Ненавижу, когда мне приходится обманывать, особенно обычных людей. Я всегда испытывал к ним некоторую долю сострадания по поводу скоротечности их жизни, но ныне всё обстояло так, что даже наши жизни сейчас могут прерваться достаточно внезапно и окончательно. Сколько лет нам остаётся жить? Это достаточно каверзный вопрос, о котором я задумался только после того, как попал на станцию GTP, которая отвечала за выработку большей части энергии. Перед этим я лишил жизни того человека, свернув ему шею и растоптав всё содержимое его головы, дабы то больше не несло опасности, по его же словам.

Помимо GTP, каждая станция имела свой независимый источник электроснабжения в виде генераторов, работающих на биоматериале, как отходах пищевых, жизнедеятельности и по возможности, водорослях. Подобные установки не могли обеспечить полную энергонезависимость, но могли позволить работать системе жизнеобеспечения, дверей и освещения. По пути я наткнулся на несколько подобных. В них было совсем немного топлива, оставшегося, прежде чем их отключили. Подобные запасы надо было пополнить…

Открыв очередную дверь, я вышел в небольшую галерею, которая была сплошь стеклянная. Как и везде, здесь был небольшой бардак, было видно, что здесь давно не убирались, а покидали это место в спешке. Тут и там виднелись листки бумаги с различными заметками, отчётами. Из них стало ясно, что это был небольшой пункт изучения и наблюдения за водной флорой и фауной. Подняв свои глаза, через покрытое снаружи зеленым налётом стекло, я смог увидеть океан, бурливший жизнью. Сначала я подумал о том, что у меня совсем нет информации об этом мире, что всё здесь мне не знакомо, я не знал, что это за существа плавают и растут там. На меня накатила усталость, и я решил присесть на, удобно оказавшийся рядом, стул. Это стекло определяло то, жив я или мёртв. Если бы оно разбилось сейчас, то я бы умер, но также оно показывало разницу между жизнью снаружи и смертью здесь. Вдыхая этот воздух, я мог ощутить нотки затхлости и сладковатости, говорящие о близости смерти.

На столике, под бумагами, лежало небольшое устройство. Я уже встречал такие здесь, но в отличии от остальных, это находилось в рабочем состоянии. Удобная форма ручки, прямо под руку. Его общая потёртость говорила о том, что предыдущий владелец с ним почти не расставался. Когда я обхватил его, оно попыталось что-то считать с моей руки, но не обнаружив желаемого, недовольно пискнуло. Это был универсальный инструмент авторизованного доступа, по крайне мере, так гласило название над небольшим экраном. Прислонив его к ПКС и сосредоточившись на нём, я сумел считать с него некоторую информацию и разблокировать его. Пока мой ПКС мог это сделать, стоило позаботиться о доступе. Было сложно сказать, какое влияние на меня оказала та чёрная жижа, но раз она смогла привести в себя ПКС, то может она была и не столь плоха. Минусом было то, что в один момент я потерял значительную часть энергии. Мне нужно было её восполнить, не важно каким способом, но нужно было…

Задумавшись как над личным, так и общим энергетическим вопросом, я обратил внимание на элемент окружения снаружи, что смотрелся чужеродно. Расстояние было значительно и затруднено налётом на стекле, но прислонившись к нему из-за знакомых очертаний, я разглядел в них кусок от Абсанса. Было логичным, кто части нашего корабля раскидало тут и там, но только сейчас мне пришло в голову то, что рядом с остовами я мог спокойно найти энергоячейки и ещё много чего полезного, в том числе и костюм, имеющий собственный источник питания… Даже если контейнер не уцелел, то сама броня спокойно могла пережить перемещение. Она обладала собственным источником энергии, что мог находиться в рабочем состоянии.

Теоретически, я мог найти и свою старую броню и привести её в более-менее рабочее состояние, но было вероятным и то, что она могла упасть на недоступную мне глубину. Стоило попытать удачу, выйдя наружу.

