Выйдя из библиотеки, я обнаружил, что снаружи прошло четыре дня. Усталость и жажда навалились огромным комом, будто я старательно избегал их все это время, но разве не прошло всего несколько часов? Никак не больше суток. По крайней мере, именно так говорили мне внутренние часы, и все же факт оставался фактом - я выпал из жизни дворца на четверо суток. Благо, отец прикрыл меня, да и большинство придворных не удивились, в конце концов, подобное происходило уже не первое поколение, даже Марко не задавал вопросов, видимо решил, что у меня началось какое-то тайное обучение, исключительно для принцев.

Я посетил отхожее место, затем поднялся на дворцовую кухню, чтобы наполнить желудок и попросить собрать для меня небольшую корзинку. Также переговорил с первым попавшимся лакеем, дабы он быстро нашел для меня часы и к завтрашнему утру отнес их к складским помещениям. Просьба конечно была странная, но золотой стал залогом его молчания. Теперь оставалось только выспаться, я чувствовал странную слабость, мыслил гораздо медленнее чем обычно, а мир казался на удивление новым и незнакомым, и лишь когда голова коснулась подуши, я понял, насколько на самом деле истощено мое тело.

Спустя шестнадцать часов крепкого сна, я вскочил, вымыл голову, оделся и убежал назад в библиотеку. Такое место нужно исследовать полностью, сколько бы времени на это ни ушло, но все же отец был прав, не стоит злоупотреблять. Буду выходить раз в два дня, отсыпаться, набираться сил и затем возвращаться. Бездонная пропасть знаний манила меня назад, может не стоило забывать об остальном мире, но кто будет думать о буханке подсохшего хлеба, когда перед ним стоит ужин из сотни изысканных блюд?

Книги и правда оказались интересными. Множество вещей я узнал, еще больше переосмыслил. К примеру, история открывалась в новом свете: закулисные интриги, предательства, отравления, самопожертвование и инсценировка самоубийства. Там описывалось все, вплоть до мыслей непосредственных участников. Хотелось бы мне знать, как возможно написать нечто подобное, если только это не подлинники личных дневников? Но даже если и так, кто будет записывать столько компромата на самого себя?

Однако интереснее всего были рассказы о сновидцах. Как оказалось, это дар, которым обладают многие, пускай в нашем мире их и остались считанные единицы, но в других вселенных подобных людей живут многие тысячи, и сила подвластная им намного шире, чем простое управление снами. Многие из них могли не просто управлять собственными наваждениями, но сниться другим людям, даже не наделенным даром. Однако самые выдающиеся личности из этих книг были способны навязывать собственные желания целому миру. Словно внук, который просит любящую бабушку испечь для него пирожки, зная, что она не сможет ему отказать.

Для них сон и бодрствование были лишь разными способами восприятия реальности, которые хоть и отличались внешне, но по сути были одним и тем же. Любое место, куда ни попади, приветствовало их, как родных детей и потакало любым желаниям.

Мир расцветал под одним их взглядом, а простой мысли хватало, чтобы воплотить фантазию в жизнь.

Вдохновленный этими историями, днем я поглощал знания, а ночью проверял на практике. И как это ни прискорбно, сниться наяву у меня не получилось, если кто-то и умел это делать, то уж точно не я. В конце концов, выяснилось, что большинство практик мне не под силу. Конечно, я предполагал, что мне просто не хватает опыта, но это ничего не меняло. Огромная часть полученной информации не представляла для меня никакой ценности.

Были также и книги, смысл которых ускользал от понимания, буквы складываются в слова, слова в предложения, но предложения разваливались назад в буквы. Быть может мне просто рано это читать? По крайней мере, все, что было связано со сновидческими способностями я усвоил всего за месяц, еще две недели ушло на практики управления собственным телом. Там было огромное количество непонятных мне слов, но к большой радости, в книгах всегда находились пояснения для новых терминов. Медицина, основанная на фамильных способностях, словно написана специально для нас. Контроль гормонов, давления, даже подавление боли и самолечение, защита от вирусов и бактерий, сопротивление ядам и температуре. Конечно, все это было в разумных пределах, можно кратковременно повысить физические данные отключив ненужные в данный момент системы, но если переборщишь - можешь в итоге и не вылечиться. И так со всем, действовать нужно аккуратно, иначе можешь навредить. Полезное умение, пускай и не всесильное, но в критической ситуации может оказаться незаменимым.

Но больше всего меня удивило то, что наши эмоции тоже поддаются влиянию. Любая реакция - это выброс гормонов. Любовь, радость, гнев, грусть, радость - все это лишь наборы веществ, выделяемых щитовидной железой, гипоталамусом и ещё десятком органов, но в таком случае, что же такое человек? Как то неприятно думать, что я - это всего лишь набор условных реакций.

Впрочем, думать о таком бесполезно, узнай я как обстоят дела на самом деле, что изменится? Вот и нечего себе голову забивать.

Но все же ценность этих знаний трудно переоценить. Самые простые вещи, как например, выведение слабых ядов, терморегуляция или выделение определенных гормонов для улучшения настроения были доступны даже в сознании, но более сложные процессы, такие как сращивание костей или лечение воспалений можно было проводить лишь во сне.

Любопытно, а можно ли так лечить других людей? Пускай сны наяву мне недоступны, но бродить по чужим грёзам не так уж сложно, главное не особо шокировать их, дабы не проснулись посреди процесса.

