Но когда Айла исчезла почти на два месяца, Вернер дошел до крайности и подумал: «Она действительно больна или умерла…?» В конце концов, у нее не хватило бы ума придумать такую длинную и сложную схему.

Ходили слухи, что она заперлась в особняке, в комнате и читает книги.

«Книги?» - Айла – книги, книги и Айла, как не свойственно ей… «Какие книги, я сомневаюсь, что она хоть раз в жизни прочитала хоть строчку текста… Это должно быть, слухи», - уверено заявил Вернер с кислым лицом.

Вскоре появились предложения, что именно из-за того, что кронпринц ее отверг, она стала неполноценной, на что он просто рассмеялся над этой нелепой новостью. Он делал это множество раз, как в письменном виде, так и в устном прямо в лицо. Похоже, что у нее в семье было заведено, что, разговаривая с ней, у тебя складывается чувство, будто ты разговариваешь со стеной.

«Я не знаю, что она задумала, сначала надо вывести ее из особняка, хм-м… а не вызвать ли мне ее прямо в императорский дворец. Уверен, она снова меня не поймет…» Надоедливая женщина. Так действовать людям на нервы было талантом, если не даром. Вернер мог считать ее единственной, кто стоял у него на пути перед его счастьем.

От этой мысли он стиснул зубы и стал ждать воссоединения с Айлой, желая, что и раньше, когда же забудет ее. Если ему представится возможность увидеть ее, то наконец-то он узнает, что она задумала.

И вот наступил бал урожая. Негласным правилом было то, что каждый, кто получал приглашение, независимо от статуса, должен был посетить его. Она будет там сегодня вечером, и он наконец-то сможет увидеть дорогое лицо Айлы, когда в очередной раз стиснет зубы от злости.

«Я спроектировала его» …

Однако Айла изменилась, словно ее вывернули на изнанку. В ней больше не было ни малейшего намека на достоинство. Она больше не смеялась над своими глупыми изречениями, когда ее кто-то критиковал, смотрела изучающим взглядом на собеседника с дежурной улыбкой, приподнимая уголки рта.

Она не огрызалась и не повышала голос, от ее прежней сущности – гламурной, замысловатой, с ее кукольным лицом, которая превращалось каждый раз в катастрофу всякий раз, когда ей стоило заговорить, не осталось и следа.

Вот и все… Потом события начали вращаться вокруг нее. Благодаря одному никудышному платью, которое, как она утверждала, сшила сама. Ей получилось стать предметом зависти всемирного известного дизайнера Поланта и фавориткой принцессы Корделии.

«Какая разница, если она хочет его носить, то пусть носит, а если ее это волнует, то она никогда не сможет носить то, что действительно хочет»

Нет, я думаю, что это совершено другая сторона ее личности. Но похоже, что у нее все та же привычка выплескивать слова без разбора, но это делает ее еще более популярной среди окружающих. Это потому, что она также щедра к другим, как и к себе.

Вернер не обращал внимания на дворян, словно их не было рядом, а когда шок прошел, он смог разглядеть в ней подобие прежней себя, но выглядящей иначе.

Суд по всему, у нее даже хватило смелости завести тщеславные разговоры, чтобы завести человека в любовники. Но… есть ли у тебя вообще на это способности? Мне кажется, она все еще говорит не думая.

Такая эгоистичная, такая корыстная, такая гордая, чтобы говорить глупости, такая не сдержанная, такая свободная…

Да, но человека не изменишь, как бы ты не старался. И тут Вернер понял, что ее новая «Я» не так уж и плоха. Наступил когнитивный диссонанс: «Ха, такая покорная, напористая, благородная женщина. Но как бы она не изменилась, такая неуправляемая личность не подошла бы на роль кронпринцессы.»

Ему нужна была женщина, которая подчинялась бы ему, была бы его благодетельницей на всю жизнь, у которой не было бы хребта; ему нужна была жена, а не любовница, которая могла стать его заклятым врагом. Так почему ты даже не хочешь взглянуть на меня, когда раньше молила обратить на тебя внимание...?

Айла не посмотрела на Вернера ни разу, кроме случайного взгляда, когда они вошли в бальный зал. Это вызывало у него множество вопросов, ведь всего два месяца назад она была неумолима. Мало того, что она преследовала его, так еще и являлась по ночам в его снах, рассказывая какую-то чушь о том, как она любила его и пыталась убить Шарлотту.

Он быстро пришел к умозаключению, что она его провоцирует. Иногда встречаются такие молодые особы. Они всячески заигрывают с тобой и флиртуют, пока это не надоест ее жертве, а потом вдруг отворачиваются якобы теряя интерес, появляются в обществе с новым кавалером. Обычный трюк, чтобы вызвать ревность.

Конечно, на него это никогда не действовало. Каждый раз, когда кто-то пытался такое провернуть, он говорил, что раз избавиться о назойливости, и даже доходило до того, что сам устраивал свадьбу юношей и девушек. После того как это повторилось несколько раз, тактика вызывания ревности перед ним перестала работать.

Ты считаешь недостойным твоего внимания? У тебя же нет друзей, которые могли бы составить тебе компанию.

Рядом с Айлой стоял смутно знакомый мужчина, который суетился вокруг нее как слуга. В нем было также мало присутствия, как в камешке на обочине дороги. Его намерения были на столько прозрачны, что их можно было разглядеть. Вернер бросил на него пустой взгляд, говоривший: «Пусть будет так»

Судя по одежде, он, вероятно, был семейным дворецким, и было жаль, что у нее было больше мужчин, которых она могла использовать для провоцирования ревности. В конце концов, она была вспыльчива.

