Мы до сих пор находились в комнате, где я оперировал Лору. Её состояние стабилизировалось, у меня появилась надежда на то, что один её глаз удастся спасти. Проверив состояние её культи, я удалил остатки омертвевших тканей, но в общем, её организм стабилизировал состояние настолько, насколько это было возможным. Достав свой ПКС, я открыл лючок для соединения с её, но он внезапно оказался заполнен противной смесью воды, крови и той чёрной жижи. После того, как она выплеснулась, Лора странно повернула ко мне голову, молча спрашивая, всё ли в порядке. Взяв её за руку, я показал, что нет повода для беспокойства. Небольшая трубка вытянулась и открыв аналогичный разъем у неё, я соединился с нею. Из-за того, что у меня было большее количество нанитов, а её ПКС находился в лучшем состоянии, начался трансфер. Из-за невозможности их восполнения, наши организмы в скором времени должны были претерпеть изменения, что включали в себя биологические и психоэмоциональные перемены. К нашему сожалению, что у меня, что у неё, не было опыта в общении с теми, кто пережил подобное. К некоторым выводам мы могли прийти логически, но некоторые моменты нам только предстоит ощутить на себе. Без пси-ин у нас были огромные проблемы, но раз у нас обоих уже не работали ЭФД, поэтому… У нас, куда более вероятнее, могли возникнуть только проблемы с отсутствием определенных воспоминаний и информации.

— По итогу, у нас 128 энергоячеек. Учитывая текущий крайне ограниченный рацион питания, мы сможем протянуть 24 месяца. Если же сумеем обеспечить стабильную работу GTP, то срок значительно увеличивается, вплоть до двух или трёх сотен месяцев. Наши организмы ещё способны на выработку большинства витаминов, микро- и макроэлементов. При поддержании этого состояния, у нас не будет никаких проблем. – Сказал я, меняя бинты Лоры.

— То есть, мы можем сколько-то здесь прожить и для этого нам надо поддерживать это место в надлежащем состоянии? – Лора чутка дёргалась, когда я обрабатывал её раны.

— Бывали задания и сложнее, но не когда мы были в таком состоянии, поэтому, сложно сказать. Из того, что я видел, здесь имеется не такое большое количество расходных материалов…

— А на счёт инструментов и иных средств? – поинтересовалась Лора.

— Здесь даже система связи не работает, поэтому ей займёмся сразу после энерго- и жизнеобеспечения.

*Две недели спустя*

— Лора, ты меня слышишь? – добравшись до места и поставив на морской грунт баллон с кислородом, я вышел на связь.

— Да. Ты на месте? Не передумал туда лезть? – обеспокоенно, поинтересовалась она.

— Мы должны больше узнать об этом явлении, иначе вся наша работа может пойти насмарку.

С первого дня пребывания здесь, мы столкнулись с последствиями работы «Кахаси». Даже на моей практике, случаи, подобные этому, не редкость, но что же я увидел здесь? Из-за ситуации апокалиптичного характера произошёл некоторый сдвиг в алгоритмах сложной системы с широким функционалом. Хотя, на самом деле, алгоритмы оставались неизменны, но вот последствия их работы вызывали неприятное послевкусие.

При составлении карты комплекса и отчета по ресурсам, мы столкнулись с некоторыми расхождениями. Подстегнуло нас то, что заметили наши уже почившие предшественники – аномалии в энергопотреблении. Примерно 32% энергии уходили в никуда, и это никуда не годилось. Даже после отключения всего, что могло потреблять электричество, негативная тенденция сохранялась и причиной всему был Кахаси. Решением стало проникновение на заблокированную станцию, которой не было на карте. Проанализировав почти все имеющиеся носители информации, мы узнали о существовании таких станций как Альфа и Омега. Станция Альфа находилась в нижней точке комплекса, в то время как Омега, находилась не столь далеко. Определить её местоположение по косвенным признакам не составило особого труда, но теперь предстояло туда попасть.

Заранее вооружившись набором инструментов, теперь я стоял перед воротами, которые были заварены изнутри. Ранее, попасть туда можно было менее экстравагантным методом, но тот всеми силами был заблокирован. Туннель, ведущий на Омегу, был взорван, вместе со всеми коммуникациями и чем-либо иным, что соединяло эту станцию со всем остальным комплексом.

