Глаза Ноэль покраснели.

— Почему вы так легко относитесь к боли? Почему продолжаете мириться с ней?!

Сердце Ноэль щемило от боли. Ей казалось, что оно вот-вот разорвется на части. Опустившись на колени, она обратила нетерпеливый взгляд к Летиции.

— Когда госпожа Летиция страдает, вот здесь, в груди, так сильно болит. Так что, пожалуйста, умоляю вас, не терпите больше боль.

Глаза Летиции наполнились болью и состраданием при виде струящихся по щекам Ноэль слез.

— Ноэль.

— Не волнуйтесь. Я позабочусь об этом. Я избавлюсь от них незаметно, чтобы вы не испытывали неловкость, хорошо?

— Моя мать очень дорожит этими придворными. Если они умрут, ты можешь оказаться в опасности.

— Это совсем не опасно! — яростно покачала головой Ноэль.

— Можно сказать, что у меня было плохое настроение. Другие крылья поступают еще хуже. Так почему я не могу?!

Летиция была благодарна Ноэль за заботу о ней, но она не могла поступить так, как та желала всем сердцем. Она просто не могла допустить убийства из-за чего-то вроде этого.

— Ноэль. Я не хочу быть похожей на свою мать.

Мать Летиции, святая Жозефина. С какой легкостью она убивала людей. Стоило появиться хоть кому-то, кто хоть немного раздражал ее, она незамедлительно избавлялась от них. И вся эта резня творилась крыльями Жозефины.

Показательным случаем было освобождение запечатанного демона воды Баленоса. Это произошло примерно через три месяца после отъезда Летиции в герцогство. Крыло, которое отвечало за сопровождение делегации в Империю Мадо, вызвало Баленоса во время сопровождения. Жозефина, всегда считавшая герцогство пятном на бельме, отдала приказ атаковать посланника. В этом инциденте погибло более десятка человек, и даже само крыло, вызвавшее Баленоса, было серьезно ранено. Летиция не могла вспомнить, кто именно сломал печать Баленоса. К тому времени она уже потеряла сознание, борясь с ужасами проклятия. Было совершенно естественно, что она не могла вспомнить, даже если и слышала имя.

В любом случае Летиция никогда не хотела жить, как ее мать. Она не знала, действительно ли является святой, избранной богиней, и не могла понять, почему Ноэль присягнула ей. Однако несомненно то, что даже если теперь у нее больше власти, чем раньше, она не хочет распоряжаться этой силой произвольно.

— Ноэль, прошу, прости меня за такое упрямство. Но я действительно в поряд...

Глаза Ноэль с новой силой заблестели при ее словах, и она расплакалась. В конце концов, Летиции ничего не оставалось, кроме как изменить сказанное.

— Я не проигрываю. Конечно, я была зла и мне было больно.

Боль отразилась в глазах Ноэль. Летиция продолжила, надеясь, что с учетом их нынешних отношений госпожи и подчиненной, сказанное окажет на Ноэль влияние.

— Однако я считаю, что наказание за проступки должно быть разумным. Они уже достаточно...

Летиция подумала, что добавь она “наказаны”, это привело бы к еще более плачевным последствиям.

Наконец Летиция со вздохом произнесла:

— Я хотела сказать “наказаны”, но, наверное, этого недостаточно?

— Конечно! Конечно же недостаточно!

Глаза Ноэль блестели от слез.

Летиция наконец улыбнулась.

— Я прошу тебя, наказание должно быть умеренным. Умеренным.

— Умеренным... тогда я буду отрезать только одну конечность за раз. Так будет нормально?

— Конечно, нет.

— У моей госпожи слишком доброе сердце, — Ноэль улыбнулась, очень робко поцеловала ладонь Летиции и прошептала, — но не волнуйтесь. Я позабочусь обо всем именно так, как пожелает моя госпожа.

***

Как и обещала, Ноэль безупречно выполнила приказ Летиции. Она почувствовала благодарность, увидев, как придворные наспех уносят ноги. Живые.

Смущенная возвращением Ноэль, Летиция наконец улыбнулась. Впервые кто-то так яростно защищал ее, и она не знала, как на это реагировать, но она совершенно точно не испытывала по этому поводу отрицательных эмоций.

Скорее, ее это успокаивало. Как будто немного тепла наконец просочилось в ее иссохшее сердце.

— Я буду сопровождать вас по дороге в герцогство!

Произошла еще одна радостная вещь.

Ноэль было приказано присоединиться к эскорту делегации.

— Уверена, до нашего приезда Ахин так же распознает в вас святую.

Летиция улыбнулась.

— Хотелось бы и мне этого.

На самом деле Летиция не возлагала больших надежд на Ахина. Ахин был самым любимым прислужником Жозефины. Хотя он пробудился третьим, он был гораздо преданнее Жозефине, чем первое или второе крыло.

Дело было не только в том, что Ахин действовал словно правая рука Жозефины. Он также часто возражал против того, что она намеревалась совершить. В отличие от остальных, он без колебаний давал советы, заслуживающие сурового наказания за то, что потревожили сердце святой. Тем не менее, Жозефина лишь смеялась, когда Ахин позволял себе нечто подобное. Даже если Ахин был против ее воли, если бы она захотела, она смогла бы подчинить его силой богини. Такова была клятва.