На моё счастье, рядом находился шлюз, а рядом с ним пара водолазных костюмов. Тут же находились ящики с личными вещами и инструментами, для открытия которых мне и пригодилось новое приобретение. Многие из них оказались пусты, но те, что содержали в себе хоть что-то, подарили мне подходящую по размерам обувь. В одном нашёлся кладезь полезной информации из справочников, буклетов и инструкций, в том числе и к универсальному инструменту авторизованного доступа «How-Dy». Это небольшое устройство умещало в себе довольно широкий функционал, начинающийся с электронного ключа и устройством отладки, работающее под водой, на глубине до 8 километров. На последнем предложении у меня дернулся глаз. Я тайно надеялся на то, что мне не придётся спускаться так глубоко.

Всё водолазные костюмы достаточно просто подстраивались под любой рост и долго возиться не пришлось. Надевая шлем, я вспомнил о том, что, когда очнулся, Лора уже лежала без шлема, что я одел на неё. Рядом его тоже нигде не было. Вставал запоздалый вопрос «Куда же он делся?». Возможно, стоило сильнее побеспокоиться за Лору, но я оставил ей воды и еды на случай, если она придёт в себя во время моего отсутствия и двери, ведущие к ней, на всякий случай были заблокированы снаружи. Внутри комнаты не могло оказаться ничего постороннего, поэтому, моё беспокойство снизилось, но всё равно стоило быть внимательней к тому, что происходит вокруг. Было бы не столь удивительно, останься здесь кто-то или что-то на ногах, просто не попавшее в поле моего зрения.

Закрепив и проверив баллоны, я поместил хауди в предназначенный для него разъем на груди костюма. Теперь я мог положиться только на него, ведь мой ПКС был закрыт тканью костюма. Когда я стал ближе к простому человеку, то понял неудобство встроенного в руку инструмента, доступа к которому у меня сейчас нет. Без модернизации этой части костюма, если бы я захотел воспользоваться чем-то из своего внутреннего набора, то обязательно порвал бы его. Уже готовый выйти, я обратил внимание на зеркало. На моей спине было написано моё имя. В ткань были встроены какие-то электронные пигменты, что даже мягко святились. Это был первый раз, когда я увидел своё имя, написанное на чужом языке. Даже не знаю, зачем я написал его при модификации хауди.

Поднеся руку к считывателю, открылась первая створка шлюза. На дисплее шлема, вместе со всеми показателями, высветилось предупреждение об аварийном режиме работы и необходимости наладки питания. После захода внутрь и подтверждения начала процедуры заполнения, раздалась сирена и огни замигали. Вода начала заливать это пространство. Компенсируя давление, костюм начал работать и дополнительно проверять герметичность и различные узлы. Стоя внутри, вместе с соленой водой на меня нахлынули и воспоминания.

Стоя перед шлюзом, через который я когда-то вошёл и заблокировал, то упал на колени. Я был последним. Моя ремонтная команда и нулевая бросила все свои силы и жизни на обеспечение стабильности Центральной Догмы в кризисной ситуации. Но даже это было лишь временной мерой. «Шпиль» требовал крови и душ, причём постоянно. Моей ролью было лишь дождаться следующей группы, чтобы уступить ей место, чтобы в ней так же остался хромерик, обреченный на ожидание. Снаружи нельзя было открыть это место, вот и всё. Прошло так много времени, прежде чем до меня донёсся сигнал с другой стороны. Целое поколение или два, прежде чем до меня добрались. Это было время, которого порою хватало для появления, развития и угасания целых галактических цивилизации, а всё, что я делал, это просто ждал, наблюдая за тем, как, несмотря на погруженное в глубокий сон сознание, показатель пси-ин неуклонно снижался.

Даже в той ситуации он опустился лишь до 45%, но ныне, вызвав эти цифры в своём разуме, я смог только засмеяться. Пси-ин упал ниже 20… Это было критической точкой, после которой произошла блокировка ЭФД. В этот же момент прекратилось и всё это… Вместе с блокировкой прекратилось не только это наваждение, в один миг я лишился большей части своей памяти. Будучи тем, кто прожил так долго, я, как и любой другой хромерик, жил за счёт этого «внешнего хранилища», но теперь, когда я лишился значительной части своих воспоминаний… Стало так легко.