Вспышка, и мы переместились на лестничную площадку перед дверью квартиры.

«Что ж, спасибо, что в подъезде, а не возле», — облегчённо подумал я и надавил на ручку. Далее по очереди впустил друзей в квартиру: Софа, Лолич, Рэйтал и в конце я сам.

Однако не успел Рэйтал — да что уж! — Лолич в проёме всё ещё был, когда Аква закричала:

— Софа! Ты как, в порядке? Всевышнее начальство, ну зачем ты убежала?

Богиня стояла на коленях перед Софой и крепко обнимала её. Я закрыл за собой дверь и поглядел на ошарашенных Джейсона и Цукасу: они всё это время сидели на диване. Их взгляд был прикован к Рэйталу, что и ясно — «чудовище», как-никак.

Немного погодя, Аква смогла успокоиться и отпустить Софу, а после оглядела нас, в частности Рэйтала. Воин опустился на колено, склонил голову и отвёл свою секиру в сторону.

— Это был я, повелительница света, и всем, что имел когда-либо, прошу у вас прощение за столь опрометчивый проступок…

Богиня вздохнула, снисходительно глядя на воина, а после облегчённо сказала:

— Хорошо, что это был ты, а не какой-нибудь приспешник Арвака.

В этот момент Цукаса глянул на меня всё теми же выпученными глазами и кивнул на Рэйтала. В ответ я смог лишь пожать плечами, так как и сам имел смутные представления, что да как.

Хотя недолго пришлось ждать подтверждения своих догадок. Спустя секунд десять молчания Рэйтал ещё ниже опустил голову и стиснул зубы, его глаза заблестели.

— К сожалению, я пришёл с плохими вестями… Я попал сюда благодаря механизму Владыки Тьмы в…

— Что? — перебила его Аква. — То есть… Как?.. Б-бля-а-ать!

Она топнула и простонала от злости, а после замолчала.

— Да, — продолжал Рэйтал, — я в начале решил, что меня одурманили и всё вокруг лишь иллюзия. Пробрался ведь в лагерь чародеев.

Лолич помотал головой и потёр переносицу.

— Я, конечно, всё понимаю, — глухо произнёс он, — но… Нахуй ты туда полез?

Воин протяжно вздохнул; он выпрямился, возвысившись над Лоличем, и печальным взглядом сказал:

— Единственная надежда оставалась… — После он взглянул на Софу. — Она пропала около двух месяцев назад, и я надеялся, что найду её там.

— Чё? — вдруг пришла в себя Аква. — Сколько? Та-а-ак… То есть, ты хочешь сказать, что Софа ушла не вчера, а два месяца назад?

Рэйтал нерешительно кивнул, однако я прям чувствовал непонимание в его вздохе. Богиня же начала разхаживать из стороны в сторону, влево и вправо, по гостиной. В одну… В другую…

— Да блять! Ясно, что он хреново пока телепортирует, поэтому такая задержка, — не выдержал я.

Все на меня оглянулись, а Лолич прокашлялся. И на комнату опустилась давящая тишина; дыхание спёрло и я с трудом смог сглотнуть. Вдруг Лолич положил руку мне на плечо; я обернулся и встретился с его серьёзным взглядом. Он спокойно помотал головой, словно говоря: «Успокойся и дождись слов Аквы».

Я виновато посмотрел под ноги, пока Аква продолжала думать.

— Ладно, разберёмся с этим потом, — наконец-то вздохнула Аква. — Главное, что Арвак каким-то боком планирует сам прийти к нам, а следовательно времени немного.

Она резво подошла к тумбочке слева от входа (где стоял ещё и Рэйтал), выдвинула ящик и вытащила ключ от очередной комнаты.

— Вот, — Аква протянула их воину, — будешь ночевать у меня.

Рэйтал поклонился.

— Благодарю за приют, повелительница света.

— Значит, снимаешь броню и идём пить пиво, — с кошачьей улыбкой сказал Лолич.

Мы все начали медленно расходиться отдыхать. Джейсон включил телевизор, где зазвучал опенинг «Ван Писа»; Лолич успел скрыться в коридоре, пока Софа хвостиком пошла за Рэйталом.