-        Тер, я понимаю, что здесь интересно, но кажется ты совсем забыл о том, что у тебя есть отец, братья, друзья. Я уже начинаю жалеть, что привел тебя сюда, долго ты еще будешь вести этот затворнический образ жизни?

-        Привет, отец, мог бы хоть поздороваться.

Спустя два с половиной месяца безпрерывного поглощения информации, отец лично пришел в библиотеку, чтобы оторвать меня от чтения, неужто кто-то пожаловался? К моменту его прихода, я успел натаскать в библиотеку подушек, пару мягких шерстяных ковров и несколько одеял, так что теперь у меня был обустроен отличный уголок для чтения, и сейчас меня будут пытаться из него вытащить? Разбежался, пока не прочту все, что можно, ноги моей не будет снаружи...

-        О, так ты еще помнишь, что я твой отец? Уже что-то. Привет конечно, но будь добр ответить, когда ты намереваешься выйти наружу? Ты хоть в курсе, что по дворцу уже начинают ходить слухи о твоей безвременной кончине?

-        Как это? Я же постоянно выхожу наружу…

-        Ровно чтобы поспать и попросить кого-нибудь из слуг об очередной корзинке с едой, а заодно платишь, чтобы они никому об этом не рассказывали, и даже не задумался, что кроме них тебя никто не видел уже три месяца.

-        Два с половиной, я выхожу раз в два дня.

-        Спасибо, что поправил, но сути дела это не меняет, я прекрасно понимаю, что это место затягивает с головой, потому что и сам, в свое время, провел тут не одну неделю, но два с половиной месяца даже для меня перебор, ты хоть в курсе, что через неделю уже лето? Ты провел здесь всю весну, и судя по всему, не намерен покидать библиотеку, как минимум, до зимы.

-        Почти, я планирую управиться до конца осени.

-        Спасибо, успокоил.

-        Ну чего ты от меня хочешь? Всю жизнь заставлял учиться, а стоило мне и правда этим заинтересоваться, как приходишь и выгоняешь.

-        Все ровно наоборот, за прошедшие месяцы ты ни разу не был на занятиях, ни разу не покидал дворца, да что уж там, кроме своей комнаты, ты не ходил больше никуда. Это уже больше похоже на одержимость.

-        Я все равно не понимаю, что тебя не устраивает? На кой мне заниматься у мастера Лекаря, если за неделю здесь, я могу узнать больше, чем за годы на его занятиях? Тоже самое касается и всех прочих учителей, я уже изучил все, чему они могли бы меня научить за ближайшие пару лет, а скоро даже превзойду их. И зная это, ты все равно хочешь отправить меня к ним на занятия? Это же просто глупо.

-        Не так уж много людей на моей памяти позволяли себе называть меня глупцом.

-        Я не…

-        Но все же ты прав.

-        Что?

-        Нет смысла отправлять тебя на обычные занятия.

-        Что ты имеешь ввиду?

-        Пора бы и тебе поучаствовать в жизни государства. Сделаем так, даю тебе еще две недели, дочитай, с чем разбираешься сейчас, а затем, будь добр, разберись в финансах и экономике, сам я на это потратил около месяца здесь, у тебя же времени ровно до седьмого дня лета.

-        А если я не соглашусь выйти, когда придет время?

-        Возьму с собой Вика и Эля, вытащу наружу и поставлю стражу. Тогда вход сюда для тебя будет закрыт, если не навсегда, то на ближайшие годы. Раз уж тебе так понравилось это место, то ты не посмеешь противиться.

-        Это жестоко.

-        Жизнь вообще штука жестокая, привыкай.

Он развернулся и молча пошел к выходу.

Ну почему так? Почему мне нельзя просто остаться здесь на каких-то жалких полгода? Изучить все, что могу и потом заниматься всем остальным?

Впрочем, эти мысли бесцельны, лучше употребить оставшееся время для дела.

Действительно, наверное, сначала разберусь с финансами и казной, чем быстрее справлюсь, тем больше времени останется в итоге.

За следующие шесть дней я прочел все, что касалось денег. Не просто казны и бухгалтерского дела, но даже рыночных отношений, налогов, торговых договоров, биржевых торгов, акций, валютных пар и ещё множества вещей, которые не имели ровно никакого отношения к нашей реальности, но были полезны в перспективе.

Как раз тогда я окончательно уверился в мысли, что эту библиотеку не могли собирать люди. Кто бы всё это не написал - они не могли непосредственно на нас влиять, иначе весь мир уже был бы другим. В конце концов, есть люди, которые могут пить и есть в других мирах, когда спят, так почему бы некоторым из них не захотеть сделать подарок необразованным аборигенам?

Оставшиеся восемь дней я не выходил наружу и читал книги по точным наукам, даже не допуская мысли, что там могут быть ошибки. Физика, химия, астрономия, математика, все эти знания были не просто на голову выше всего, что я знал раньше. Если раньше я сравнивал Марко и Кейла с муравьем и драконом, то здесь была разница как между  отдельной молекулой и целой звездной системой, колоссальная, невообразимая. Но странная гармония цифр, букв, взаимодействий и реакций завораживала. Очень сложная для понимания, однако все это было логично и доказуемо. Любой может в этом разобраться, если обладает зачатками логики и мышления...

Думаю, именно так и выглядит настоящая красота. Когда видишь перед собой вершину человеческих знаний, идеал, до которого никто в целом мире ещё не дорос, поневоле чувствуешь себя выше всех остальных.