У нас часто случались маленькие нештатные ситуации. Мы работали только вдвоём и большинство подобных моментов было нам известно заранее, но только я не мог вспомнить ни единого момента на стадии основной системы, вызывавшего задержку.

Весь корабль сотряс удар. Понять, что было причиной, не представлялось возможным. Почти дойдя до серверной, я понял, что на моём пути был ближе мостик. Оттуда можно было пронаблюдать за ситуацией снаружи даже при текущих обстоятельствах. Повысив свою скорость, я перепрыгивал от одной стены и перегородки к другой в условиях слабой гравитации. Так я в момент оказался у искомой двери. Открыв сервисную панель и подав прямой сигнал, я открыл широкую дверь и влетел на мостик, на котором, помимо всего прочего, находилась моя броня. Всё внутри меня кричало о том, что для своей безопасности, я должен был оказаться в ней как можно скорее. Поняв моё намерение, броня сама подготовилась к этому. Раскрытая броня приняла меня и воспользовавшись уже более широким спектром обзора, я понял происходящее.

Мы были окружены тремя фрегатами, о принадлежности которых не приходилось задумываться. Они были меньше этого судна, но оснащены куда лучше. Защитные экраны на стёклах стали открываться без видимой на то причины, и я увидел наше окружение своими глазами. Помехи от реактора наложились на рукотворные, полностью препятствуя как перемещению и скачками, так и связи.

— Лора, беги к Абсансу! Я активирую щиты, без них у нас не будет ни малейшего шанса скрыться!

— Поняла, я подбегаю, я подхвачу тебя. – она была взволнована и заинтригована, трепеща перед опасностью и новой обстановкой.

До этого на нас ещё ни разу не посылали корабли именно этого класса, что всё же можно было сопоставить по размерам с Хон-Сайбо. Основываясь на отчетах о повреждении, на корабль уже высадилась группа для захвата, надеющаяся загнать нас в угол. Большим плюсом было то, что наш основной корабль был скрыт всё этого время именно для возможности побега. На настройку и включение щитов ушло время. Мостик был хорошим местом для обороны, ведь все двери и подходы к нему были укреплены, чтобы представлять хоть какое-то препятствие. Когда я заканчивал со своими делами на мостике, гости за дверью не прекращали попыток попасть внутрь. Как только Лора подтвердила то, что она села на Абсанс и вышла из ангара, я активировал сразу оба типа щита. Один из них был щитом средней дальности, второй же обволакивал корпус корабля, повторяя его форму. Под защитой корпуса и щитов, мы могли достаточно разогнаться для выхода из опасной зоны и побега.

Оставалось ещё несколько вопросов, но сначала мне надо было попасть на Абсанс. Для этого я проделал дыру в корпусе, ещё до момента окончательной постановки щитов и через неё я оказался снаружи. По забавной случайности, рядом были ремонтные боты и облака, что устремились на место повреждения, заделав повреждение за мной.

Вылетевшая перед самым мостиком Лора сразу же отрыла боковой люк. Влетев внутрь, я мог вздохнуть с облегчением.

— Это первый раз, когда они находят нас в такой неудобный момент. – сказала Лора по внутренней связи.

— Скорее всего, они смогли отследить нас до конечной вселенной, но уже тут им подсказал запуск однопространственного реактора. – я поднялся к ней и сел во второе кресло.

— В следующий раз надо будет лучше продумать систему сокрытия. – она стремительно выходила на нужную траекторию.

— Хуже лопнувшего терпения у эфира, может быть только лопнувшее терпение у боевого корабля эфиров.

— И не говори… – Лора печально вздохнула, краем глаза смотря на корабль, который ей приходилось бросать в достроенном виде.

— А что заставило тебя дольше копаться с системой? – спросил я, уже готовый снять шлем.

— Дело в том, что мне показалось странным то, что… – она не успела закончить фразу, как щиты корабля пропали. Они были отключены слишком рано.

Было похоже на то, что кто-то просто уничтожил реактор, ведь вместе с щитами пропали и все негативные эффекты. Мы стали видны противнику как на ладони. Не имея достаточного времени для реагирования, мы получили прямое попадание. Абсанс не выдержал такого издевательства и сразу несколько критически важных узлов отказали. Нас обоих впечатало в кресла, ведь двигатели и стабилизаторы отказали. Оказавшись в неконтролируемом полёте, мы получили сразу ещё несколько попаданий, одно из которых пришлось прямо рядом с кабиной и весь её фонарь был уничтожен, распавшись на тысячи осколков. В момент весь воздух выбросило при разгерметизации. Самое веселье начиналось как раз после, ведь начинкой снарядов были антигены. Не было сценария хуже, я надеялся на то, что ошибся, что антигены остались в далёком прошлом, но я вновь столкнулся с ними. Лора получила серьёзные травмы, от которых она не могла оправиться достаточно быстро. Из-за злополучных антигенов её жизнь была в прямой опасности, в принципе, как и моя. Моя старая броня не смогла сдержать шальных осколков, что попали внутрь моего тела. Совсем скоро и я должен был разделить судьбу Лоры, потеряв сознание.

Оставался последний вариант, который мог добить нас окончательно, учитывая наше состояние, но положение было безвыходным. Вылетев из своего кресла и сначала пристигнув Лору, потерявшую сознание, я полетел к навигационному компьютеру в задней части кабины с надеждой на то, что он цел. Вся система перемещений некогда строилась на Устойчивых Точках во Времени и Пространстве, но ныне это обстояло совсем не так. Воспользовавшись старыми алгоритмами, можно было совершить перемещение в другую вселенную так же быстро, как и раньше, без разгонов и подготовки, но только активировав её без этих самых точек, мы могли оказаться где угодно. Единственным фактором, позволяющем прикинуть возможное место выхода, было уже почти забытое хромериками явление – точка значимости. Для каждой вселенной и отдельного временного промежутка в ней, эта точка могла быть уникальной, но она была связана с чем-то значимым, то есть тем, что могло нас спасти.

Не было никаких гарантий, что мы окажемся хотя бы во вселенной, в которой возможна жизнь. Мы спокойно могли о                оказаться там, где законы физики на самую толику иные, что преодолеть нам будет не по силу. Наш корабль, получивший уже десяток попаданий, мог развалиться в ходе перемещения, не сумев создать значительное поле противодействия. Точнее, он обязательно развалится в процессе.

Было столько «но», которые всплывали в моём затуманенном сознании, но руки всё равно продолжали делать задуманное. Закончив возвращение забытой конфигурации для навкома, я вернулся в кресло и подтвердил перемещение.

Набрав воздуха в свои хрипящие легкие, я посмотрел на Лору, что казалась в этот момент столь безмятежной. Подтянув к себе её руку, я взялся за неё и закрыл глаза. Перемещение произошло и самым первым моим ощущением был солоноватый вкус. Это было первым моим ощущением в новой главе моей жизни, что не покидало меня вплоть до самого последнего момента.