Я вновь уселся за стол и поднял руки над Гвиндом. Он же бегал глазами и смотрел то на меня, то на руки. Вспомнив мелодию, я начал напевать второй оппенинг уже четвёртой части «ДжоДжо». Там появлялся персонаж, что мог менять свою форму.

Руки вновь начали лить синий свет, пока я не допел до припева. Слов я не помнил, поэтому просто надеялся, что это сработает.

Но когда остановился, то руки не блеснули белым, лишь постепенно перестали светиться. Я с досадой начал пить кофе.

«Так-с… Значит, слова это обязательно. То есть заклинание должно быть либо стихом, либо песней. Главное ритм и рифма… ну и ассоциация, конечно», — размышлял я.

Тем временем Гвиндий лежал с закрытыми глазами; открыл один, потом и второй, и теперь он ожидающе глядел на меня. Заметил же я не сразу.

— И-извини, теперь я готов выслушать твою историю.

— Ты стал вести себя более привычней с момента нашей первой встречи.

— Э-э, что?

Но он лишь улыбнулся, а после начал свой рассказ.

Гвиндий являлся семейной реликвией королевской семьи, что правили Фукуро́ном — одним из пяти королевств. В последствии он стал столицей нового, но это случилось гораздо позже: с приходом первого Владыки Тьмы… Да, рассказ его прошлого был довольно вторичным, но сказать напрямую не осмелился.

Фукуро́н славился своим научным прогрессом: местные учёные создали первый паровой механизм, а вместе с ним и объяснили принцип магических предметов. Именно после этого король Каиль Гвиндий приказал создать амулет, что мог переводить чужую речь. В будущем амулет-переводчик использовали по разному: вели переговоры, пытали партизан или заключали торговые договора.

Так прошло пять сотен лет, и грянула мгла. (Блять, как будто книгу слушал, а не устную историю.) С западного, если по нашему, края возвысилась Тёмная Башня. Ранее там стоял город королевства фей, что выглядели как эльфы с крыльями.

Последняя сотня фей сбежала на восток и разнесла об этом весть. «Владыка Бесов пробудился!» — говорили они в местах привала. Тогда же и прекратились многие споры и битвы. Новый король Фукурона, Хари́м Гвиндий Ⅱ, отправился в поход с правителями остальных королевств на «Страну Мглы». Напоследок он оставил своей дочери на прощание амулет-переводчик, чтобы та могла узнать о нём у каждого приезжего.

Так и пропали короли последних стран, что через тысячу лет объединились. Многие механизмы Фукурона забылись, а сам амулет новой богине воды и света. Взамен она присылала героев каждый раз, когда Владыка начинал претендовать на их территорию.

К концу рассказа я нечаянно зевнул.

— Ой, извини! Просто…

Гвиндий лишь рассмеялся.

— Ничего страшного, друг. Ваш мир потерпел другие события, в которых родились небылицы, похожие на мою быль. Да и сам ты, как погляжу, принасытился подобными приключениями.

— И не говори… Сейчас они чуть ли не конвейер самобичевания многих. Не удивлюсь, если Аква стоит за этим.

— Я бы не спешил с такими выводами. Да и, вроде, ты собирался попробовать дать мне другую форму?

— Блин, точно… — Я быстро допил остатки из кружки. — Но для начала схожу за кофе. Тебя брать с собой?

— Почему бы и нет?

Я быстро надел его на шею, и мы направились на кухню. Однако стоило нам выйти из комнаты, как из гостиной меня окликнул Лолич. Что могло произойти — я недоумевал, и тихонько пошёл к нему. Запыхавшегося, его полукругом встречали ребята. На их лицах застыла гримаса беспокойства.

— Нам пизда? — максимально лаконично спросил я.

— Нет… Но городу… походу… — Лолич еле-еле восстановил дыхание. — Там какой-то двухметровый медоед в доспехах и с топором. Крушит машины, здания и… Блядь, страшно даже думать, что он мог сделать с людьми у «КэБэ».

Из меня выходили только гласные, что никак не могли собраться в слова. Какой медоед? Фурри? Да ещё в доспехах и с топором?!