«Отлично, — подумал я, вздыхая, — хоть что-то закончилось хорошо… Если не считать убийств Рэйтала и Арвака».

Я хотел тоже идти к себе, когда бесшумно подошёл Цукаса. Он неловко мычал, потом вздохнул и твёрдо спросил:

— Если Рэйтал к нам попал спустя два месяца, после Софы, то либо уже, либо завтра появится подчинённый Арвака или он сам.

— Ну… да, звучит логично. Главное, чтобы вышло так, что мы его встретили вовремя. Хотя, вспоминая Рэйтала… Ладно, пойду к себе.

/…/

Стук каблуков разрезал тишину в сумрачном пространстве; он эхом отдавался со всех сторон, хоть стен и потолка не было. Аква продолжала идти, пусть и глубоко внутри ей хотелось сбежать.

Через пару минут вдалеке появился треугольник света. На его фоне виднелся силуэт семёрки богов. Подойдя ближе, Аква смогла лучше разглядеть их за полукруглым длинным столом. Каждый сидел на стуле с высокой спинкой и красной отделкой. Ро́схель — самый старший из всех, — сидел по середине; ярко рыжие волосы и глаза подчёркивались серым балахоном с красной окантовкой.

— Здравствуй ещё раз, девочка, — строгим басом произнёс он, смотря на Акву свысока. Он нахмурил лицо с лёгкими моршинами. — Надеюсь, мне не стоит объяснять зачем мы тебя пригласили?

Аква осторожно отвела взгляд в сторону.

— Н-нет… не стоит…

Росхель снисходительно закрыл глаза и кивнул. Но не успел он продолжить, как внезапно в конце левой от него стороны раздался смех.

Невысокая Ани́лика — самая младшая в семёрке богиня, — в раздвоенном шутовском колпаке и наряде пыталась успокоиться; её длинные косы плелись из розового и синего оттенков. Когда же она смогла успокоиться, то виновато взглянула своими разными глазами — розовым и синим, — на всех.

— Извините, вспомнила хорошую шутку.

Росхель протяжно вздохнул. Аква ждала его слов и боялась колыхнуться. Казалось, что даже незначительное движение раздаст сильное эхо.

— Тогда, — продолжил он, — жду, что ты всё же послушаешь нашего совета в этот раз. — Глянул на сидящего справа бога. — Хидаэ́ль, полагаюсь на твоё красноречие и познания в этом.

Хидаэль — второй бог и правая рука Росхеля, — кивнул и поправил очки; он был одет в белоснежную мантию с зелёными вкраплениями, напоминающие галстук. А волосы — собраны в длинный конский хвост.

Он встал из-за стола и немного поклонился:

— Здравствуй, Аква. Мы уже знаем о деятельности Арвака. Однако её угроза куда серьёзней, чем ты можешь представить: она распространяется не только на предоставленный тебе мир и Первосозданный, но и на остальные.

Сердце Аквы сжалось сильнее, и железной хваткой ноги прилипли к одному месту. Её конечности в принципе застыли намертво, а лобое желание пошевелиться уходило в пустоту.

Ком в горле постепенно нарастал, Аква с трудом посмотрела на Хидаэля; в его глазах блеснуло сочувствие, что тут же сменилось на равнодушие.

— А потому, — продолжил он, — мы настоятельно рекомендуем нанести первый удар тебе, не дожидаясь, пока твой «герой» соберёт достаточно сил. Что же касается судьбы его и остальных… Лучше стереть им память и вернуть по домам.

Аква немного потупила взгляд в пол.

— Н-но…

— Никаких но! — перебил женский голос с другого конца стола.

Это была Дикио́на — шестая из семёрки. На ней сияла современная белая рубашка и чёрная юбка; она так же носила, как и Хидаэль. Кконтрастировала с выделяющейся грудью.

Она сидела, откинувшись на стуле, а руки скрестила. Когда все обратили на неё внимание, то тут же ударила ладонью об стол.

— С нас достаточно было вмешательства бандитов под покровительством Арвака в Японии. Напомнить тебе, что случилось, когда твои питомцы…

— Дикиона! — перебил Хидаэль. — Прошу тебя подбирать выражения благоразумнее.

