Действительно великолепное утро. С центральной башни открывался чудесный вид: мелькающие внизу люди около палаток с едой, клетки с цирковыми животными, пирамида из бревен для костра в честь праздника, стражники, тихонько лакающие вино из фляжек за пазухой и особенно девушки. Всех мастей и сословий, в цветастых платьях, с прическами и украшениями. Насколько же они красивы...Хоть я и понимаю, что это просто сексуальное влечение, благо лекции мастера Лекаря обязаны посещать все дети знатных домов, а для королевских наследников проводятся еще и дополнительные занятия, но все же. Интересно, будь я девушкой или вообще бесполым существом, смог бы воспринимать их также? Забавный вопрос, ответа на который не существует.

-        Принц, ваш завтрак ждет.

Точно ведь, Марко здесь, тоже не может отвести глаз от этого зрелища, и все же пытается соблюдать этикет.

-        Блэк, можешь размять крылья, если хочешь, буду ждать тебя на церемонии.

Ястреб вскричал, перелетел на край стены и спрыгнул. Всегда любил песнь Блэка, большинство людей назвали бы это криком, кто-то визгом, но для меня это была мелодия свободы, сотен метров от земли, потоков воздуха под крыльями, зрения острее Валлийского кинжала и многого другого, в целом мире понятного лишь мне одному.

Я аккуратно взял булочку, надорвал и засунул внутрь пару маковых листьев, очень вредно, может вызвать привыкание, но черт возьми, как же это вкусно.

Заснеженные вершины гор, бескрайние леса, которые пересекают многочисленные ручьи и реки, за ними озера, моря и океан. И везде натыканы деревни, как грибные грядки после дождя. А в них люди, которые сегодня будут пить за меня, даже детям дадут попробовать по глоточку лучшего вина, все будут танцевать, петь, есть и веселиться. А вечером разбредутся кто-куда. Старики будут пить чай и рассказывать внукам о коронации моих отца и деда, дети - пугать друг друга страшилками под одеялом, юноши и девушки наслаждаться друг другом, и на утро их не будут наставлять родители, ведь и сами были заняты, лишь пара многозначительных улыбок - вот и все. Таковы традиции в лучшие времена, негласные, но те, которые будут соблюдать еще очень много поколений.

Задумавшись, я плохо помню, когда на крышу поднялся отец, неужели пора идти? Очевидно да, но это не причина прерывать размышления.

Он молча положил руку мне на голову и сказал:

- Пора.

И мы пошли, все также молча, каждый думал о своем, но оба об одном и том же. До момента, пока мне не пришлось встать на одно колено и положить руку на кристалл Клятв.

Отец завел традиционную речь, которую до меня выслушала не одна сотня предшественников:

-        Сегодня день вступления наследника на дорогу заботы, на путь процветания и любви, по которой он поведет свой народ. День, когда любые желания, нужды и привязанности будут забыты, разрушены до краха основания, чтобы вырастить одну. Отныне и до конца, твои Любовь, Надежда, Вера и Нужда - это твой народ. Разрушенные наводнением посевы - твое горе, рожденный здоровым ребенок - твоя радость. Скажи сегодня или замолкни навеки - в чем счастье короля?

Этот вопрос задавался веками, и я знал каждый ответ, который был дан в прошлом, однако придумывать речь заранее было запрещено, ты обязан ответить один раз, от всего сердца, либо уйти в пустоту как Отреченный.

На удивление, слова пришли легко и просто, словно нечто давно забытое и вновь обретенное.

-        Счастье короля в небе и белоснежных облаках, в весеннем дожде и летнем солнце, в каждой жизни человека и животного, в траве и воде, земле и камне, лишь пока целы границы тела и сознания народа, король может быть счастлив. Отныне и до пустоты, и даже после нее, каждый вздох, будет напоминать мне о народе, каждая булочка напомнит о колосящейся в поле пшенице и людях, по чьей милости она продлевает мое существование .

-        Да будет так, встань законным наследником и храни в сердце клятву.

Я встал, пронзительный крик Блэка понесся над головами. Он облетел над королевской четой и аккуратно сел ко мне на руку.