Вдруг Лолич сменил испуг на строгость, начал ровно дышать и выпрямился. Вновь казалось, что глаза его, будто в аниме, ушли в тень. И после он сразу чуть ли не по-медвежьи проревел:

— Он, блядь, помешал мне купить пи-и-иво-о-о-о!

Все немного… да нет, много удивились.

— Чё? — тихо вырвалось из меня.

— Этот пёс мне пакет порвал и разлил все три литра. Я его на шашлык пущу! — крикнул он в конце.

А после мигом удрал; Софа побежала за ним в облике кабанчика, обеспокоенно визжа. Аква быстро метнулся к двери с криком:

— К-куда? Софа! Меня же Фин закопает, если с тобой что-то случится!

Я закатил глаза, вздохом ругнулся про себя и рванул за ними.

Когда выбежал из подъезда, то Лолич и Софа (что висела на его спине) убежали на добрые двадцать метров. Да даже если меньше — останавливаться нельзя! Впрочем, стоило миновать то же расстояние, как начал пыхтеть и сбавлять темп. Те двое же успели скрыться за зданием впереди.

— Тебе за ними просто так не угнаться, — заметил Гвиндий.

— Да знаю, но силы нужно на того медоеда оставить.

В этот момент позади послышалась сирена, и меж домов проехала полицейская машина. За ней ещё две, три… пять!

«Похоже, дела плохи», — промелькнула мысль, когда с новым дыханием помчался вперёд.

Но пока бежал, в голове вертелась одна мысль: «Вот бы мог сделать рывок, как в играх: раз и готово!» И постепенно я настолько зациклился на ней, что потихоньку начал светиться, а мои ноги ускорились. Быстрее машины пробежал через дорогу и взобрался на плоскую крышу пятиэтажки, где смог спокойно оглядеться.

В километре по левую сторону от того, куда бежал, расположились и мигали полицейские машины. Они огораживали с двух сторон дороги участок, покрытый… кровью?! Средь красного блестел серебристый гигант и то ли озирался, то ли готовился к атаке — с далека не разобрать.

Меня пробрала дрожь — я подозревал худшее. Однако тут же заметил Лолича, что был почти в сотне метрах от полиции.

— Была не была, — шепнул я.

И с разгону спрыгнул с пятиэтажки; почти у асфальта создал небольшой вихрь, что смягчил приземление, и вновь ринулся за Лоличем. По пути воспользовался рывком, пробежался и замедлился почти рядом с ним.

— Стоять, сука! — крикнул я ему. — Ты убиться захотел?

Но он меня даже не слышал. Когда мы приблизились до ограждения, один из сотрудников крикнул:

— Вход перекрыт!..

Лолич же проигнорировал и его. Подбежав к краю, он перепрыгнул через дорожные ограждения и оказался на кровавом участке.

Я остановился в паре метров от полиции; мои ноги окоченели, когда увидел вблизи ошмётки кишков, а где-то и половину чьего-то тела. Ко мне подошёл тот же сотрудник. Он встал передо мной.

— Молодой человек, туда нельзя ради вашей…

Не успел он договорить, как я увидел за ним секиру в замахе. Я быстро вскинул руку и захватил её в синию ауру. Испуганный сотрудник отскочил, а после обернулся. Не жалея остатки сил, я удерживал секиру медоеда.

Он был облачён в серебряные латы и огроменные наплечники с голубым отливом. «Звериный воин» скалил зубы, и в какой-то момент пугающе прорычал. Я тщетно пытался его обезоружить.

Полицейские ошарашенно выпучили глаза на происходящее; один из них, с бородой, побежал к машине и глухо прокричал. Из окон домов выглядывали испуганные жильцы, кто-то даже кричал от вида кровавого месива.

Вдруг медоед ослабил хватку, и секира врезалась в дорогу, застряв лезвием. Тут я краем глаза заметил Лолича, что с разбега прыгнул и пнул в нагрудник. «Звериный воин» пошатнулся, но удержался и снова прорычал.

— Щас ты у меня получишь за пиво! — крикнул Лолич.

Он засучил короткие рукава футболки, поднял кулаки и, крича, побежал за спину медоеда. Тот раскинул свои лапы с длинными, как колья, когтями и вновь замахнулся. Взмах — и Лолич отлетел на три метра к магазину; он лежал на спине, что позволило разглядеть четыре кровавых линий на животе.