Росхель поддержал его кивком и проговорил:

— Всё же для твоего статуса это не подходит, сестра.

Та фыркнула, однако продолжила более мягче.

— После того эпизода, а также случая с воином из твоего мира, тебе стоит согласиться и поступить так, как мы того советуем. Мы ведь не зря тебя приняли как одну из нас?

Аква взялась за вторую руку в попытке успокоиться.

— К-конечно… и… — она вздохнула, — я постараюсь сделать, что в моих силах…

Фа́рос и Эпиме́лиас — четвертый и пятый бог соответственно — в который раз перегляделись между собой. Они оба сидели предпоследними с двух сторон.

Фарос носил тунику, а поверх неё серебряный нагрудник; с головы свисали русые волнистые волосы и доходили до плеч. Он кивнул Эпимелиасу.

Тот был облачён в коричневые штаны и серую рубаху с длинными рукавами; спереди их перекрывал кожаный фартук столяра; а на голове сияли пшеничные короткие волосы. Он кивнул в ответ.

— Будь храброй, Аква! — пожелал Фарос.

— И будь усердной на своём пути! — добавил вслед за ним Эпимелиас.

Однако на её лице не виднелось и капли воодушевления. Она спокойно отвернулась и пошла обратно к себе.

Когда Аква ушла достаточно далеко, Росхель вздохнул и спросил богиню слева.

— Ты всё это время молчала, Элла́та. В чём же причина?

Эллата — третья из семёрки, — продолжала с грустным взглядом провожать Акву. Потом закрыла глаза и вздохнула. Она носила синий садовый комбинезон и жёлтую современную футболку; из под соломенной шляпки спускались сиреневые волосы, а щёки — усыпаны веснушками.

— Всё же зря мы с ней так поступили… — проговорила она шёпотом.

/…/

Я сидел в комнате за столом и пытался уже седьмой или восьмой раз изменить Гвинда. Но результатов нихрена не было, хотя он и поддерживал. Так как в магии нужны и ритм, и ассоциация, то начал сочинять… стихи. И, сука, ни один из них не сработал!

Глаза потихоньку слипались, пока сочинял очередной стишок про гранат фей. В какой-то момент зевнул.

— Думаю, стоит закругляться, — подметил Гвиндий. — Сонный герой не сможет, если вдруг что, защититься.

— Ага, стоит… Ладно, последняя попытка, вроде, должно получиться.

В очередной раз поднял руки над Гвиндом и начал читать стих:

Феи подарили людям гранат —

Дружбы знаком стал тогда.

Навеки помнят теперь о нём.

Пусть же появится он!

В это время из рук, как обычно, пошёл синий свет. И стоило мне закончить, как он лишь исчез, оставив искорки.

Я обессиленно откинулся на стул и вздохнул. Протёр глаза и, пока зевал, материл всё про себя.

«Всё же правильно делаю! — думал я. — Ритм есть? Есть. Ассоциация присутствует? Да. Так с хуяли это не работает?!»

Потом ещё раз вздохнул, проговорил «ладно» и встал из-за стола. Я направился на кухню, где всё ещё сидели Лолич и Рэйтал. Последний был в рубахе с нитками у шеи в виде крестика и простых штанах.

Они спокойно сидели и пили пиво. Лолич из кружки с лоли, а Рэйтал — большой из деревянных дощечек, похожую на бочку, обрамленным железом. Оба о чём-то беседовали, на что не обращал внимания. Я дошёл до холодильника с напитками и взял бутылку с водой.

Однако не успел дойти до плиты, как меня окликнул Лолич:

— О, Захар, иди к нам!

— Я так-то пошёл спать.

— Да иди ты, это насчёт Рэйтала.

Медоед тоже обернулся ко мне.

— Точнее про мой язык.

Я закатил глаза, но всё же подошёл. Лолич залпом выпил кружку и немного вздохнул.

— Короче, ты же помнишь, что я с ним говорил на улице?

— Ну, помню.

— Однако я говорил на тирио́нском, — присоединился Рэйтал, — на родном своём языке.

— А, а-а, вот как…

Лолич, улыбаясь, кивнул.

— Да, походу перемещение между мирами как-то на это влияет.

