Среди эльфов Грейнифры Фильде была величайшим магом, обладавшим врождённым даром — Оком Души, позволявшим ей видеть души всех живых существ. От мельчайших тварей до могущественных созданий. Пока в чём-то теплилась жизнь, оно обладало душой, и она могла лицезреть их все.

Однако она никогда не придавала особого значения этому так называемому «благословению». Во-первых, она не была некромантом, чьё ремесло связано с душами или тёмными искусствами. Во-вторых, души сами по себе её мало интересовали. Хотя душа каждого человека и была уникальна, различия редко были настолько значительными, чтобы вызвать в ней неподдельный интерес. Душа была просто - душой.

Конечно, в юности ей доводилось видеть как богов так и чужеземных божеств с необычными душами, но так как они являлись божественными существами, это было вполне ожидаемо. У обычных смертных души в основном походили друг на друга. Именно поэтому Фильде оказалась совершенно ошеломлена, увидев душу маркиза Палатио.

Потому что…

Его душа поразительно напоминала те самые божественные души, которые она видела в далёком прошлом.

«……»

В отличие от типичной души, похожей на сферу голубого свечения, его душа была бледной но при этом мерцала нитями золотого, ослепительного блеска. То, чего не мог иметь ни один обычный человек. Золотая душа означала лишь одно из двух: это существо, приблизилось к божественности, либо является самим богом.

Но был и второй факт, повергший её в ещё большее смятение.

«…Душа не совпадает.»

Душа маркиза Палатио не принадлежала его телу.

Фильде никогда прежде не сталкивалась с подобным. Как она и говорила Периону, каждая душа создана идеально соответствовать своему сосуду. Но душа маркиза, хоть и пребывала в нём, не была его изначально. Иными словами, душа внутри этого тела изначально ему не принадлежала.

Едва это осознание сформировалось у неё в голове, в разум Фильде хлынул поток вопросов. Первое что посетило её мысли это предположение Периона, что маркиз Палатио может быть Первородным Эльфом.

«…Неужели это правда?»

До сих пор Фильде отвергала теорию Периона. Она приехала сюда скорее найдя в этом предлог чтобы сбежать от монотонности Грейнифры, а не из-за веры в то, что маркиз и впрямь может быть легендарным эльфом. Теперь же её уверенность пошатнулась. Душа, которую она узрела, сияла ярче, чем у кого бы то ни было. Подобно душе легендарного Первородного Эльфа, которому поклонялись как божеству. Душа, чуждая своему телу. Как будто говорившая о том, что кто-то другой овладел этим сосудом.

Фильде смотрела на него в оцепенении, ее мысли закручивались в водовороте ещё большей неопределенности, порождая всё новые вопросы, ответов на которых у неё нет.

«…Но если он и вправду Первородный Эльф, зачем скрывать свою личность?»

С её точки зрения, если маркиз Палатио и был им, у него не было причин таиться. Даже вселившись в человеческое тело, доказать свою истинную сущность не составило бы труда. Но тогда почему?

Именно в момент наивысшего замешательства.

Она заметила нечто. Что-то извивающееся позади маркиза Палатио. Инстинктивно её взгляд метнулся к месту движения. И затем —

Оно исчезло. Словно его и не было вовсе. Но Фильде успела уловить мимолётное искажение пространства.

Преисполненная решимости выяснить, что скрывается за маркизом, она вновь активировала Око Души, задействовав всю мощь своего высококлассного магического мастерства. И то, что предстало её взору…

«Ах…?»

Чёрная бездна?

«…Нет.»

Это была не бездна.

Это был Глаз. Зрачок которого был столь безмерным, что покрывал всё её поле зрения — словно зияющая пустота.

И затем.

[Молчать.]

Неведомый голос пронзил её сознание.

«Уиик—!!»

Из горла Фильде вырвался сдавленный крик, после чего из её рта хлынул поток крови, сопровождающийся судорожным кашлем.

— !? Леди Фильде!

Перион, потрясённый до глубины души, бросился её поддерживать. Но кровотечение не останавливалось. Кровь изливалась не только изо рта, но так же из глаз, носа и ушей. Это была цена, которую она заплатила, за лицезрение того, что видеть не полагалось, ни одному смертному.

— Д-держитесь!

