На её слова большинство отреагировало растерянно. Само по себе внезапное вторжение с вышибанием ворот и требованиями компенсации уже сбивало с толку, но то, что виновницей оказалась всего лишь женщина, поражало ещё больше.

В глазах членов тёмной секты, сжимающих мечи, мелькнуло насмешливое презрение. Каким бы ни было её мастерство, Западная Школа Ядовитых Змей не была местом, куда можно входить и выходить, когда вздумается, как в собачью будку.

Однако мужчина, стоявший впереди, похоже, почувствовал, что навыки женщины далеко не обычные, и с лёгким напряжением в голосе спросил:

— Не знаю, за какой компенсацией ты пришла…

— Люди из вашей школы унизили меня.

— Унизили? Какое ещё унижение?

Мужчина, шедший впереди с невозмутимым видом, облизнул губы. Судя по его телосложению, разница между ним и хрупкой женщиной была настолько велика, что ему ничего не стоило бы разделать её на куски.

Он выбрал, как ему казалось, наилучшую линию поведения по отношению к внезапно ворвавшейся женщине.

На его вопрос девушка, лицо которой было скрыто под шляпой, тихо рассмеялась. Смех был едва слышен, но стоявший рядом мужчина отчётливо его уловил.

— Вечером, когда я ела одна, ваши люди приставали ко мне, предлагая сегодня ночью прийти в их постель. Очень грубо. Это было настолько унизительно, что у меня мурашки по коже пошли.

— …И из-за этого ты вот так внезапно разнесла ворота?

— Ворота можно починить, а вот раненое сердце не излечить. Моё хрупкое сердце было разбито этим оскорблением. Поэтому… я должна получить компенсацию.

— …И чего же ты хочешь?

На губах женщины появилась тонкая улыбка. Она подняла руку и указала на мужчину, с которым разговаривала. Его брови нахмурились, и в тот же момент женщина открыла рот:

— Тебя.

— …?!

Мужчина, который ни разу в жизни не имел дела с женщинами, широко раскрыл глаза. Его загорелое лицо мгновенно покраснело, но это длилось недолго: рука женщины двинулась дальше и плавно обвела здание.

— В качестве компенсации я заберу Западную Школу Ядовитых Змей.

***

Глава Западной Школы Ядовитых Змей, Чжин Гван, наслаждаясь спокойной погодой раннего лета, с безразличным видом смотрел в небо.

В последнее время Западная Школа Ядовитых Змей, находясь под пристальным вниманием других сект, была довольно бездеятельна и жила относительно спокойно. Денег им не не хватало, но для воинов, привыкших к физическому труду, было настоящим мучением бездельничать и лишь проедать запасы.

— Ещё каких-то тридцать лет назад я жил тем, что выходил наружу и с удовольствием крушил головы тех, кто мне не нравился… А сейчас даже слово лишнее сказать боязно.

— Вы должны это понимать. Зачем нашей школе встревать в разборки всяких идиотов? Лишние разговоры с ними только роняют достоинство нашей секты.

— Кхм… Ну, пожалуй, ты прав.

Чжин Гван неловко прокашлялся, услышав слова своего ученика Кым Ман Су. Он кивнул, делая вид, что согласен, но в глубине души думал иначе. Среди всех прежних глав у него был самый воинственный нрав.

Где бы ни была драка, он без колебаний врывался туда и размахивал своим копьём.

В отличие от большинства воинов, использующих мечи, сабли или техники боя руками, он орудовал огромным копьём.

С его гигантским телосложением и вспыльчивым характером стоило ему появиться, как всё вокруг превращалось в руины.

Именно поэтому влияние секты и возросло. Но вместе с этим стало меньше поводов для сражений, ведь никто не осмеливался их провоцировать.

Для секты это было выгодно: меньше боёв — меньше потерь, а значит легче обучать новых учеников. Благодаря этому мастерство членов секты с каждым годом росло.

— Но всё равно в последнее время слишком тихо…

Однако Чжин Гвана эта тишина раздражала. Он уже и не помнил, когда в последний раз размахивал копьём в настоящем бою.

Ему хотелось прямо сейчас выбежать на рынок и отрубить головы каким-нибудь нарушителям спокойствия, но это было невозможно. Пока он не был главой, он мог бесчинствовать без оглядки на репутацию, не заботясь о приличиях. Но в статусе главы это стало непозволительной роскошью.