— И значит, что и я бы стал говорить на тирионском в том мире?

Рэйтал отпил пива и замотал головой, однако усмехнулся.

— Нет, герой, ты бы на фукуронском заговорил. Он у нас, как я обсудил с Лоличем, навроде вашего английского. Только в рамках одного королевства.

— Ну, или русского у некоторых народов России. Например, у якутов, — подметил Лолич, — на ряду русским у них свой язык.

— Похоже на мой край.

— Ага, — кивая, произнёс я. — Ясно… И-и что?

Лолич развёл руки.

— Да и всё. Просто интересная находка.

— Ладно, тогда спокойно ночи вам.

— И тебе, — хором сказали они.

/…/

Солнце медленно поднималось над городом, а улицы наполняла лёгкая утренняя дымка. Сквозь неё мельком, разрезая, проезжали редкие автобусы и легковушки.

Вдруг одна с рёвом проехала и разбудила старика. Он сидел на крыше панельного дома и кутался в коричневом плаще с капюшоном; возле летал шар пламени, что служил своеобразным костром.

«М-да… отвык я от них…» — тихо проговорил он.

Потом вытянул к шару ладонь, и тот, словно в пылесос, втянулся в неё тонкой ниточкой. Старик встал, отряхнул плащ и огляделся: позади виднелся точкой кровавый участок, что сотворил Рэйтал. Старик покачал головой, вздохнул и направился в противоположную сторону.

Он дошёл до края крыши, спрыгнул и на миг исчез, появившись на земле. Вышел на всё ещё холодный тротуар и пошёл прогулочным шагом.

Улицы каждой минутой наполнялись людьми, что косились на него. Но старик принимал это как должное, впрочема и важнее было для него другое.

«Родные хрущёвки… — говорил он про себя, — сколько же мы не виделись! Думается, сорок или пятьдесят лет…»

На миг он обернулся, словно кого-то узнал, но вздохнул и продолжил путь. Спустя час показалась школа. Старик поглядел на неё с улыбкой и тихо проговорил: «А она и не изменилась», — и пошёл дальше.

В километре дальше от школы стояла полицейская машина с двумя молодыми сотрудниками. Они весело что-то обсуждали, пока следили за движением на дороге. Вдруг один из них заметил старика в плаще и задорно проговорил, указывая пальцем:

— О, Вась, глянь! Старик прям из фэнтези вышел.

Второй тут же выпучил глаза.

— Бляха, а ведь правда… — Он быстро взял из машины рацию. — Товарищ майор, говорит двадцать седьмой патруль, тут старик в коричневом плаще, будто из фэнтези. Что делать? Приём.

— Ты уверен, Ласточкин?

— Так точно.

— Быстро идите к нему и разузнайте всё, что знает! Если надо будет — накормите. Сейчас пришлю на замену других вам. Конец связи.

/…/

Я кое-как встал и уселся на кровать; глаза всё ещё слипались, а на щеке чувствовался след от слюны. Казалось, что прошла вечность, пока спал. Если это в принципе можно назвать сном: мне ничего не снилось, даже смутных образов.

Лениво взял бутылку со стола и жадно проглотил половину.

«Какое же блаженство!» — подумал я, довольно вздыхая и вытирая рот рукой. Однако просыпался долго: просто сидел, уткнувшись в стену взглядом, словно пытался её просверлить, и вздыхал.

Наконец-то, придя в себя, я встал и потянулся. Накинул на себя кофту, не застёгивая, обменялся «добрым утром» с Гвиндием и направился с ним на шее за кофе.

Никого в коридоре или гостиной не было — видимо, ещё спали, — только гулко шумела с кухни кофемашина. Пройдя в неё, я встретился с Аквой, что стояла у стола, уперевшись руками об него.

На ней красовался наряд, что был на ней тогда на фесте: синяя юбка чуть выше колен; светло-серая кофточка на бело-чёрно полосатой майке; волосы забирали жёлтые солнечные очки, а на плече висела сумочка.

Я направился к шкафчику с кружками и мимолётно сказал:

— Доброго! Куда-то собралась?

— А? И тебе… — ответила она через паузу и как-то… тихо? — Да так, решила прогуляться до одного кафе.