Мои силы полностью иссякли, и мог надеяться лишь на мелкий выстрел в голову. Я пыхтел и сопел, а сдвинуться не осмеливался: куча крови, двухметровая тварь, да ещё Лолич получил ранение!

Медоед медленно и будто бы улыбаясь повернулся к раненому противнику. Неспешно он прошёлся вперёд, попутно вытащил из асфальта секиру. Далеко позади глухо отозвалась сирена.

— Твои игры закончились, Арвак! — вдруг проревел медоед. — Время избавиться от этой иллюзии!

Он сделал высокий замах; Лолич, кряхтя, пытался встать, но безуспешно. Я мысленно простился с ним и отвернулся, ожидая…

— Что ты творишь, Рэ́йтал? — вдруг крикнула Софа. — Какая ещё иллюзия?

Я тут же повернулся обратно, и передо мной раскинулась картина маслом: слева застыл медоед в замахе, пока справа маленькая, в десять раз меньше него, Софа защищала раненого Лолича.

— Софа? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Рэ́йтал. — Ты же…

— Пропала?

— Да. — Он уронил оружие, что плашмя упало. — Я думал, что тебя Арвак похитил.

— Я за богиней ушла, дурак! — надуто сказала Софа, уткнув кулачки в пояс. — А это мир героя, и ты чуть не убил его друга!

К этому моменту уже подъехала скорая. Медики быстро выбежали, немного помедлив перед медоедом. Рэ́йтал виновато, скорее даже скорбяще, отошёл от Софы с Лоличем. Медики тут же начали залатывать ему рану, а одна девушка пыталась отвести Софу в безопасное место.

Я успел успокоиться и почти пошёл за Софой, как вдруг ко мне подошёл тот бородатый полицейский.

— Оперуполномоченный майор Сетейкин, — представился он, показав «ксиву». — Молодой человек, у меня к вам есть несколько вопросов к происходящему.

— Да блина… — тяжко вздохнул. — Честно? Вряд ли поверите… да и дела у меня другие.

Он растеряно усмехнулся, поглядев на медоеда-великана.

— Можете не переживать, я увидел достаточно, чтобы поверить во что угодно: в эльфов, гномов — без разницы.

— Ну… — Я развёл руки, а после положил на пояс.

Мои глаза устремлялись лишь вдаль, а внутри кололись недоверие и страх. С одной стороны надо объяснить, чтобы не было преследований; впрочем, никто не обещает этого, и вполне могут увезти меня в участок.

«Блять, и к Лоличу с кабанчиком не подойти…» — подумал я.

Потом поглядел на то, как девушка без намёка на удачу пытается отвести Софу. Из меня вырвался нечаянный и меланхоличный смешок. Опустил взгляд на ноги и вздохнул.

— Только быстро и недалеко… Этот случай ещё мелочь по сравнению с тем, что нам предстоит встретить.

— Тогда пройдёмте в машину. — Майор ещё раз глянул на Рэйтала. — Вот в эту, что у скорой.

/…/

Ответы на вопросы заняли, наверно, минут десять, может, чуть больше. Приходилось фильтровать слова, продумывать объяснения для тех моментов, где прямо упоминались аниме, исекаи и подобное.

С каждым вопросом и моими паузами в ответах лицо майора хмурилось; иногда он откидывался в кресле и протирал глаза, бормоча что-то под нос.

«Вам, товарищ майор, лучше сегодня в бар сходить… Или просто прикупите крепкий напиток на вечер», — мысленно советовал ему моментами.

И всё же доля сомнения — что меня не отпустят после допроса — оставалась. Поэтому готовился телепортироваться в начале к… друзьям? Да, к друзьям, а после домой к Акве.

— Угу, та-ак-с, — заканчивая записывать, протянул майор. — Ладно, это было даже более странно, чем я думал… Спасибо за ответы, — мы пожали руки, — вы свободны.

Я с облегчением вздохнул: «Ну наконец-то!» Однако товарищ Сетейкин не спешил заканчивать:

— Но для начала… — Он быстро взял маленькую бумажку и что-то накарябил. — Вот, это мой номер. Найдёте или приобретёте телефон — позвоните.

— Э-э-э, л-ладно… Только зачем?