-        Эх, сынок, не можешь ты без своей птицы, но так будет даже лучше - каждый поэт, который смотрит с площади напишет о юном принце, принесшим клятву не только народу, но самой земле, и о черном ястребе, который разделил эту клятву.

-        Не думаю, что Блэк слышал мою клятву, однако он верен мне, и присоединился бы без сомнений.

-        Ну ладно, ладно, а теперь, давай праздновать, сегодня великий день. И у меня отличное настроение, так что если у тебя есть какие-то просьбы - говори, не стесняйся и даже если я откажу - напомни мне об этом после пары кубков вина.

-        Если так, может сначала выпьешь? Зачем терять время впустую?

-        И то верно, но все же, хочется знать на что я соглашусь, а то спохвачусь утром, но будет поздно.

-        Говоришь, как настоящий король-пьяница, отец, уговорить можно на что-угодно, а изменить решение потом тебе гордость не позволит. И как ты до сих пор не обменял горные хребты на пару бочек ананасового вина? Ума не приложу.

-        Ты поговори мне тут, прикажу посадить вместо меня Кима и спрашивай что хочешь, хоть до скончания веков.

-        Будто традиции позволят посадить шута на трон, пусть даже на один вечер.

-        Так, сейчас как разгневаюсь и будут тебе наливать вино, вместо компота, чтобы окосел через десять минут и лег спать раньше всех. Спрашивай, что хотел и не сметь дразнить короля! Больно наглый растешь, до девок добраться не успел, но отца достать - всегда пожалуйста.

-        Ладно, если прямо, мне нужно письменное разрешение на посещение крыши дворцового пика. Сам знаешь, как Марко любит это место, а приближенных надо поощрять. Если нужно будет помочь с какими-то финансовыми планами или отчетами - без проблем.

-        О, значит не только наглый король растет, но и щедрый? Ладно, будет тебе разрешение, но взамен мне понадобится твоя помощь. В тот же момент, когда скажу, без вопросов и обжалования, в ближайшую неделю.

-        Терпеть не могу твои загадки, прямо сказать, что от меня может понадобиться - ты не можешь?

-        Нет, но сделка хорошая, всего неделя, не так уж и много.

-        Ладно, сделка выглядит приемлемо, но, зная тебя, пускай разрешение будет как минимум на год, а там посмотрим.

-        Ну, вообще, я хотел сделать одноразовый билетик …

Он посмотрел на мое выражение лица и расхохотался. Такой уж он - наш король Кэриерт, весельчак по натуре, щедрый правитель и отличный отец, однако те, кто его недооценивают - безнадежно глупы. За улыбкой и простотой скрываются острый ум и хитрость, умение мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения, поэтому заключать с ним сделки - не самое перспективное занятие.

-        Ладно, будет тебе пропуск, даже пожизненный, в конце концов, подчиненных и правда нужно радовать. А пока, давай праздновать, ты упоминал ананасовое вино, к моей радости, именно сегодня прибыл караван из Терна, страны дождей, жары и темнокожих красавиц, так что пара бочонков уже ждут нас в главном зале. Можешь взять пару кубков, если есть желание.

-        Спасибо, но я обойдусь одним и буду налегать на утку с яблоками. Может даже потанцую, если не будешь на весь зал пытаться вспомнить своего предка, который согрешил с курицей, чьи гены я и унаследовал.

-        О, не курицей, а речной цаплей, больно уж ты высокий для потомка курицы.

-        Спасибо за комплимент, отец, жди моей благодарности в виде ранней побудки с предложением утренней зарядки.

-        Ох, не цаплины гены тебе достались, а дятловы, Ладно, хватит колкости на сегодня, будем просто веселиться, идет?

-        Сам знаешь, что идет.

Вот так, обмениваясь шпильками, мы добрались до главного зала, откуда уже слышались музыка и пьяные возгласы придворных. Ким уже смешил графов и министров, одновременно смущая присутствующих дам своими похабными песнями и анекдотами.

