Смотря на то, как сияет новый однопространственный реактор типа Розетты, мне стало спокойно. Первая, вторая камера реактора для аварийного сброса, трубки и провода, все их изгибы и формы, система обеспечения стабильности, охлаждения и преднагрева. Он занимал куда меньше пространства, чем родная энергоустановка, поэтому инженерная палуба претерпела самые больше изменения. Закрыв глаза, я сел на сетчатый пол, подогнув под себя ноги. Сосредоточившись на своей внутренней памяти, я просмотрел всю схему реактора на своей ЭнцеФалоДате, а затем, перейдя к анализу всей структуры.

Не обнаружив никаких аномалий и отклонений от схемы в ЭФД, я встал с пола. В этот же момент Лора приступила к отладке основной системы. Все двери, в том числе дверь реакторного зала, были заблокированы. Это не было большой проблемой, ведь перейдя в состояние минимальной материальности, можно было пройти через материальную преграду. Будучи готовым просочиться через дверь, меня тут же окликнул голос.

— Лайн, какого чёрта ты так долго копаешься с этими воротами? У Нулевиков нет времени ждать нас! – поторопил меня глава ремонтного отряда.

— Вам самим прекрасно известно, насколько критична полная блокировка Центральной Догмы, не торопите почём зря! – сказал я раньше, чем осознал. Это были мои слова, но не здесь и не сейчас.

После того, как я произнёс это своими губами, меня прошиб удар. Это был момент, столь далёкий от настоящего, что и вспоминать было тошно. Судорожно оглядевшись, я ожидаемо никого не увидел и не ощутил. Просмотрев последние передачи, я ожидаемо ничего и никого не увидел, только Лора и я занимали наш персональный канал. Я сразу же вышел с ней на связь.

— Ты не регистрировала никаких передач? – сказал я, сохраняя максимальную сдержанность.

— Нет, ничего… – протянула она с непониманием.

— А может быть аномалии?

— Нет, и такого тоже нет, я бы заметила. Сканеры Абсанс сейчас настроены на максимальную мощность, если ты об этом. Что-то случилось? – обеспокоенно, спросила та.

Если подобный феномен не был воздействием внешним, то вероятнее его корни были внутри. Проверив свой статус психоневрологического ингибитора, мне стало дурно. Привычные 100% я не увидел, заместо них были 86,5%. В обычной ситуации, снижение Пси-ин было невозможным, но у нас был один фактор, способный повлиять на него. Когда мы прибыли на Хон-Сайбо, мы не зря использовали набор модулей для обеспечения безопасности.

Помимо этого, я проверил ещё один показатель, и тот тоже был не в порядке – содержание наномашин было снижено с 80% до 74%. Это не было критично, кто-то мог спокойно существовать даже при 30 или даже 20% без ощутимого дискомфорта, но снижение обозначало то, что оказываемое воздействие было самого широкого спектра. Проведя глубокое сканирование, я неожиданно обнаружил источник там, где его и оставлял.

— Лора, проверь свой пси-ин. – ответил ей я после небольшого промедления.

— Оу, поняла… – удивилась она, когда считала собственные показатели.

— Сколько у тебя?

— 93%... Я никогда не видела падения, ниже 99-ти… – ошарашенно и тихо сказала она.

— Я тоже впервые сталкиваюсь с таким падением. – в ответ Лора, хотела меня спросить о чём-то, но промолчала.

— Ты нашёл источник? – спросила та.

— Да, это «Тот самый» источник заражения. – я решил не говорить про своё повышение органической составляющей.

— Ты ведь просто переместил его в подпространство, не так ли?.. – В ответ я только промычал, подтверждая это.

— Его плотность была слишком велика, его полное разрушение заняло бы несколько минут. Будь у нас информация из Общей Сети, то я бы нашёл подходящий шаблон по которому…

— Сама бы была не против подключиться к ней вновь, не напоминай. Мне бы и в голову не пришло, что он так сильно связан с этим местом, что был способен воздействовать из подпространства. Хорошо, что проблема такого рода, которая отпадёт сама собой, стоит нам уйти… – в её голосе звучала задумчивость. – Учитывая то, что ты был на корабле почти всё время, твой показатель должен был упасть сильнее. Ты хорошо себя чувствуешь? Что такого случилось, раз ты обратил внимание на этот показатель? – в её голосе я слышал доселе неслыханное беспокойство. Для всякого хромерика понижение пси-ин было подобно маленькой смерти. Всякий из нас нёс ношу, которую наша психика порою не выносила даже при 200% мощности Пси-ин.

— Всё… Хорошо. У многих из нас есть истории, которые мы бы хотели забыть, не говоря о том, чтобы рассказать о них кому-то.

— Извини, я прожила не такую жизнь, чтобы иметь хоть толику твоих теней. Надеюсь, настанет миг, когда ты всё же сможешь поведать мне обо всем, что тревожит тебя в глубине… – в ответ на это я мог только молчать. – Ты ведь сейчас проверил Розетту, с ней-то никаких проблем?

— С реактором всё хорошо, я как раз намеривался провести первую активацию. А с основной системой как?

— Тут у меня почти всё. После заключительных тестов мы можем начать закругляться. – она вернулась в своё привычное расположение духа, что успокоило и меня.

— Тогда, до связи. – с этими словами я вернулся в привычный поток мыслей.

Дверь реакторного зала открылась, и я пошёл в направлении пункта управления. Мой шаг был быстрее обычного. Спустя несколько минут, я оказался в удобном кресле. Некоторые элементы управления прямо не зависели от основной системы, ярким примером этого была большая часть инженерной палубы и реактор в частности. Без проблем приступив к процедуре подготовки, я приготовился к некоторым эффектам, свойственных для этого типа реакторов.

Вся мощность с резервных источников и энергоемкостей была перенаправлена для первичного запуска. Камера один была готова, за ней последовала камера два. Всё было готово и в момент, когда искра была зажжена, по всему кораблю прошёлся характерный импульс. Все силовые узлы стали нагреваться, послышалось множество писков и нарастающий стрекот, звуки становились всё громче и громче. После завершения процедуры всё стихло, начался обратный процесс накопления резервных емкостей и мощности, сопровождаемый уже своим набором уникальных звуков. Металл перестал гудеть и шептать почём зря. Один из заключительных этапов близился к завершению.

Как я и ожидал, всё моё мироощущение спуталось. Даже выйти на связь с Лорой не получилось. Это было обычным делом и бояться было нечего. Причиной для беспокойства становилось то, что спустя время, Лора не заканчивала с основной системой. Своей интонацией она ясно обозначила предполагаемый промежуток времени и тот давно минул. Подойдя к интеркому, я ожидаемо обнаружил его неработоспособным. Только по переходу на резервный режим, я установил связь с серверной, где сейчас, предполагаемо, была Лора.

— Я закончил со своей частью, мне подойти к тебе и помочь?

— Это было бы кстати, у меня что-то явно идёт не так.

— Да, я вижу, ни связь, ни вторичные гасители не работают. – эти две системы могли бы значительно упростить нам жизнь, пока реактор выходит на рабочую мощность.

— Замечательно. – сказала она слегка раздраженно.