Церковный колокол заунывно звонил. На похороны Ванессы пришло много народу. Часовня была наполнена молитвами за её душу, всхлипами и шмыганьем носом прихожан.

Дом Ванессы едва уцелел, но её обугленное тело нашли. На шее обнаружились следы удушения. Преступника пока не поймали. Её любовника, Стерлинга, тоже нашли мёртвым. Скорее всего, он ввязался в крупные неприятности и был убит в качестве предупреждения. Повсюду ходили слухи, что Ванесса стала случайной жертвой. Все знали, что Стерлинг так кончит, и морально к этому подготовились.

Похороны Стерлинга проходили в то же время, но все искренне оплакивали смерть Ванессы.

Его должны были похоронить на кладбище, находящемся в ведении Гильдии Искателей Приключений, но, как и всех бедняков и обездоленных в этом городе, Стерлинга просто сбросили в подземелье. Его предварительно сожгли и раздавили, чтобы он не смог вернуться в виде зомби. Разница в обращении отражала их поступки при жизни и популярность в обществе.

[image232]

Я присутствовал на похоронах, как и Арвин, Дез и Эйприл. Они сидели рядом со мной, закрыв глаза и слушая молитвы священника. Никто из них не знал. Им и не нужно знать. Как только они узнают, я наверняка потеряю их дружбу.

Даже те типы, которые обычно ругались как сапожники, сегодня были торжественны и тихи. Эйприл рыдала, прижавшись к дедушке.

После погребения Дез заявил, что у него дела, и вернулся в здание гильдии.

Я присоединился к удручённой Арвин, и мы вместе пошли домой. Это был долгий путь по главной дороге от кладбища на окраине города до нашего дома.

Смех, шаги, звон разливаемых и распиваемых напитков, плач детей после порки — звуки города всегда были оживлёнными и мрачными в равной мере.

— Мы с ней, — сказала Арвин, нарушив молчание, — никогда особо не разговаривали. Но она казалась милой женщиной.

— Да.

— Многие искатели приключений, которых я встречала, умерли с тех пор, как я приехала сюда. Я думала, что привыкла… но всё равно больно, — пробормотала она, теребя нефритовую безделушку на груди – кулон. Я сказал ей, что нашёл его в ломбарде.

— Со всеми так. И к этому не привыкаешь. Ты должна чувствовать себя ужасно и грустить, когда кто-то из близких умирает.

Иначе не стоило и знакомиться. Боль от потери – признак того, как сильно ты их любил. Так это работает.

— Не нужно плакать. Не нужно и терпеть. Люди могут выжить, будь они в синяках или в грязи. Ты просто борешься изо всех сил. Всегда можно умереть, если захочешь.

— Это правда, — сказала она. Я не видел её лица, но мне показалось, что её напряжённые черты немного расслабились. Должно быть, она улыбнулась.

— Пойдём домой. Не хочу попасть под дождь. — Ещё недавно было ясно, но теперь набежали угрюмые тучи. — Хм?

Бледнолицый мужчина прошёл сквозь толпу. Он зевал и почёсывал затылок. Я поднял голову, чтобы получше его разглядеть.

— Что такое, Мэттью?

— Прости. Кажется, мне нужно кое-что уладить. Ты иди домой без меня.

Арвин заметно разволновалась. — Опять выпивка? Или баба?

Я энергично замотал головой. — Я просто вспомнил, что сегодня открывается игорный дом. Не волнуйся, я вернусь, как только меня полностью обчистят.

— Надеюсь, они заодно прочистят тебе задницу!

— Какая вульгарность.

— Я научилась этому у тебя.

Что ж, тут не поспоришь.

— В любом случае, раз уж такое дело, не будешь ли ты так любезна предоставить мне немного денег, — сказал я, одарив её ослепительной улыбкой. Взгляд Арвин стал ещё холоднее.

— Ах ты, жалкий…

— Ну, пожалуйста? — Я вложил ей в ладонь конфету. — Просто съешь её, пока ждёшь.

— …Ладно, — проворчала Арвин, отправляя конфету в рот. Обычная конфета с сахаром. — Но чтобы к вечеру был дома!

— Конечно, — сказал я, махнув рукой на прощание и разворачиваясь.

Оставшись один, я постарался не привлекать внимания и последовал за мужчиной на безопасном расстоянии. Он свернул в переулок – по-видимому, к задней части одного паба. Место, хорошо известное как точка сбыта наркотиков. Там должен быть продавец.