Раньше он мог схватиться за копьё просто по настроению, а теперь без повода действовать было трудно.

Он даже хотел, чтобы кто-нибудь сам его спровоцировал, но кто же решится напасть, видя его габариты?

— Разве плохо жить спокойно, мастер? Я думаю, что спокойно попивать чай — это тоже хорошо.

Чжин Гван пристально посмотрел на своего ученика, который неторопливо подносил к губам чашку.

«Чёрт возьми! Спокойно пить чай — это удел бездельников, а не такого человека, как я!»

Ему хотелось высказать всё это вслух, но ему уже исполнился пятьдесят один год. Говорят, в пятьдесят человек познает волю небес. Полгода назад он сам заявил, что пора стать более сдержанным.

Сейчас он жалел об этом. Как человек, считавший, что мужчина должен держать слово, чего бы это ни стоило, он хотел вернуться в прошлое и хорошенько побить самого себя за сказанное.

Теперь его распорядок дня состоял из несвойственных ему занятий: пить чай, читать книги и важно расхаживать, делая вид приличного человека.

Раньше он мог устроить тренировочный бой с учениками и снять напряжение, но теперь даже этого позволить себе не мог, и это было мучительно.

— Но если мы будем сидеть тихо, не решат ли другие, что мы ослабли, и не полезут ли на нас? Может, стоит хотя бы вмешаться и напомнить о себе…

— Если из-за этого кто-то пострадает или погибнет, престиж секты упадёт. Тогда вам, глава, придётся лично вмешаться. Вы к этому готовы?

— Я-то готов!

— …

Кым Ман Су молча посмотрел на него. Чжин Гван, не выдержав его многозначительного взгляда, прочистил горло и отвернулся. Ученик, прекрасно зная его характер, тихо вздохнул и поставил чашку.

— Потерпите ещё немного. Когда ситуация уляжется, обязательно появятся те, кто захочет посягнуть на наши торговые точки и влияние. Тогда не нужно будет размениваться на всякую мелочь — достаточно будет сокрушить одного, самого сильного. Разве не так?

— …Верно.

— Если сейчас связываться со всяким сбродом, это будет только утомительно. А когда вы лично разберётесь с самым сильным врагом, наш авторитет взлетит до небес. Так что подождите ещё немного.

Его слова были чертовски логичны. Чжин Гван доверял ему и полагался на него.

Но одно дело — разум, и совсем другое — желания.

Ему хотелось сорваться прямо сейчас. Он даже мечтал, чтобы прямо в этот момент кто-то выломал ворота и закричал, что в школе начались беспорядки. Тогда он тут же схватил бы копьё и выбежал…

— Г-глава!! — раздался крик.

Когда Чжин Гван рассеянно перевёл взгляд к двери, она внезапно распахнулась, и внутрь ворвался кто-то, тяжело дыша.

Члены секты тут же направили мечи на дерзкого мужчину, который посмел так бесцеремонно распахнуть двери покоев главы, но тот не обратил на это никакого внимания. Напротив, с ещё более встревоженным выражением лица он закричал:

— Беда!

— Беда?

— Что именно случилось?!

От этого крика Чжин Гван просиял, и на его лице отразилась неприкрытая радость.

Беда? Неужели сами небеса решили ему помочь? Раз уж этот человек влетел сюда, чуть не выломав дверь, и говорит о беде — значит, дело серьёзное. В душе Чжин Гван уже предвкушал нечто грандиозное.

В отличие от него, лицо Кым Ман Су стало серьёзным. Он резко поднялся и, подойдя к мужчине, строго спросил о случившемся.

Мужчина перевёл взгляд с Чжин Гвана на Кым Ман Су.

— Вторжение!

— Вторжение? Кто осмелился вторгнуться в Западную Школу Ядовитых Змей?! Кто это? Секта Акби? Сколько их? Сто? Или двести?

Мужчина поспешно замотал головой:

— Один человек!

— …Один?

Лицо Кым Ман Су исказилось. Он даже на мгновение подумал, что ослышался, и уставился на мужчину, но тот снова повторил: один. Из уст Кым Ман Су вырвался тяжёлый вздох. Да что же это такое...