Перион отчаянно пытался привести её в чувство. Но Фильде, всё ещё захлёбываясь собственной кровью, рухнула в багровую лужу, которую сама и создала.

Балансируя на самой грани потери сознания, к ней пришло озарение. Причина, по которой Первородный Эльф так и не вернулся в Грейнифру.

«Если… эта тварь… доберётся до Мирового Древа…»

В памяти Фильде всплыло то, что она мельком увидела на долю секунды. Она не знала, что это было. Не имела ни малейшего представления о его истинной природе. И она понимала — пытаться постичь это ей не следует. Но была одна абсолютная истина, которую её инстинкты выкрикивали громче любого голоса:

«Ни при каких обстоятельствах… эта тварь не должна приблизиться к Мировому Древу…!»

Этот внутренний крик был сильнее, чем когда-либо. Даже те существа, что запечатаны под корнями Пагаде, меркли в сравнении с Этим. Одновременно её осенило ещё одно понимание.

«Первородный Эльф пал, сражаясь с чёрными сущностями.»

По мере того как в памяти всплывали обрывки легенд, её разум начал складывать картину произошедшего.

И затем.

— Пе… Перион.

— Я здесь…!

— Кажется… твои догадки…

Фильде с трудом сглотнула, её голос был хриплым.

— …Могут оказаться правдой.

— …Вы хотите сказать…

— …Тот человек…

Фильде встретилась с ним взглядом и подтвердила.

— Действительно может быть Первородным Эльфом.

— !!

Глаза Периона расширились от потрясения.

###

Тем временем в поместье.

— Бить влево? Или вправо? Сюда? Сюда! Бах! Бах!

[Да бей уже, придурок!]

— Влево? Вправо? Получай!

*Шлёп!*

[Гйаааах!!]

— Ахаха! Идеальный удар!

[Ещё! Ещё раз!!!]

Алон наблюдал за Эваном, который, безумно хихикая, размахивал рукой — нанося шлепки по голове Базилиоры. А тот, принявший игру за вызов, яростно требовал реванша.

«…Невероятно, как они умудряются получать столько удовольствия от простой игры в шлепки руками…»

Покачав головой, Алон в очередной раз был озадачен их неиссякаемой энергией.

###

Две недели спустя, ровно через месяц после возвращения Алона в маркизат.

— …Хах.

— Вы хорошо потрудились, маркиз.

Когда Алон растворил магическую формацию, рядом раздался голос Пении.

— Как в этот раз?

— Хм… Думаю, я приблизился к четвёртой стадии.

— Это обнадёживает.

— Но с пятой стадии плотность становится запредельной, и молекулярная структура разрушается. Такими темпами ваш первоначальный план может оказаться невыполнимым.

— Нет решения?

— …Полагаю, нужно либо вливать на порядок больше маны, либо кардинально менять подход к плотности.

— Попробуем ещё раз.

Сделав короткий вдох, Алон вновь выпрямил спину. В течение последнего месяца он вместе с Пенией погрузился в изучение печатей. Их главным фокусом были структурные изменения и молекулярные комбинации, возникающие при их наложении. Чем точнее печати наслаивались, тем более сложные и невиданные структуры рождались. Хотя до идеала было далеко, он даже открыл метод манипуляции молекулярной структурой заклинания, чтобы заставить его имитировать другое, радикально усиливая мощь. Его магические изыскания продвигались весьма успешно.

— Ах, в этот раз было очень близко.

— Правда?

— Да, структура лишь слегка сместилась, поэтому не вышло.

— Давайте на сегодня закончим.

— Как скажете.

С завершением дел Алон тут же потянулся к запечённому батату и откусил кусочек.

— Вы и вправду так любите сладкий картофель, маркиз? — Осторожно поинтересовалась Пения.

Алон кивнул.

— Да, пожалуй, люблю.

— И вам никогда не надоедает?

— Хм, думаю нет.

Честно говоря, даже сам Алон не до конца понимал, почему ему никогда не наскучивает сладкий картофель, вне зависимости от количества которое он употреблял.

«Обычно людям надоедает есть так много однотипной еды…»

Он с недоумением разглядывал сладкий картофель в своей руке:

— …Может, просто потому, что его принесла Ютия. От этого он как-то вкуснее.