Когда отворилась дверь, гул в зале утих и все учтиво склонили головы перед королем. Отец молча сел на трон и махнул рукой, чтобы веселье продолжалось. В ту же секунду служанки принесла ему золотой кубок красного вина, он поднял его над головой и выпил за пару глотков. Его примеру последовали все присутствующие. Тоже традиция, первый бокал за клятву, которую нельзя обсуждать никому, кроме шутов, менестрелей, писарей и простого люда. Второй кубок уже был наполнен золотистым ананасовый вином и отец дал знак Киму, чтобы тот запел первый куплет.

С давних веков мы ложимся спать

Чтобы утром проснуться и снова устать

Забвенье, что смерть, привлекает нас

Чтобы сказочный мир был сокрытым от глаз

Великий король и деревенский кузнец,

Человек благородный и последний льстец,

Все крепкому сну бесконечно рады,

От суеты ежедневной они ищут отрады.

Королевская баллада о сне, каждый наследный принц обязан ее знать. Хотя из кучи придворных песен - эта самая ходовая и известная, так что учить ее было интересно. По обычаю, первый куплет всегда поет ближайший к королю придворный, без аккомпанемента, второй поют все присутствующие вместе с королем, под сопровождение флейты и лютни, третий же, поет виновник торжества и опять без музыки. Ох, вот этого я боялся больше всего, даже сильнее клятвы, хотя именно там неудачное слово могло обречь меня на изгнание.

Закончился второй куплет, пошел второй проигрыш лютни, после которого она замолкнет и я должен начать…

Из окна на меня упал солнечный луч, я резко успокоился и понял, что все пойдет хорошо.

Мягким баритоном я повел третий куплет…

Ночью король видит свой народ,

Как младенец беззубый открывает рот,

Как в лесу резвится лисица,

Как в полях колосится пшеница.

Как старик на смертном одре,

Рад последней вечерней заре.

Но постепенно его жизнь покидает

На лодке черной за край уплывает

И вот, уж не дышит старик,

И остался лишь навеки застывший лик.

Так прекрасен, как при жизни мил,

Что слезы сдержать не хватает сил.

Дети и внуки его у постели стоят,

Над безжизненным телом тихо скорбят.

Слезы? По моей щеке одиноко бежала капля. Столько раз я слышал эту балладу и хоть и считал ее грустной, но никогда не плакал. Я взглянул на присутствующих и обомлел. Дамы горько рыдали, кавалеры закрыли глаза и придавили их пальцами, отец ошарашенно смотрел сквозь меня. Даже весельчак Ким застыл и по его щеками текли слезы.

Я пробормотал какие-то извинения и вышел из зала. Что произошло? Я плохо помню, что я пел и где находился во время третьего куплета. Знаете, ощущение, когда пытаешься вспомнить сон после пробуждения? Это было абсолютно противоположное чувство, потому что я мог досконально описать внешность старика, желтую пеструю подушку, на которой он лежал, я мог даже посчитать слезы на щеках окруживших его родственников. Зато реальные события для меня были загадкой. Когда все начали плакать? Что их так растрогало? Я же ужасно пою, да и вряд ли боевых генералов могла вывести из равновесия баллада, которую каждый из них слышал десятки раз, даже если она была исполнена превосходно.

Задумавшись, я сам не заметил, как пришел на крышу центральной башни, охранники сидели и смотрели в потолок, так что меня они и не заметили. Надо будет доложить об этом, ведь они ничего не слышали, что могло их ввести в ступор? Завтра, сейчас нет желания об этом думать.

На крыше сидел Марко. Он смотрел на заходящее солнце… Стоп, что? Мы ведь пришли банкетный зал чуть после полудня. Как это? Пройти могло никак не больше часа и это с огромной натяжкой…

Над башней медленно появлялись звезды, они не могли быть просто иллюзией, но самое странное происходило внизу, на площади, где в это время полным ходом идет пьянка, танцы, льется музыка и хохот горожан. Сейчас там было тихо, все мирно сидели у костров и не разговаривали. Даже если бы они шептались - это превратилось в дикую какофонию из тысяч слов и было бы слышно даже здесь, но люди молчали.