Он завернул за угол. Почти пора. Я бесшумно подкрался, сокращая дистанцию, и тут услышал шум из-за угла.

— Ты кто такой, чёрт возьми?

— Эй, прекрати!

Раздался визг и звук падающего тела. Они дерутся? Или там был другой клиент? Я прижался к стене и осторожно выглянул из-за угла. У меня перехватило дыхание.

В узком переулке между двумя зданиями стоял мужчина. С его руки свисал окровавленный меч. На земле лежали два тела. Одно принадлежало бледнолицему мужчине, которого я видел раньше, а другое – мужчине средних лет, который, похоже, был дилером. Оба были разрублены спереди и явно мертвы.

И человек, который это сделал, был мне знаком.

— Выходи, Мэттью. Я знаю, что ты здесь, — сказал Роланд, не оборачиваясь. Я слышал, что он оказался в ловушке под обломками. Очевидно, он выжил. Его одежда была изодрана, но сам он, похоже, не пострадал.

На лбу выступил противный пот. Мало того, что он жив, так ещё и сильно изменился за последние несколько дней. Тогда он был просто отстранённым, избалованным дворянином. Но теперь он был абсолютно спокоен после совершения убийства. Это жутко.

— Привет, хилый петушок. Забавная встреча. Я и не знал, что ты решил сменить профессию на убийцу-грабителя. Нехилый путь для сына маркиза.

Роланд не повёлся на мою насмешку. Он вложил окровавленный меч в ножны, затем подошёл ко мне и вскинул руки.

— Сейчас я передам тебе послание от моего Бога.

— А?

Прежде чем я успел сказать хоть слово, лицо Роланда стало совершенно пустым и безэмоциональным.

— Ты хорошо справился с моим испытанием, человек.

Я почувствовал, как сжалась грудь. Голос был Роланда, но я никогда не забуду эту манеру речи. Это был бог солнца: Ариостол. Сколько страданий я перенёс из-за этого засранца? Ярость, злоба, сомнение и страх заполнили мой разум, смешавшись, как горячая слизь, забившая мозг. Тем не менее, я знал, что делать – ударить его. К счастью, из-за облаков выглянуло солнце. Всего на мгновение, но мне этого было достаточно. Вини идиота, который вышел на солнце, а не меня.

Я замахнулся кулаком, чувствуя, как солнечный свет возвращает силу моим мышцам. Даже если Роланд был всего лишь сумасшедшим, который не имел прямой связи с богом солнца, меня это устраивало. Сам виноват, что устроил этот дурацкий спектакль в моём присутствии. Я собирался размозжить его лицо одним ударом, но этого не произошло. Вместо этого мой удар в полную силу был остановлен ладонью Роланда.

— Что?

Он сжал мой кулак в своей руке. Мой кулак, который ломал валуны и пробивал дыры в металлических доспехах, начал скрипеть. Я замахнулся другой рукой, но он и её заблокировал. Теперь мы сцепились, вступив в борьбу. Я попытался оттолкнуть его, но он не сдвинулся с места. Это что, шутка? В моём нынешнем состоянии Роланд должен быть не твёрже сопли.

Роланд недовольно прищурился и легко поднял меня в воздух, швырнув в стену.

— Молчи. Божественные слова ещё не закончены.

Я не мог пошевелиться. Удар спиной не причинил особой боли, но интуиция подсказывала мне, что сейчас опасно двигаться, не подумав. Роланд снова воздел руки к небу.

— Ты получил мой божественный инструмент и использовал его, чтобы принести в жертву плоть и кровь. Тем самым ты прошёл второе испытание.

Я почувствовал головокружение. Желчь подступила к горлу без предупреждения. "Второе испытание" означало, что было и первое. Вероятно, первым испытанием было прохождение башни бога солнца. Инструментом почти наверняка было «временное солнце». Я не победил монстра и не выиграл битву умов, чтобы получить его, но, полагаю, средства не имели значения. Проблема в словах "принести в жертву плоть и кровь". Значит…

— Да пошёл ты!

Я не убивал её ради тебя. Ощущение удушения её шеи, тюремная камера вины вокруг меня, голос и слёзы, зовущие меня из бездны смерти, — всё это моё. Это не для того, чтобы угодить тебе!

И кто, чёрт возьми, просто говорит: "Ты прошёл, поздравляю", без каких-либо объяснений? Что за чушь?

