испаряется, и нома умирает.

Ядро блондина забилось чаще, но он старался сохранять спокойствие. Медленно и аккуратно он достал охотничий нож.

— Пожалуйста, будь мёртвой, — просто чтобы успокоить себя, он выпалил эту нелепость.

Он начал аккуратно срезать плоть, спрятавшуюся под бронёй из драгоценностей. Вероятно, эта черепахоподобная нома пришла из Земли Оз, так как её панцирь пестрил драгоценными камнями, присущими этой зоне. Закончив с разделкой, мужчина решил устроить привал прямо рядом с тушей большой черепахи.

Включив горелку, он поставил котелок на огонь и залил в него воду. Оставшуюся тушу черепахи он также разделал и завернул с собой что смог.

Когда вода достаточно вскипятилась, он бросил туда срезанные с номы куски, чтобы потом было проще очистить их. И когда с кипячением было покончено, он удалил верхний слой кожи и вылил воду.

Нарезав мясо небольшими кусочками, мужчина бросил его в снова залитый водой котелок. Вслед за ними отправились немногие овощи, взятые с собой, которые мужчина иногда помешивал.

Наконец, обед был готов. Принявшись за долгожданную пищу, мужчина успешно забыл о своих опасениях насчёт того, съедобно ли это. Чуть поморщившись, изучая кусочек мяса, покоявшийся в ложке, блондин всё же отправил его себе в рот. Вкус показался весьма знакомым — куриным. Хоть с этим повезло. Дальше оставалось надеяться, что его внутренности не помашут ему ручкой, когда его вывернет ими наизнанку вместе со съеденным в случае несварения.

Не стоило затягивать с трапезой и как можно скорее отправляться дальше. Какого-то чёткого плана у беглеца, увы, не было, но чтобы избежать преследований, следовало уйти как можно дальше в глубь пещер.

Особое внимание он уделяет тому, чтобы собрать все свои вещи, начиная со спального мешка и заканчивая кухонной утварью и личными предметами. Убедившись, что ничего не оставлено, он, в сопровождении крессетов, направился дальше в глубь макулы.

После той черепахи беглецу, как и ожидалось, больше не попадались представители местной фауны. Оно и к лучшему, учитывая, что мяса, прихваченного с собой, оказалось вполне достаточно, чтобы долгое время не вступать в бой с очередной зубастой номой, а запасы воды успешно пополнялись в пещерных войдах. Со специями тоже не было особых проблем, так как хранились они на крайний случай, когда закончатся сухпайки и придётся охотиться на ном, чьё пресное мясо, соответственно, есть без специй — последнее, чего хотелось блондину, и поэтому до этого момента не использовались. А вот с овощами, которые он каждую вылазку прихватывает с собой на тот же «всякий случай», были проблемы. Из-за того, что они не имели свойство вечно храниться, как мясо номы, их пришлось съесть в первые дни.

Путешествие длилось уже без малого почти три недели. К моменту, когда мужчина добрался до границы между Пятном Мордора и зоной под названием Земля Оз, стало заметно прохладнее, но его спасало излюбленное пончо бежевого цвета в оранжевую и бледно-бледно-коричневую полоску. Однако холод был не такой значительной проблемой, как одиночество. Ему и раньше приходилось скитаться по макулам неделями, но делал он это не просто так. Он был охотником за головами, из-за чего в макулы он спускался в поисках беглых преступников. Чаще всего он приводил своих жертв живыми, но это не означало, что его времяпрепровождение с ними было скрашено каким-никаким общением. Мало кто будет способен на непринуждённую беседу, когда его ведут если не на висельницу, то в тюрьму. Чаще всего, в начале ареста, беглецы судорожно с пеной у рта доказывали свою невиновность, и что произошло недопонимание, но позже они теряли всякую надежду и становились похожи на живых мертвецов. Такая картина не то что отбивает всё желание говорить, но и наводит жуть. Сострадания, правда, охотник особо не испытывал — сами виноваты. Зачастую те, кого он ловил, сами загоняли себя в тупик, который вынуждал их идти на крайние меры. Но в конечном итоге, в таком случае, если преступление уже совершено, ещё не поздно избежать правосудия любым путём, всегда можно выпутаться из любой ситуации. Поэтому то, что в итоге на их шее крепко-накрепко была затянута петля — их просчёт.

Счёт времени что в макулах, что на поверхности легко теряется. Поэтому, сверившись со своими карманными часами, не выделяющимися особой ювелирной работой, было принято решение сделать привал.

Внезапный маленький разряд тока, стрельнувший в палец из кольца, с помощью которого происходит управление крессетами, разбудил мужчину. Открывать глаза он не спешил, решив прислушаться. Никаких шорохов слышно не было, что как успокаивало, так и настораживало. Крессеты в ночном режиме должны были извещать спящего хозяина мелким разрядом тока о том, что кто-то рядом. И если раньше при таком пробуждении был слышен отчётливый шум, который часто просто проходил мимо, то сейчас тревога казалась ложной.

Стараясь не подавать виду, мужчина решил сам удостовериться, что бояться нечего. Внезапно начались нескончаемые мелкие разряды тока, предупреждающие, что кто-то рядом. Распахнув глаза, он увидел неясный силуэт, возвышающийся прямо над его головой.

— Э…

Поймав взглядом быстрый взмах сцепленных в замок рук, он пересёкся с парой глаз, обрамлённых почти чёрной из-за темноты склерой, подчёркивающей жемчужно-белую радужку, сияющую в этой кромешной темноте, после чего внимание переключилось на летящий в голову удар.