Марко тихо смотрел вдаль, меня он даже не заметил, и я решил не привлекать к себе внимания, просто стал позади и тоже взглянул на закат. Черное ночное небо приятно контрастировало с оранжевыми облаками, где-то над горизонтом парили птицы, а еще дальше скрывался под землю огромный оранжевый шар.

-        Вот ты где, думал, что найду тебя в комнате, а ты тут пялишься в закат.

Это Вик, тихо подошел со спины и легонько пнул меня в бок. Может хоть он может объяснить, что произошло? Ну, а вдруг.

-        Да, я тут, потому что мир сошел с ума. Только что был полдень и я должен был петь в тронном зале, может хоть ты сможешь объяснить, почему вдруг начало смеркаться, почему люди на площади молчат и из-за чего рыдают люди в банкетном зале? Я совершенно ничего не понимаю, хотя не уверен, что хотел бы. Вдруг ты скажешь, что проснулись Древние колдуны востока и нам пора прекращать существовать…

Он ошалело посмотрел на меня и заливисто расхохотался. До слез, настолько заразительно, что я начал смеяться вместе с ним. Марко наконец-то обратил на нас внимание, но решил не мешать веселью.

-        Ох, братец, в могилу ты меня сведешь своими вопросами. Хотя, на этот раз, я могу ответить просто и коротко - не знаю. Достаточно лаконично и быстро. Самому интересно, что за старика я сегодня видел, знаю только, что ты всему виной, а все остальные ответы получишь либо сегодня ночью, либо завтра на занятиях.

-        Ладно бы еще на уроках, но кто мне все будет объяснять ночью, отец, что ли? Ведь поленится топать в другой конец крыла.

Вик снова расхохотался, похлопал меня по плечу и легкой походкой отправился по лестнице вниз.

Вместо ответов я получил лишь новые вопросы. Ненавижу загадки, хотя, именно сейчас, до ночи не так уж далеко, так что можно и подождать.

-        Милорд, принц Виктор упомянул видения о старике, вы знаете, о чем он говорил? Я будто сам стоял у постели умирающего и скорбел, будто за родным отцом. Даже не заметил, как начало смеркаться.

-        Честно? Я понятия не имею, что это было. Я просто исполнял третий куплет баллады о сне, в банкетном зале и вдруг провал, песню закончил и увидел всех плачущими.

-        Думаю, стоит все оставить королю. Если ваш отец решит во всем разобраться - от меня толку будет немного. Сейчас предлагаю перекусить и готовиться к раннему сну.

-        Ты прав, раз уж братец мне пообещал, что ночью мне могут все объяснить, то лучше максимально приблизить этот момент. Принесешь мне маковых листьев для крепкого сна?

-        Конечно, принц, как вам будет угодно.

Солнце скрылось за горизонтом, люди на площади начали понемногу пробуждаться, оглядываться по сторонам и доедать давно остывшие лакомства. Музыканты прятали свои лютни, флейты, арфы и мандолины, циркачи складывали праздничные шатры, а торговцы, впопыхах, старались продать хоть что-нибудь. Площадь понемногу начала заполняться привычным шумом.

Я еще раз взглянул на ночное небо и медленно побрел в свои комнаты.

Уже в полубессознательном состоянии Я позволил Эйрис себя раздеть, съел горсть маковых листьев с подноса у кровати и провалился в сон, едва голова коснулась подушки.

Блэквинг задремал на оголовье моей кровати, вообще, нам всегда было запрещено держать животных в собственных покоях, но он с детства считал эту комнату домом, так что иногда я открывал свое окно на ночь, а наш сокольничий Брик, выпускал Блэка на ночную охоту. Дюжина золотых творят чудеса, да такие, что суровый мужик нарушает правила, чтобы некогда слабый птенец мог ночевать где ему угодно.

Однако этой ночью не только птица охраняла мой сон. Как ни странно, даже во сне я чувствовал, чужое присутствие, однако не мог ни проснуться, ни уснуть окончательно. Просто лежал с закрытыми глазами, неспособный шелохнуться.