«Вернер?!» - с тревогой спросила Шарлотта, опираясь на предплечье Вернера. Ее беспокоило, что он не обращал на нее внимание и его мысли были где-то далеко.

«О! Извини», - кротко извинился он. Потому что ему было действительно жаль. Он был настолько занят чем-то другим и не обращал внимания на Шарлотту.

«Извини, но, если ты устала, почему бы нам не пойти ненадолго в комнату отдыха?»

«Нет, спасибо, я в порядке, просто меня кое-что беспокоит»

Шарлотта была девушкой мечты, которая идеальна. Она как ангел, нежная и достаточно деликатная, но всегда могла защитить, живая и любящая, готовая беспрекословно выполнять его просьбы, которая вызывала в нем абсолютное доверие.

Шарлотта была из тех женщин, которые Вернер считал чистыми. Ее чистота и непорочность вызывала в нем желание заключить ее в свои объятия, чтобы она была в безопасности и не показывать ей этот грязный и порочный мир.

Конечно, вокруг было много мужчин, чтобы он мог убедиться, что ее красоту ценит не только он. Но сколько бы она не была ценна ими, они не были ему ровней, ни статусом, ни силой, ни внешностью. Кто вообще может превзойти совершенство?

Она могла прикоснуться к любому человеку и установить с ним связь, но таких людей было мало, а мужчины которых Вернер считал потенциальной угрозой, были единицами. Герцог Трандия, единственный представитель трех великих родов империи, Леннокс, младший Великий мастер меча и наконец Септимус, глава Министерства магии и архимаг…

Однако Септимус, которому похоже, приглянулась Шарлотта, понял, что происходит и отступил. Остальное что происходило, там не на что было смотреть. Не смотря на случайные заигрывания, он был абсолютно уверен, что в конце концов она попадёт к нему в руки. В его планы входило сделать ее наследной принцессой, а также представить обществу и поставить в центр внимания. Хоть Шарлотта и не говорила об этом ничего, но он подозревал, что надеется именно на такое развитие событий. Но Айла стала темной лошадкой, забрав все внимание, предназначенное для Шарлотты себе.

Глаза Вернера сузились в раздумьях. Неужели она начинает использовать свой мозг, чтобы оттеснить Шарлотту? Чтобы стать моей фавориткой?

Он не мог поверить в это, пока не увидел собственными глазами и бы вынужден принять этот факт. Сейчас она была как никогда другой. Если бы Айлу пришлось описывать, то можно сказать, что она стала позитивной, но в угрожающем смысле для Шарлотты и Вернера.

Вероятнее всего, сын, которые снились ему каждую ночь, действительно были предчувствиями и если это так, то, возможно, Айла однажды будет так ослеплена своей любовью, что действительно попытается убить Шарлотту. В конце концов, бог был на его стороне, чтобы узнать об этом раньше, чем все выйдет из-под контроля.

Тогда Вернер решил косвенно пригрозить Айле, признавшись Шарлотте лично на последнем банкете, где были собраны все вельможи.

Она сказала: «И Главное, Ваше высочество, кажется, вы крепко заблуждаетесь…  Почему вы решили, что я естественным образом сделаю, что-то с леди Анджело?» Следовало ожидать, что Айла по итогу выйдет из себя и начнет вести себя агрессивно.

На его лице появилась почти ностальгическое выражение, и он подумал про себя, что она наконец-то снова стала собой. Пока ему не выплеснули алкоголь в лицо.

Ты… обрызгала меня? Не на Шарлотту, а на меня…? Я говорил, что очень люблю ее и сейчас не могу поверить в происходящее…

За свою жизнь кронпринц получал бесчисленное количество ухаживаний и отвергал каждое из них, но он никогда не видел, чтобы кто-то в порыве злости обливал его алкоголем. Да и никто бы не осмелился бы так рассердиться на него за то, что его довели.

Даже если бы он оскорбил другую сторону до предела, юные леди только прослезились бы, а если бы их оставили в покое, они бы сражались друг с другом, как закованные в латы солдаты.

Вернер не мог пошевелиться, несмотря на то что алкоголь обжигал его кожу, а от запаха щипало в носу. Говорят, что при сильном потрясении человек становится скованным и теряет дар речи, и именно таким он был сейчас.

Как она посмела выплеснуть алкоголь в лицо кронпринца, это было не просто удивительно, это было шокирующе. Он всегда знал, что она сумасшедшая, но никогда не думал, что настолько. Был момент, когда она вела себя так, чтобы привлечь внимание, но это было уже за гранью.

Униженный на глазах у всех, Вернер почувствовал внутри себя кипящую ярость, которой никогда раньше не испытывал.

Он чувствовал, что не сможет больше терпеть, если не уничтожит эту истеричную женщину с лица земли.

В кои-то веки он решил отвести Айлу в сторону и уделить время тому, чтобы объяснить ей наедине, что произойдет, если она не будет вести себя хорошо.

«Ты знаешь, тот, на кого я злюсь»

Он попытался возразить, но...

«Его Высочество», ...Очевидно, тем самым она хотела сказать:

«Передайте ему, что я разочарована в нем»

Вернер не мог вымолвить и слова, словно забыл, как говорить.

Потому что Айла произнесла слова, которых он не мог себе представить, а тем более ожидать.