Шлюз был не только заварен, но и обесточен, что не было новостью. Будто этого было мало, но вся панель была вскрыта и приведена в негодное состояние. Разобравшись и открыв первую дверь, я увидел затопленный шлюз, внутри которого всё оборудование было уничтожено.

— Кем бы не были последние уходившие, они постарались, чтобы никто не вошёл туда вновь. – передал я Лоре.

— Учитывая опасность, даже такие меры сложно назвать избыточными. – ответила она. – У меня очень плохой сигнал, ты находишься на границе зоны действия последнего передатчика.

— Аналогично, я слышу тебя с сильными помехами. Если пройду дальше, то уже совсем пропаду.

— Можешь проверить, затоплена ли станция?

— Без проблем… – Прислонив руку с ПКС, я напряг свои ощущения.

На основе полученных данных, я составил примерную карту, но главное – выяснил уровень воды. Она не была затоплена полностью, но обнадеживало это слабо. Даже видимый мною сектор имел серьёзные структурные повреждения. Существовал даже риск обрушения.

— Видишь эту всю картину? – спросил я у Лоры, но она не ответила.

Уровень помех изменился, а вместе с ним и их паттерн. Я отключил связь из-за плохого ощущения. Мне было знакомо то, что могло за этим последовать. Спрятавшись за створкой, я увидел снаружи свет и легкий гул, рассекающих воду, лопастей. Раздался низкий и искаженный металлический смех. Это точно была одна из одержимых машин, содержащая в себе отголосок бывшего сотрудника ОуВью, умершего некогда здесь. Это было ещё хуже, чем тело, жизнь в котором теплилась усилиями Кахаси. Единственным плюсом можно было назвать их уязвимость перед электрическими импульсами, но под водой смысла от этого было немного. Удар было необходимо нанести напрямую. Достав палку, я начал её заряжать, как увидел мелькающий уже прямо за дверьми свет.

— Не оттуда ждешь. – раздался голос в моей голове и сзади меня что-то ударило. Мои ноги подкосились и шокер выпал из моих рук.

— Лайн, что случилось, ЛАЙН?! – вскрикнула я, но это никак не повлияло на связь.

///

///

Живший своей жизнью зонд, умер окончательно. Ещё несколько минут я сидела, просто пытаясь понять то, что произошло. После ещё нескольких попыток выхода на связь, я поняла, что в этом нет смысла. У нас часто случались непредвиденные обстоятельства, но раньше я всегда могла направить ему дронов на помощь или отправиться сама. Взглянув одним глазом на свою культю, прикрытую простым протезом, я не могла найти себе места. Даже выйти наружу у меня не было шансов, никаких, помимо…

Мой взгляд упал на открытую дверь и коридор, в котором виднелось помещение оператора UWB. В непосредственном доступе был только один рабочий робот и запасной передатчик. Мощность запасного была ниже, чем у полноценного, но передатчик самого бота был куда мощнее. Я могла воспользоваться ими, но минус был в том, что мы не исправили один фатальный недостаток кресел пилотов – метод подключения.

Воспользовавшись им единожды, я рисковала получить своего цифрового призрака в том же боте, что я пилотировала. В худшем варианте, не только в этом боте, но и каком-то другом. Подарить Кахаси свои знания… Это была непозволительная роскошь и риск для нас.

Методом обезопасить себя было воспользоваться некотором функционалом ПКС, ценой которому будет запас энергии. И то результат не будет полноценным, вероятность копирования снизится, как и точность, но не отменится полностью. Я рисковала получить просто крайне испорченную копию с неясными намерениями по отношению к себе и Лайну. Оставался только один вариант, которого мы не касались, но я ощущала то, что он был у нас обоих на уме.

Вскочив на ноги и с неуверенной поступью, но уверенная в своем решении, я направилась к злополучному креслу. Рухнув в него, я нажала на кнопку начала сеанса сопряжения. Ожидаемого программой сопряжения не произошло, связи с рабочими машинами не было, но сразу за этим запустилась моя программа, что начала сканировать и загружать моё сознание в промежуточный носитель.

Когда я моргнула в следующий раз, то уже смотрела на себя со стороны.