“Четыре двери”

Что? Я определенно этого не слышал, просто мысль в голове, и вот, я их не видел, но чувствовал. Просто знал, что они есть, где они стоят и что за каждой из них находится.

-        Сон.

Да, определенно, это сон. Но голос имел в виду другое. Скрипнул засов и я пошел. Не знаю зачем, просто понял, что нужно идти или не случится ничего. Знаете, чувство, когда ты видишь, например, девушку. И ты понимаешь, что обязан познакомиться, может она тебя пошлет на все четыре стороны, но если даже не пробовать, то сожаление не оставит в покое еще очень долго. Странная аналогия, но ощущение схожее…

-        Ну здравствуй, сынок, радует, что ты так быстро. Иначе я бы просто вернулся и пошел пить ананасовое вино и слушать песни Кима.

Голос отца. Вот уж точно последнее, что я ожидал услышать. Мы стояли рядом у стеклянного столика, наряженные в странные черные костюмы. Узкие, неудобные, но довольно стильные. Вокруг ходили мужчины в таких же одеяниях, а рядом с ними женщины в блистательных платьях, украшенных драгоценными камнями, золотом и серебряными кружевами. Между них ходили слуги с подносами, на которых странными конструкциями располагались закуски и бокалы с напитками.

-        Насмотрелся? Можешь даже взять что-нибудь, раз уж это твое место, значит и вкус будет отменным. Однако советую сделать это побыстрее, иначе опоздаем.

-        Опоздаем? Куда? И что это за место? И что мы тут делаем?

-        Не сейчас, у меня ощущение, что скоро начнется какое-то действо, а мне очень интересно узнать об этом местечке побольше, авось еще получится сюда заглянуть.

Много вопросов, но если уж отец не начал щеголять остроумием, и сказал, что на все ответит, значит так и будет, уж в этом ему можно верить.

Я взял бокал с желтым напитком, явно алкогольным, только со странными пузырьками, которые щиплют язык каждый раз, когда делаешь глоток. Вкусный, сладковатый с легкой кислинкой, и приятным послевкусием. Немного напоминает светлые вина, однако гораздо чище и приятнее, чем мне доводилось пробовать.

Свет начал понемногу гаснуть, слуги незаметно исчезли из зала, мужчины раскурили трубки, а женщины, подобрав подолы платьев устроились на диванчиках и креслах.

-        Сын, дай мне тоже трубку, и сам закури, если хочешь. Это твое место, так что здесь я тебе скорее друг, чем отец.

-        Откуда я тебе доступна трубку? Да и ты же вроде не куришь.

-        Это не более чем греза, так что здесь можно пробовать и познавать новое, не без ограничений конечно, но табак к этому не относится. Не спрашивай откуда, просто дай.

Мое место значит? Интересно, а если пожелать, чтобы трубка оказалась у него в руке, она там появится?

И правда, не только у отца, но и у меня в руке уже немного дымилась белая трубка. Вырезанная из кости, инкрустированная золотом и мелкими сапфирами.

-        Спасибо, что решил не добавлять мне работы, но если бы моя рука была в кармане, ты стал бы свидетелем занимательного зрелища, как дымится правящий монарх.

Я просто проигнорировал последнюю колкость, ведь с противоположной стороны зала загорелись лампы, и вышли люди. Двое, один с деревянными футляром, а другой с пустыми руками. Пока один доставал странный инструмент, слегка напоминающий лютню, только с шестью струнами, благородными изгибами и лаковым блеском, другой подошел к черной...черному… даже не знаю как назвать, огромное сооружение, в четыре метра длиной, два шириной, с сотнями струн внутри, по которым должны бить маленькие молоточки, выходящие на огромный набор брусочков, белых и черных.

В центр зала вышел человек, лакей или вроде того, и громко сказал пару фраз на незнакомом языке. Разговоры в зале утихли, вплоть до того, что можно было расслышать тление табака в трубке, а затем, родилась музыка.

Весенний лес с теплым солнцем и пением птиц, зимняя стужа и пронизывающий до костей ветер, разрывающая сердце история любви и маленький рассказик о насекомом, над цветочным полем. Ни единого слова, лишь два инструмента и музыка, не требующая объяснений, ведь она сама была смыслом, экспозицией и кульминацией. Сейчас я не вспомню ни единой ноты, только закрытые глаза, рвущееся сердце, запах табака и одинокую слезу, сбегающую по щеке.

