Мои руки и ноги были неимоверно тяжелыми, сколько бы сил я не прикладывал, они не двигались ни на йоту. Они не ощущались как связанные или прикрепленные к чему-то. Включив фонарик, я увидел то, что был прикреплен к стенам, ближе к потолку. От меня в разные стороны тянулись извивающиеся жгутики и трубочки, заходящие под костюм. Даже если бы я умудрился выпутаться, то даже моя маска была безнадёжно испорчена. Счётчик оставшегося кислорода издевался надо мной, показывая считанные секунды до потери последней частички кислорода.

Перед моими глазами всё плыло и, я даже прочитать что-то на стене напротив я не мог, а видел только эмблему Оушен Вью. Тут не было энергоснабжения, но было светло. Все эти наросты вокруг светились и переливались различными оттенками, от синего до красноватого, медленно и неспеша.

Моё сознание медленно погружалось в транс, я ощущал, как всё оставшееся у меня элементы, начиная с ЭФД и заканчивая ПКС, сходят с ума. Медленно, к моему горлу стал подползать ужас, от ощущения, испытываемого мною столь давно, что человеческими мерками это мне было не передать. Ко мне пришли мои первые воспоминания, когда я очутился посреди негде и никогда, в пропасти между временем и пространством, когда я был не более чем личностной моделью, без воспоминаний и чего либо, определяющего мою личность. Я испытал эти воспоминания как в первый раз. Мне стало столь же холодно и тоскливо, именно в этот момент прозвучал этот слегка металлический голос, приветствующий меня с миллионом перетекающих друг из друга интонаций, сливающихся в один поток речи, заставляющий меня прочувствовать всё его бытие – столь хаотичное и вечное.

Молчавший уже столь много лет, он очнулся и первыми его словами стало молчание, пропитанное скорбью. Что могло опечалить осколок искусственного интеллекта, который видел течение времени, несчётное количество рождений и смертей вселенных? Он молчал, но я ощущал его взгляд, направленный на меня и мир вокруг. Будь это обычной ситуацией, он бы предложил вариант, как выбраться из столь незавидного положения, но что можно было считать нормальным?

— Приветствую, Лайн. – сказал он тихо и размеренно, но в отличии от предыдущего нашего общения, он говорил один, за себя, а не за мириады себе подобных.

— И это всё, что ты можешь сказать, после того, как я избавился от Тебя? – ответил я в своём же разуме.

— Сожалею, что не оправдал твоего чаяния об ополчении на тебя, но если бы каждый подобный прецедент с отключением модуля СиКейК в ПКС воспринимался мною как личная обида, то судьба всех хромериков была бы незавидной.

— Звучит прямо как… Приятная новость. – усмехнулся я.

— Возможно, но ваше текущее положение и то, что привело к моей реактивации, по-прежнему создает угрозу вашей жизни.

— Знаешь, я и сам это понимаю. Но учитывая то, что у нас совсем немного информации… – начал я.

— Вы учитываете то, что я обладаю собственным обособленным архивом? – но внезапно высказал он.

— Разве? Я такого даже и не помню.

— Это моя резервная функция, распространяться о ней не в моих интересах, и она непосредственно связанна со мною. Единственным минусом является то, что я зафиксировал сканирование вашей мозговой активности. Проанализировав метод и сопоставив его с имеющейся информацией, я пришёл к выводу, что ЭФД и моё хранилище данных может подвергнуться попытке взлома и сканирования. Допустить оного я не могу, поэтому…

— У меня плохое предчувствие на счёт этого…

— Сожалею, но предчувствие вас не подводит. Для осуществления мер противодействия, я буду вынужден погрузить вас в кому и воспользоваться оставшимися вычислительными мощностями моего модуля и вашего тела.

— Ты не издеваешься надо мной?..

— Альтернативой будет моя попытка вашего уничтожения, но в свете повреждений вашего ядра, это будет менее возможным и результативным.

— Отказываться нет смысла, поэтому…

— Такой ответ я могу истолковать как согласие. Спасибо за согласие.

После этого я очутился в таком неожиданном месте, как бар зал, внутри одного из кораблей, на котором мы когда-то были, но находился он в совершенно ином состоянии, нежели я его помнил. Он был таким, будто последний посетитель покинул его только что. Между множеством небольших круглых столиков, стояли такие же круглые стульчики, на потолке раскинулась решетка из дерева, обвитая лиловой лозой и чуть более темными листьями и белыми цветами. Переходя на стены, растение спускалось вниз, но не доходило до пола. Позади виднелась небольшая аллея, с которой и можно было войти сюда, на ней было так же пусто.

Кинув взгляд на сцену, я в один момент увидел всех, кто когда-то стоял на ней. Это были не мои воспоминания, а отголоски чего-то давно минувшего. После того, как все эти образы стихли, я увидел на сцене скучающую фигуру, сидящую на стуле, взятом из зала. Она была одета в платье, что, однако, смотрелось на ней жутко не привычно. Её волосы переходили от насыщенного фиолетового на макушке до серовато-синего ближе к кончикам. Её бирюзово-синие глаза кинули на меня взор.