— Мы не твои верующие, и мы не твои рабы! Верни меня в нормальное состояние!

— Далее — третье испытание. Ожидай его прихода… Вот и всё.

Роланд опустил руки и объявил разговор оконченным, не ответив на мои слова.

— Как удачно, что ты оказался одним из Страдальцев Божьих, — сказал он с холодной улыбкой. Я часто видел её в прошлый раз, но сейчас она казалась совершенно фальшивой.

— Что это значит?

— Он бог битвы и бог испытаний. Тем, кто имеет потенциал стать героями и чемпионами, даётся ряд испытаний, и только те, кто проходят их все, попадают в Солнечный Дворец и получают вечную жизнь. Те, кто находится в процессе прохождения испытаний, известны как Страдальцы.

— Идиотизм.

Другими словами, будь рабом этой засиженной мухами бородавочной свиньи — бога солнца.

— Полагаю, ты, должно быть, предложил ему в жертву свою девственную задницу, чтобы получить эту силу?

— Следи за языком, — Роланд нахмурился. — Когда я оказался в ловушке под обломками того здания, Бог послал откровение. Он сказал: «Тебе не суждено здесь умереть. У тебя есть долг, который нужно исполнить». Следующее, что я помню, — я стоял снаружи особняка.

Он схватился за воротник и оттянул его, обнажив знак бога солнца, вырезанный у него на левой груди.

— Это знак проповедника. Я взращиваю паству, воссоздаю чудеса Бога на земле и духовно направляю людей, когда это необходимо. Это великий и благородный долг, возложенный на меня.

Звучит как плохая сделка. Быть содержанцем в тысячу раз лучше.

— Я возрадовался. Всего через три года после того, как я стал последователем, моя вера уже была вознаграждена.

Ха. Похоже, это подтверждает, что глаз бога солнца на таланты ещё хуже, чем слепота.

— Так что ты собираешься делать теперь? Используешь свою силу, чтобы вернуть свою страну? Вернёшься на родину и уничтожишь всех монстров, наводнивших её?

— Меня это не интересует, — беспечно сказал он. — Что станет с Мактародом, меня больше не волнует. Моё призвание – это всё.

— Отправишься в паломничество? Или обриешь голову и будешь смиренно распространять учения по всей земле?

— Я очищу этот город, — сказал он.

На мгновение мой разум опустел.

— Тебе должно быть хорошо известно, насколько это место опозорено и грязно. Как низко пали его жители. Здесь так много вещей, которых не должно быть. И прежде чем Бог Солнца сможет занять Своё законное место на земле, мы должны очистить землю от гнили. Начиная отсюда.

— Ты же понимаешь, что у тебя ничего не выйдет.

Тьма этого города уходит глубоко корнями. Чуть более сильный, чем большинство, человек ничего не добьётся, пытаясь её искоренить. Если бы всё было так просто, Дез уже управлял бы этим городом.

— Дело не в том, могу я это сделать или нет. Я должен исполнить волю Бога. Это мой долг.

Он вытащил из кармана маленький мешочек и высыпал его содержимое на ладонь: белый порошок.

— Релиз?

— Ты знаешь, почему я так сильно его хотел? — Он усмехнулся, затем бросил всё это себе в рот. Мгновенно знак, вырезанный у него на груди, засиял ярким светом. Тело Роланда задрожало. — Чтобы сделать это.

Внезапно его плечо выпятилось. Его бок, бедро, спина и грудные мышцы расширились и запульсировали, как будто кто-то внутри его тела бил наружу. Как будто внутри него был маленький демон, который бился, пытаясь выбраться.

— Вы все, похоже, думаете, что это просто обычный вульгарный наркотик, но это не так. Это крылья, которые приблизят нас к Богу, — ключ к превращению наших грешных тел в чистые и благородные души.

Когда трансформация завершилась, передо мной предстал очень крупный мужчина, по крайней мере, на голову выше меня. Но это было ещё не всё. Его одежда была разорвана, кожа была цвета крови, кости выпирали, и он был весь в пятнах и крапинках. Волосы выпали, ушей не было, а из его выпуклой головы торчали три петушиных гребня и клюв. Как будто у него выросла опухшая куриная голова. Обычные радужки и зрачки исчезли из его глаз, заменившись символом бога солнца.

— Это Релиз, — объявил новый, чудовищный Роланд.

Итак, он убил дилера, чтобы украсть Релиз.