— Если что, то могу за вас заступиться, когда появится Владыка: связи с армией имеются.

— Чё-то слишком удобно и ровно… — пробубнил я.

— Что?

— Да так, не люблю истории, где всё быстро разрешается. Короче, мне пора. До свидание!

Я быстро вышел и направился обратно к друзьям и Рэйталу. Медсестра всё «воевала» и ругалась с Софой, что ловко уворачивалась. Лолич стоял рядом с повязкой на туловище и довольно наблюдал за ними. А Рэйтал… Честно, то мне даже жалко стало: он с пустым взглядом сидел вдали ото всех.

— Так, ребята! — крикнул я им.

Ко мне сразу подбежала Софа и крепко обняла.

— Да-да, привет, — улыбнулся я и нарочно взъерошил ей волосы. — Нам пора домой, только обещай не убегать!

Она с улыбкой на лице кивнула и отпрянула от меня. Лолич ударил себя ладонью по лбу и быстро побежал в магазин за пивом.

Лишь Рэйтал продолжал сидеть, словно каменная статуя, провожающая взглядом прохожих. Однако его глаза не были каменными, а… не знаю, по щенячьи грустными, что ли. В них виднелись стыд, сожаление и горесть. Короче, ясно, что Рейтал — воин с честью, готовый понести наказание за неоправданное применение силы.

Я аккуратно подошёл к нему, пачкая кроссовки в не до конца засохшей крови.

— Это… — тихо начал я. — Не знаю, как тебя успокоить, но…

— Не стоит. Здесь нет для меня оправданий, только моя глупость и слепая ярость.

— Ну… Всё равно же не стоит долго сидеть здесь. Да и в этом мире тебе так просто нельзя гулять.

— Значит, ты герой?

Софа быстро закивала, отчего Рэйтал слегка улыбнулся.

— Прошу перед тобой прощения тогда… Впрочем, пойму, если не простишь мне это.

— Да прощаю. Сделанное уже не вернуть, поэтому остаётся принять.

— Я купил пи-иво-о-о! — вдруг загорланил Лолич.

Я закатил глаза, вздохнул и жестом позвал к нам.

— Короче, — продолжил я. — Давайте телепортнёмся домой, а там и выясним всё, окей?

Лолич сердито и недоверчиво взглянул на Рэйтала. Тот виновато опустил голову и стыдливо пробормотал:

— Я толк в пиве знаю, поэтому извиняюсь перед тобой, друг героя.

— Тогда вместе и выпьем — как раз взял пять литров, чтоб на наверняка.

Я усмехнулся с этих слов. Мы все взялись за руки, и я начал колдовать. Но перед самым переходом я почувствовал… кого-то?

/…/

Захар лишь на мгновенье смог оглядеться, пока не исчез с друзьями. На их месте остались только отпечатки на багровой, вскоре засохшей, крови; она ширилась на несколько метров поперёк дороги: от стены панельного дома, до самых ступенек акломаркета. Перекрывали кровавый участок деревянные дорожные ограждения с двух сторон; расставленные полицейскими, они гордо охраняли устрашающее место.

Полицейские начали потихоньку убирать и обследовать его после странного, невероятного и пугающего события. Майор Сетейкин отдавал приказы и изредка поглядывал на следы; похлопав по карманам, он нашёл пачку сигарет, взял предпоследнюю и закурил. Такое событие, думал он, да ещё объяснённое каким-то «аниме»? Нет, это точно должно быть сном.

Однако это не было сном — это была реальность. Столь странной, что навряд ли кто-то смог поверить, если не медоед Рэйтал. А разрубленные тела чьих-то родных и близких только лишь подтверждало её.

Еле уловимый силуэт вдруг проскочил меж зданий. Укутанный в коричневый плащ с капюшоном человек быстро дышал; неожиданно он прыгнул на один из панельных домов. Да и так легко, будто гравитация на момент уменьшилась, если вовсе не исчезла.

На крыше дрожащей и тощей рукой он снял капюшон, показалось морщинистое лицо. Косматые седые брови нависали на рыдающих глазах; по длиной пепельной бороде, что доходила до пояса, стекали слёзы; голову винком обвивали последние намёки на волосы. Старец улыбнулся, оглядев здания, и прошептал:

— Я дома.