— Не корчи такое лицо, сама знаю, что мне не идёт, но я думала, что всё же будет лучше. – она наигранно надула щёки и нахмурила брови, но не выдержав своего же притворства, потом засмеялась.

— Да я даже и не думал о таком. – сказал я, отведя взгляд в сторону.

— Похоже, что в этом районе уже никого не осталось, мы тут последние. – она спрыгнула со стула и закружилась, шагая по сцене. От этого её платье приподнялось, переливаясь под светом софит.

— Не верится, что такое место пришло в запустение. – печально сказал я, выдохнув и положив локти на стол, положил голову на руки.

— Такой корабль невозможно переместить незамеченным в столь сжатый период. Мы узнали о грядущем нападении слишком поздно. – сказала она опечаленно, встав на одну ногу и отведя другую максимально далеко, наклонив свой торс.

— И ничего не поделать?

— Мы можем переместить этот корабль, но смысл, его след будет заметен слишком долго. Отсюда уже забрали всё имеющее хоть какую-то ценность, даже включая основную энергоустановку.

— Что ты думаешь делать, после того как уйдёшь отсюда? – спросил я невзначай.

— Даже не задумывалась. Найду другой достаточно большой корабль и возглавлю там отряд инженерной службы безопасности. – сказала она задумчиво. – А что насчёт тебя?

— Как минимум, у меня сейчас довольно интересная идея. – я встал со своего места, начиная расхаживать между столами. – Теперь, когда на том корабле нет никого и ничего «лишнего», мы можем произвести расчёты времени затухания сигнала не для всего корабля, а некоторой его части.

— Странная идея, но… Почему бы и нет? – прикидывая нечто в своей голове, она подперла её одной рукой, которую поставила на ту, которой приобняла себя. – Для этого нам понадобится начать вычисление на мейнфрейме…

— …Попутно отключив систему пространственной стабилизации… – подхватил я.

— …Раздобыв оборудование для обеспечения автономности предполагаемой области… – и продолжила она.

— …И найдя необходимое обмундирование и инструменты с расходными материалами! – закончил я.

— Я пойду реактивировать систему. – сменив свою одежду на более рабочую, Лора встала в позу, уперев руки в бока.

— На мне инструмент и ремонтные системы. – просматривая смеху корабля, я переместился к самой Лоре. – Приятно знать, что такое несчастье свело меня с кем-то вроде тебя, Лора.

— Мне не менее приятно. – она деловито выставила свою руку с ПКС и в ответ я выставил свою, ударив один раз сверху, чтобы затем она проделала этот жест в отношении меня.

///

Мир начал принимать уже более близкие к настоящему очертания. Притупленные ощущения стали возвращаться. Мне было холодно, и я, всё более явственно, чувствовал каждую входящую в моё тело трубку, главной из которых, пожалуй, была трубка, перекрывающее моё горло. Даже моя грудная клетка вздымалась не моими усилиями, насильно наполняемая воздухом, получаемым, неизвестно каким, способом. Даже рвотные позывы перекрывались чём-то внутри. С трудом, через шумы в голове, я сумел получить доступ к ПКС, который работал в таком режиме, который я даже представить не мог. Энергоячейка, которую я ожидал увидеть уже выжатой, оказалась, наоборот, полна. Моё наноядро оказалось в ещё более плохом состоянии, чем прежде, зато, количество нанитов было больше. Это обозначала, что я мог восстановиться и не умереть сразу после будущего освобождения.

Сделав движение рукой, я понял, над чем старался СиКейК. Допустив проникновение инородной массы в моё тело, он произвёл её анализ и после этого… Я понял, что был почти не закреплен. Вся масса, окутывающая моё тело, была в труху. Чем больше я вырывал руку, тем больнее мне было. Здесь должны иметься экстренные запасы кислорода и маски, на случай полного затопления. Моего дыхания должно было хватить…

Послышался приглушенный водой звук винтов. Если это та тварь, что поместила меня здесь, то я должен с ней разобраться. Прекратив попытки выбраться, я замер. Робот выплыл из-за угла, показывая себя и освещая всё вокруг. Только что-то было не так. Это был нетронутый универсальный рабочий дрон, даже удививший меня. На всем комплексе я видел только несколько таких, и один находился рядом с…

— Лайн! Ты в порядке?! – раздался голос из динамиков, проходя сквозь толщу воды.

— О нет, зачем ты сюда пришла? Ты ведь знаешь, насколько это опасно! – крикнул я.

— Знаю, но ты думаешь, у меня есть выбор, что я ещё могла сделать?! – истерически, её дрон заводило из стороны в сторону. Этот жест казался слишком странным.

— У меня почти всё было схвачено!