— Ты, наверное, ошиб…

— Повтори-ка. Ты сказал, один человек?

Пока Кым Ман Су пытался разобраться, сзади раздался голос. Обернувшись, он увидел, как Чжин Гван, подняв своё огромное тело, приближался к ним.

Его голос звучал нарочито строго и внушительно, но выражение лица было совсем другим — уголки губ подёргивались, словно он едва сдерживал желание сорваться с места. Кым Ман Су нахмурился.

— Да, всё верно.

— Какая дерзость. Осмелиться в одиночку ворваться в Западную Школу Ядовитых Змей… Как думаешь, кто это может быть?

— Точно не знаю. Но он очень силён. Он одолел всех пятерых командиров отрядов, и сейчас старейшины вступили в бой.

— Ого, даже старейшины…

Чжин Гван с заинтересованным видом погладил подбородок. Кым Ман Су вздохнул, увидев его реакцию. Нужно было разобраться с ситуацией до того, как он вмешается.

Если Чжин Гван начнёт буянить, от зала камня на камне не останется. Его боевой стиль был разрушительным и не щадил ни врагов, ни союзников. Кым Ман Су склонил голову и почтительно сказал:

— Наставник, позвольте мне разобраться…

— Нет, не нужно. Я сам.

Чжин Гван широко ухмыльнулся, снял со стены копьё и прошёл мимо них.

Он не мог упустить такой шанс. Мастера, который сумел одолеть пятерых командиров, нельзя отпустить просто так.

Его глаза лихорадочно блестели от радости, а Кым Ман Су, так и не закрыв рот от беспокойства, поспешил следом за учителем.

Когда они добрались до места сражения, перед ними предстала картина: повсюду лежали поверженные люди, стонущие от боли.

Их было не один-два. Казалось, по меньшей мере сотня.

Кым Ман Су вспыхнул от гнева, а Чжин Гван, напротив, восхищённо присвистнул.

Он сразу оценил состояние своих людей: они были ранены и истекали кровью, но большинство ранений не были смертельными.

Погибших, казалось, не было. Значит, противник способен сдерживать силу даже в таком бою.

Пока Чжин Гван оценивал обстановку, Кым Ман Су выступил вперёд:

— Кто посмел… кх!

— Ты не вмешивайся. Это моя добыча.

— Учитель!

Чжин Гван усмехнулся и направился к мастеру, который сражался со старейшинами.

Как раз в этот момент один из старейшин, истекая кровью, рухнул на землю, и остальные начали отступать, поддерживая его.

Увидев Чжин Гвана, их лица просветлели. Раз явился этот монстр, значит, с противником покончено.

Они освободили ему место.

Чжин Гван уставился на противника, который казался вчетверо меньше его самого, и склонил голову набок.

«Это правда он?»

Он мог бы раздавить голову этого человека одной рукой. Но это не важно. Разве он только что не видел, как тот на его глазах одолел старейшин?

Перед ним был мастер, способный, сражаясь с таким количеством воинов, контролировать силу и избегать смертельных ранений.

Предвкушая славную битву, Чжин Гван заговорил:

— Эй ты! Не знаю, кто ты такой, но как ты смеешь врываться в Западную Школу Ядовитых Змей и устраивать здесь погром?!

Голос звучал грозно, но прорывающаяся радость разрушала всю серьёзность.

Чжин Гван поднял копьё и встал в стойку:

— Даже не думай уйти отсюда жив…!

Бам!

Тело рухнуло.

Один-единственный удар.

Огромный Чжин Гван, пропустив прямой удар кулаком противника в солнечное сплетение, согнулся и рухнул на колени.

Нападение в разгар речи было подлым приёмом, но в глазах последователей тёмного пути это не имело значения. Факт оставался фактом: Чжин Гван рухнул от одного-единственного удара.

Пока все стояли, оцепенев от шока, противник, глядя на стоящего на коленях и теряющего сознание Чжин Гвана, спокойно огляделся и сказал:

— Чего стоите? Быстро приведите главу. У меня к нему разговор.

— …

Пока сознание покидало его, Чжин Гван, пытаясь сохранить остатки достоинства, с трудом выдавил:

— …Глава… это я…

— А?

Под удивлённый возглас женщины его сознание угасло.