Когда выступление закончилось и в зале начало светлеть, стало возможным разглядеть рыдающих дам и мужчин, незаметно протирающих глаза рукавами.

А затем грянул гром. Люди смеялись, плакали и оглушительно хлопали в ладоши, я не знал, что это означает, но радовался вместе с ними, но также и грустил, что все кончилось, была бы моя воля, слушал бы и слушал, до тех пор, пока не свалился от усталости.

-        Занимательные представление, особенно для тебя. Неужто и правда настолько понравилось?

Отец молча улыбался и курил, о своей трубке я забыл почти в самом начале, так что табак медленно тлел красноватыми искорками.

-        Может сменим обстановку? Представление уже окончено, дальше будет банкет и светские беседы ни о чем, сомневаюсь, чтобы тебе это было интересно.

-        Ты прав, я бы сейчас прогулялся по лесу, в тишине, нужно восстановить равновесие.

-        А кто знает, может мы уже там? В вечернем хвойном лесу, слушаем пение птиц и общаемся?

Как это ни удивительно, но так и оказалось. Птицы пели в лучиках уходящего солнца, ветер перебирал ветвями многолетних сосен, по которым проворно скакали игривые бельчата. Мы с отцом стояли посреди небольшой поляны, заросшей кустами малины и можжевельника, над редкими цветами гудели шмели, торопливо собирая нектар.

-        Это ты сделал? Но как?

-        Нет, не я, просто ты захотел оказаться в лесу, вот желание и сбылось, легко и быстро.

-        Ну, допустим, однако ты обещал мне рассказать кое-что, не забыл?

-        Само собой, давай присядем, благо трава мягкая и теплая, сюда бы какой-нибудь прохладный напиток, и можно радоваться жизни.

-        Начинаешь раздражать, можно уже наконец объяснить, что все это значит?

-        Что конкретно ты хочешь знать?

-        Ну, о представлении, как мы сначала оказались там, а потом здесь, откуда я добыл трубки и что произошло на празднике?

-        Так просто? Хорошо, это сон, наш общий, тебе снится, как ты сначала смотрел за выступлением музыкантов, а потом оказался на весенней поляне в лесной чаще, тебе захотелось покурить, вот и появилась трубка, все просто до безобразия.

-        Хорошее объяснение, в которое я даже могу поверить, поскольку это либо сон, либо я сошел с ума и уже лежу у нашего мастера Лекаря.

-        Ну, твоя версия тоже ничего, только если ты и правда сошел с ума, то это все равно сон, ведь тебя уже связали и напичкали опиатами.

-        Ну спасибо за поддержку и доброе отцовское слово.

-        Всегда пожалуйста.

Он посмотрел на меня и расхохотался, да так заразительно, что через минуту меня трясло со смеху, хотя казалось бы, ничего особо забавного не было сказано, только вот когда смеется отец, удержаться невозможно, больно уж заразительно.

Едва успокоившись, он повернулся и сказал:

-        Не сердись, такой уж я человек, все что могу сказать - это наш семейный дар, мы осознаем сны, можем ими управлять, изменять, как вздумается и главное - мы помним все, когда просыпаемся, и повелеваем тем, что лежит позади сознания.

-        И все? Дурацкая какая-то способность, чем сон может помочь наяву? Нет, я понимаю, что можно не видеть кошмаров и не мучаться, пытаясь вспомнить сновидение утром, но это и все.

Отец ошалело посмотрел мне в глаза, и снова рассмеялся, только это был другой смех. Так смеются над чужим невежеством. И мне это не понравилось.

-        Может успокоишься наконец? Что я такого смешного сейчас сказал?

-        Будь добр, повтори тоже самое года через два, а пока, скажу лишь, что такая сила - лучшее, что можно себе представить, просто ты пока этого не понимаешь, но уж поверь тому, кто вчетверо старше тебя.