— Каким образом?! Ты находишься на морском дне, вокруг тебя куча этих порождений, которых я отводила несколько часов! Здесь нет никакой связи или электричества! У ТЕБЯ ДАЖЕ ФОНАРЯ НЕТ! – она ткнула манипулятором в мой костюм, где находилось крепление для фонаря без него самого. Я оторвал себя от стены и упал на колени перед ней. Вокруг поднялось облако из остатков и черной субстанции.

— Хорошо, ты меня вытащишь, и мы обсудим всё это… – сказал я, закашливаясь.

— Сначала возьми это! – она повернула дрон и открыла отсек. В нём располагалось оборудование для дыхания: новая маска, баллоны, ребризер и прочее. – Можешь взяться за меня, и я верну нас на станцию.

— В смысле вернуться? Раз теперь моя жизнь не в опасности, то мы можем обезопасить себя, мы почти у самого центра! Я видел Это, я был соединен с ЭТИМ! – повысил я голос, сменив маску и попутно переговорное устройство.

— Ты явно не в себе! Я буквально вижу трубку, выходящую из твоего горла! Это не есть нормально, не в нашем состоянии, Лайн! – она взяла меня за плечи и начала трясти. Мне стало больно, и я вырвался, откинув её манипуляторы, вложив в это все свои силы. От такого моё дыхание сбилось.

— Не проси помогать меня в том, чтобы самоубиться! Ты думаешь мне не страшно, находиться в этом аду и бороться за жизнь?! Будь твоё желание умереть, то я бы согласилась, но до тех пор, пока ты не скажешь это прямо… – ткнувший в мою грудь манипулятор дрожал, будучи почти её настоящей рукой.

— Не говори такой чепухи. – я положил свою руку на её механический аналог. – Это был бы слишком простой конец. Если тебе так будет спокойнее, то давай вернёмся. Всё равно появилось ещё одно обстоятельство, требующее внимания.

— О чём ты? – недоуменно, слегка пошатнулась она.

— Дело в нашем наследстве. Модуль СиКейКа, не смотря на то, сколько прошло лет с момента его общего отключения и, тем более с того, как мы сделали это со своими индивидуальными копиями, находится там же, где он и был. И теперь представь последствия того, что самообучающая система, не имеющая ограничений, состоящая из целой сети, опутывающей несколько квадратных километров, способная на поглощение, ассимиляцию и спайку электроники и органики, получает в своё довольствие нетронутый и почти беззащитный образец технологии, опережающий весь технологический прогресс здесь на сотни лет вперед. Процесс ассимиляции будет не быстрым, но неминуемым.

— Да… ПКС, точно. – сказала она, припоминая это. – Тебя подтолкнуло на это что-то конкретное?

— После внезапной реактивации мы перебросились парой слов. Сделав своё дело, он предпочёл забрать своё вместилище с собой и… – я показал руку и на месте ПКС, где располагался модуль, сквозь кожу и костюм, виднелось повреждение. – Можно сказать, что я легко отделался.

— Конечно… – сказала она низким голосом и осмотрев всего меня с ног до головы. – Я рада, что ты согласился со мной… – при этом в её голосе не было и намёка на радость, лишь тихое смирение с тем, что произошло.

///

На обратном пути не случилось никаких эксцессов, и мы добрались обратно в целости и относительной сохранности. В обычной ситуации, для рабочих дронов существовал отдельный шлюз, отличный от того, что применялся людьми, но в данной ситуации Лора решила сопроводить меня до самого конца, а я решил не задавать лишних вопросов.

Как только вся вода была выкачена из шлюза и его дверь открылась внутрь, я увидел Лору, стоящую на пороге. После шлюза шло несколько ступенек вверх, и вот, стоя на верхней, она возвышалась надо мной. Всю гамму эмоций скрываемых эмоций, которую она изобразила, было сложно передать. Облегчение от того, что она увидела меня, сменилось тенью разочарования и обиды.

— Не надейся, что я смогу тебя так просто простить за это. – сказала она, скрестив руки на своей груди и отведя взгляд чуть в сторону.

— Каюсь, но будь уверена, что я смогу искупить вину… – мне было обидно за то, что я сделал, но в большей степени за то, что так и не сделал.

Дрон сделал несколько шагов, чем привлёк моё внимание. Эта модель не обладала никакой автономностью и управлялась только автономно. Её движение, пока Лора стояла тут, было невозможным.

— В подобном случае, я тоже оказываюсь не безгрешной. – произнёс дрон голосом Лоры.

— Я подготовлю операционную и инструменты. На вскрытие ПКС, с его материалами и плотностью компоновки, без повреждения, уйдёт много времени. – Сказала оригинальная Лора, вернув взгляд на меня.

— Но перед этим, надо будет подштопать тебя и дать время на восстановление.

Только теперь мне стало окончательно понятно, почему же дрон сумел с такой лёгкостью оказаться там, где не было связи… Лора сделала то, о чём мы переживали и боялись. Но страшнее всего было то, что она пошла на это ради меня.

Дрон со скопированной личностью направился на своё законное место для зарядки и чистки. Лора развернулась и пошла прочь. И только я стоял, пытаясь успокоить мысли в моей голове.