Он вспомнил, как месяц назад, в его отсутствие, та навещала Пению и оставила этот самый картофель. Думая об этом, он доел свой кусок.

Вернувшись в кабинет, Алон потрепал Блэки, растянувшегося в сладкой дрёме на столе, прежде чем занять своё место.

— Маркиз.

— Что, Эван?

Тот последовал за ним почти сразу.

— Королевский Большой Бал через два месяца. Вы почтите его своим присутствием?

— Уже близится это время?

— Так точно.

Немного подумав, Алон кивнул.

— Полагаю, невежливо будет снова его проигнорировать. На этот раз я прийду.

— Тогда я займусь всеми необходимыми приготовлениями. Ах, да — вы же планировали куда-то отбыть в ближайшее время?

— Да, скоро мне предстоит покинуть поместье.

Время наконец пришло. К этому моменту вводная часть сюжета должна подходить к концу, и все ключевые участники команды соберутся вместе. Идеальный момент, чтобы присоединиться к Элибану естественным образом. Алон взглянул в окно. Погода постепенно менялась от весеннего тепла к летнему зною. Используя смену сезонов как грубый ориентир того, где должен находиться главный герой, Алон просчитал свой следующий шаг.

«Ладно. Пора отправляться за той вещью.»

Приняв решение, ровно через день.

— Маркиз, к вам посетитель.

— Дворянин?

— Нет. Он представился как Элибан.

— …Элибан?

— Так точно. Он настоятельно просит аудиенции с вами.

— ??

Элибан, главный герой «Психоделии», — явился.

Лично.

###

За морем Ракшас, на одном из полуостровов.

— На этом мой доклад завершён.

— Понятно. Значит, это всё, что мне нужно знать?

— Всё.

Когда Юна закончила, Радан уже собирался подняться, как…

— Ах, есть ещё один момент, о котором я должна вам сообщить.

— Хм?

Её слова заставили его замереть.

— Что-то забыла доложить?

— Нет, не совсем… Это скорее дело личного характера.

— …Что же это?

— Касается Великой Луны.

— …Кто-то позволяет себе о Нём дурно отзываться?!

При одном упоминании этого имени Радан рефлекторно схватился за трезубец. Его тело напряглось, будто готовое в любой миг ринуться в бой, но Юна поспешила его успокоить.

— Нет-нет, ничего подобного!

— Тогда в чём дело?

— Ну-у…

Теперь, когда нужно было объяснять, Юне стало трудно подобрать слова.

— Великая Луна… будто бы дулся — нет, чувствовал себя обделённым?

Не находя точных выражений, она решила говорить прямо и объяснила историю про день рождения.

— …Его день рождения?

— Да. Хотя внешне Великая Луна никак не проявил реакции, так что, возможно, Ему всё равно… Но раз уж Эван поднял этот вопрос, я подумала…

— Хм.

Радан в раздумье постучал пальцами по столу, а затем широко ухмыльнулся.

— Ладно. Когда?

— Двадцатое сентября… Так мне сказали.

— Значит, через четыре месяца?

— Да.

— Отлично.

Радан тут же вскочил на ноги.

— Вы куда?

Остановившись на мгновение, он бросил через плечо:

— Как думаешь? Мне нужно найти подарок, достойный Великой Луны.

— Достойный… подарок?

— Именно. И я уже знаю, что идеально подойдёт.

Возбуждённой, уверенной походкой он покинул кабинет.

###

Тем временем, узнав об этом от Юны, Хидан передал информацию Деусу.

— Понял.

— …

— …Что ж, я принял решение.

— Насчёт подарка?

— Именно. Я подарю Великой Луне величественную статую.

— …Это будет чрезвычайно дорого.

— Я просто возьму необходимые средства у Второго Принца.

С абсолютно серьёзным выражением лица Деус начал нести немыслимую, и притом совершенно очевидную, чушь.

— Вам же не просто хочется новую статую, верно?

— С самого начала это ты рассказал Ютии о моей прежней статуе, которая потом… А, неважно.

Посреди фразы Деус вдруг отвел взгляд. Проследив за ним, Хидан тоже обернулся и понял. Тот смотрел на пустое место, где когда-то возвышалась его прежняя статуя.

«……»

Хидан был потрясён.

«До чего же он одержим статуями…?»