Между тем у Аквы приготовилось кофе, а я начал наливать себе.

— Понятно, как с… Ты чего?

Аква пусто глядела в чашку и словно не замечала меня. Я провёл перед ней ладонью, она отпрянула от чашки.

— Ась?

— У тебя что-то случилось?

Она нахмурилась и резко отвернулась.

— Ничего у меня не случилось!

Я закрыл глаза и вздохнул. Потом кофе приготовилось, я взял чашку и начал пить. Внутри ощущал себя дерьмово, так как… Да хуй знает, что не так было.

Аква продолжала пить кофе; я иногда на неё поглядывал, однако…

«Блять, да какого хрена я волнуюсь за Акву? Делать нечего?.. Сказала же, что ничего не случилось. Хотя… всё равно как-то странно, — я взглянул на неё. — Она, вроде, никогда так себя не вела. Кроме как вчера».

Я допил кофе и поставил чашку в сторонку. Потом посмотрел на Акву, приготовился сказать, но отвернулся. Во мне разрастался стыд, и всё же я вздохнул, повернулся обратно и сказал:

— Слушай, может, тогда вместе пойдём?

Богиня усмехнулась, положила руку на бок и посмотрела на меня.

— Ты так приглашаешь на свидание?

— А ты-то и не против, как погляжу, — я тоже заулыбался.

— Щас, размечтался!

Мы смотрели друг на друга, в какой-то момент даже рассмеялись. Когда успокоились, она сказала:

— Ладно, я не против.

Я вымыл чашки и мы пошли на выход. По пути нам встретился Цукаса, что по виду куда-то собрался.

— О-ой, а вы куда собрались? — неловко спросил он.

Я махнул рукой.

— Да так, прогуляться до кафешки и обратно. А ты?

— Ну… — он на секунду замолчал. — Я хотел посмотреть на город — всё же не путешествовал никогда.

Почёсывая затылок, я хотел сказать, что не лучшее выбрал место. Но меня тут же ткнула локтем Аква.

— Пойдём тогда вместе, — начала она. — Всё равно без медальона Захара тебе нет смысла идти.

Я тут же снял Гвиндия и кивнул.

— К слову, да. Без Гвинда тебе будет сложно даже просто купить…

Однако не успел я договорить, как они оба посмотрели на меня и хором сказали:

— Что?

— Э-э, Г-гвиндий. Типа медальон этот… А, бля, вы ж не знаете.

— Рано или поздно должно было это произойти, — проговорил Гвинд. — Здравствуйте, Цукаса и Аква.

Но в ответ послышалась только тишина. Богиня тяжело вздохнула, а после снисходительно взглянула на меня.

— В следующий раз аккуратней, самоучка, хорошо?

— Хорошо-хорошо.

Цукаса повесил на шею Гвинда и мы пошли гулять.

/…/

Мы шли вдоль тротуара в обратную сторону от вчерашней резни. Машины быстро проезжали справа. Иногда так, что должны были оштрафовать, мне кажется.

Цукаса вертел головой и рассматривал наши панельки, а когда проходили какую-то школу, остановился. Мы с Аквой остановились тоже. Я оглянулся и спросил:

— Ты чего?

— А? Нет, ничего…

И так каждый раз, когда мы видели какие-то государственные здания. Я как бы понимал, что для него это выглядит странным, но бесило.

По итогу мы дошли до кафе только через час с лишним. Оформлен фасад был неплохо: ровная отделка широких окон, на двери козырёк аркой. Так сказать, «дорохо-бохато». Я закатил глаза и цокнул.

— Ну наконец-то!

Из Аквы вырвался смешок. Она подготовилась что-то сказать, но не успела.

Перед нами появился белый силуэт с щупальцами. Потом он развеялся, превратившись в высокую девушку; из её спины (как у Отто Октавиуса) как раз и выползали огромные щупальца. Они больше походили на стебли растений, чем на осьминожьи. Волосы были тёмно-фиолетовыми и прикрывали… большие голые сиськи…

Девушка громко и страшно смеялась. Вдруг резко одно щупальце выбросилось в нашу сторону и обхватила Акву, что громко завизжала.