-        Даже так? Ну ладно, но ты так и не объяснил, что произошло, когда я пел? Почему вдруг стемнело, что случилось с людьми на площади?

-        Это, кстати, пример того, о чем я говорил секунду назад, это сделал ты, сам, просто подсознательно решил разделить грусть умирающего в песне, и так уж вышло, что в этот самый момент где-то умирал старик, и не надо считать это совпадением, ведь учитывая количество людей, каждую секунду кто то умирает, это нормально.

-        И это не объясняет ровным счетом ничего, ты сам сказал, что все это работает только во сне, но ведь я бодрствовал, и что случилось с окружающими? Придворные в зале, охранники на башне, Марко и даже люди на площади, с ними то что случилось? И почему так рано село солнце?

-        Да ничего не рано, пускай тебе и казалось, что прошло всего пару минут, на самом деле, ты просто уснул, как это ни глупо, стал себе ровно и задремал, и раз уж тебе взбрело в голову, что старик должен увидеть последнюю вечернюю зарю, то так и вышло. Честно говоря, я без понятия, почему все присутствующие разделили это видение, может это твоя личная особенность, а может просто какая-то забытая часть нашего дара, просто пойми факт, что все эти люди попали под твое наваждение и несколько часов сопереживали неизвестному им человеку. Мне даже любопытно, как это отразится на них в будущем.

-        Ладно, насколько я понимаю, внятного ответа мне не дождаться. Тогда последний вопрос - что будет дальше?

-        И что я должен ответить? Дальше будем мы, живые и здоровые, ты будешь учиться контролировать и использовать свои сны, я буду править и иногда учить тебя, а вот что будут делать все остальные? Наверное, просто жить, любить, ненавидеть, жрать, спать и все в таком духе.

Отец умолк, давая понять, что разговор окончен. Странно все это, столько событий всего за день, надеюсь, это всего лишь разовый случай и уже завтра все будет как раньше, спокойная размеренная жизнь всегда была для меня предпочтительней, чем волнение и изменчивость, может это со мной что-то не так? Тот же Марко каждый день проводит по нескольку часов в городе, изучая улочки, общаясь с похожими и развлекая местных ребятишек забавными историями, а я люблю покой, чтобы никто не мешал просто наслаждаться тишиной и одиночеством. Если проводить аналогии, я что-то вроде листика ивы, упавшего в лужу, он лежит себе, иногда перемещаясь на пару сантиметров под давлением ветра, но в основном, проводит время спокойно касаясь на водной глади.

-        Ты ушел куда-то в мысли? Нам не мешало бы возвращаться, если я не ошибаюсь, то скоро предстоит просыпаться.

-        Ааа, ну да, только как это сделать? Раньше все как-то само получалось, а сейчас я даже не представляю, что нужно делать.

-        Да ничего особенного, просто вспомни те двери.

-        Какие двери?

-        Ну, четыре двери, одна из которых и привела тебя сюда.

-        Точно ведь, когда засыпал, я слышал что-то о дверях, что это было?

-        Если точно, это был я.

-        Что ты имеешь в виду?

-        Только то, что сказал, мы можем задерживаться на грани сна и бодрствования, и каждый в семье видит четыре двери, хоть они у всех и отличаются, но смысл один, откроешь первую - попадаешь в мир грез, она же и затягивает всех без исключения по вечерам, когда разум и тело нуждаются в отдыхе.

-        А что за другими?

-        Боюсь, это ты узнаешь немного позже, лично проверишь или дойдешь логически - никакой разницы.

-        А просто сказать нельзя?

-        А смысл? Можно конечно, но, во-первых, это не интересно, а во-вторых просто бессмысленно, потому что ты либо забудешь об этом сразу по пробуждение, либо мгновенно проснешься, а если напомнить утром - уснув ночью снова забудешь, такие вещи нужно узнавать самому, иначе они просто исчезают. Я не знаю почему так получается, но можешь мне поверить, информация неоднократно проверенная опытом.

-        Ладно, черт с ним, но все равно, скажи, вдруг выйдет иначе?

-        Больно ты уверен в своей памяти. Ну, как знаешь...