— Ай!

— Аа!

— Помогите! Спасите!

Спустя мгновение все служанки уже свисали с потолка, как и их коллега, которую подвесили первой. Как бы они ни трепыхались, веревка, сотканная из струи воды, не отпускала их. Даже больше, она стянула лодыжки сильнее настоящей веревки и больно вонзилась в плоть.

— Нет, госпожа Ноэль! Зачем вы это делаете?! — всхлипывали дворцовые служанки под страхом смерти, которая неумолимо приближалась.

— Почему, почему?

— Вы, кажется, не поняли, — холодно заявила Ноэль, — следить за порядком в Западном дворце — это миссия, которую на меня возложила Святая. Кто вы такие, чтобы выходить за рамки этой миссии?

Ноэль не использовал угрозы. Ее голос сходил на ледяной шепот. Тем не менее, лица королевских служанок побледнели. Ноэль произнесла это таким жутким голосом, какого они никогда прежде не слышали.

— Как смеют... как смеют такие отбросы как вы...

Придворным казалось, что они не просыпаются от кошмара. Ужасающе яркого и правдоподобного кошмара.

За свою долгую жизнь в храме им довелось повстречать несколько крыльев. За исключением первого крыла, лицо которого окутывала вуаль, остальных они знали в лицо. Чем больше смотришь на крылья, тем меньше они становятся похожи на людей. В дополнение к нечеловеческой силе, сама личность крыльев зачастую выходила за рамки нормы. Второе крыло, Тенуа, был ярким тому примером. Бывший лидер наемников, он был известен своей жестокостью. Когда появился Тенуа, порядки в храме переменились. Никто не знал, когда и в чем его обвинят. Когда кого-нибудь ловили, девять из десяти не могли пережить его гнева. Жозефина не останавливала злодеяния Тенуа, а скорее благосклонно терпела их, а потому бессильные придворные избегали его как могли. С любимым крылом Жозефины, Ахином, также было трудно справиться. Его ничего не выражающий взгляд алых глаз и устрашающая сила крыльев, которым подвластна сила ветра, тоже были проблемой. Сущность его была бесстрастной и ледяной, и, казалось, даже полосни его ножом, человеческая кровь не просочится из жил.

Ноэль же была другой. Она была доброжелательной и дружелюбной, словно радушная соседка. На ее лице всегда была улыбка, и она был добра к придворным. Несмотря на то, что являлась крылом богини, она ни разу не попыталась утвердить свою власть, поэтому все в святилище любили Ноэль. Никто из присутствующих не мог представить себе такую ​​ситуацию.

— Не поймите нас превратно. Мы просто помогали подготовиться к свадьбе!

— Как смеешь ты просить о понимании? Эта задача была поручена мне, — холодно заявила Ноэль, делая ударение на последнее слово.

— Слушайте внимательно!

Через некоторое время перед лицами придворных из ниоткуда появилась прозрачная водная пленка. От одного вида Ноэль, холодно смотрящей на них через водную гладь, они содрогнулись.

— С этого момента вы умолкнете. Если вы еще раз закричите, вода не позволит вам сделать и вдоха.

При этих словах лица придворных побледнели. Они, наконец, поняли, что сомневаться в угрозах Ноэль нельзя.

Ноэль же поспешила вернуться в комнату, с трудом преодолевая сильное желание убить их.

Как только она вернулась из коридора в покои, бросилась к Летиции и помогла подняться, поддерживая ее под локти.

— Госпожа Летиция, вы ранены?

Как будто всего минуту назад она вовсе не была безжалостной к прислуге, теперь ее лицо переменилось, и она смотрела на Летицию теперь измученно, не зная, чем помочь.

— Я в порядке. Я не ранена, — слабо улыбнулась Летиция, но Ноэль с трудом верилось в ее слова.

Прошло меньше недели с тех пор, как она по-настоящему узнала Летицию, но уже сейчас без труда могла уловить тончайшие колебания в ее состоянии.

Летиция так стойко переносила невзгоды и боль. Так было и в тот день, когда Ноэль впервые встретила Летицию. Некоторое время он лежала в холодной грязной луже. Даже тогда она ни на секунду не показала, что ей плохо, и поспешила успокоить взволновавшуюся Ноэль. Так и во время чаепития она утешила Ноэль, сказав, что ее раны не серьезны, и не должны беспокоить девушку, что заставило последнюю страдать от бессилия.

Проклятая злодейка Жозефина не считает Летицию за дочь, а потому Ноэль твердо решила для себя, что будет защищать свою госпожу несмотря ни на что, дабы ей больше никогда не приходилось испытывать боль. Потому что это было то, во что она верила всем сердцем.

— Госпожа Летиция, что это за рана?

Когда она обнаружила укол иглы на руке Летиции, ей показалось, что небо обрушилась на нее со всей силой.

— Кто осмелился сделать что-то подобное?

Затем глаза Ноэль остановились на разбросанных по столу булавках. На платье Летиции была точно такая же булавка с цветком на основании. Ноэль мгновенно все осознала, и в глазах ее вспыхнули искры.

— Это они сделали.

Она должна убить их. Подвешивание к потолку было слишком милосердным наказанием.

— Побудьте здесь минутку. Я обо всем позабочусь и скоро вернусь.

— Ноэль, о чем ты позаботишься?

— Я убью их всех. Скоро все закончится.

— Убьешь? Исключено!

Летиция поспешно схватила Ноэль за руку. Девушка не могла поверить в услышанное.

— Вы не позволите?

— Ты только что наказала их. Этого достаточно. Нет нужды лишать их жизни.

— Этого недостаточно. Они хотели изувечить вас.

— Да. Но ты не можешь просто так убивать людей.

Ноэль больше не могла этого вынести.

— В самом деле, почему вы такая? Ведь они сделали с вами нечто ужасное. Неужели не понимаете, что мне больно от того, что с вами происходит!