Ман То, рубивший врагов на самом острие атаки, нахмурился. Сколько ни убивай, противники всё продолжали и продолжали набегать, и их было слишком много.

Более того, среди атакующих попадались и такие мастера, с которыми было непросто справиться даже ему.

Скрываясь среди всякой мелкой швали, Левый Авангард пытался нанести удар по Ман То из укрытий. Однако свалить бывалого ветерана, прошедшего сотни сражений, при помощи дешёвых уловок было почти невозможно.

Когда бой только начался, все с пылом бросились на Ман То, рассчитывая быстро его одолеть, но со временем число павших от его руки лишь росло.

В конце концов, Левый Авангард отказался от попыток подчинить Ман То и обрушился на другие участки поля боя, прорывая оборону.

Но если у Альянса Мурим был Левый Авангард, то у Демонического культа существовал отряд Небесных Волков. Они умело вели бой, отражая совместные атаки противника.

К тому же внезапно выскочил огромный волк и начал безжалостно истреблять врагов.

Воины Левого Авангарда и Альянса Мурим, поражённые контратакой Демонического культа, временами отступали, однако, заметив, что противник с каждым мгновением всё больше выдыхается, усилили натиск.

— Ах вы ублюдки!!

Отряд Небесных Волков продолжал нести потери, но Ман То заполнял все образующиеся бреши одну за другой. Несмотря на то что бой длился уже довольно долго, он не выказывал ни малейшего признака усталости, сокрушая врагов подавляющим боевым могуществом и чудовищной демонической энергией.

«Неужели нас оттесняют?»

В тот момент, когда такая мысль промелькнула у солдат Альянса Мурим, внезапно появился Кым Холь и ринулся на Ман То.

От неожиданного вмешательства даже заместитель лидера культа, демонстрировавший непревзойдённую силу, начал понемногу сдавать позиции.

Каким бы выдающимся мастером он ни был, выстоять против элитного, до предела натренированного Левого Авангарда да ещё и с Кым Холем было невозможно.

Ман То стиснул зубы и из последних сил удерживал позицию. Если его сейчас оттеснят, всё будет кончено.

Если бы Хёк Доджин присоединился к ним, победа была бы возможна. С этой мыслью он держался, но, увидев появившегося за его спиной Ю Доху, инстинктивно понял, что что-то пошло не так.

— …Младший лидер?

— Заместитель главы, вам нужно отступить. Дальше сражаться невозможно.

Ман То немного отошёл от линии фронта и поспешно подбежал к Ю Дохе. Он взглянул на окровавленного Хёк Доджина, безжизненно обмякшего у того на руках, и торопливо нащупал пульс.

Едва ощутимое биение под пальцами означало, что жизнь Хёк Доджина висит на волоске.

— Что произошло?

— Во время боя с Кым Холем, когда вмешался безумец, Кым Холь воспользовался этим и нанёс удар. Из-за этого…

— Так вот почему этот ублюдок так поздно вступил в бой.

Ман То оскалился и нахмурился. Он влил свою энергию в тело Доджина, слегка стабилизировав его состояние, а затем поднял голову. Его брови сдвинулись, когда он посмотрел в сторону, откуда незадолго до этого прибежал Ю Доха.

— …Тогда что с безумцем? Его удалось одолеть?

— …

В ответ на вопрос Ю Доха молча покачал головой.

— Тогда?.. Ындо его остановил?

— …Выступила госпожа.

— Что?! — Ман То широко распахнул глаза и крикнул.

Хотя всё произошло в одно мгновение, даже одна волна его внутренней силы давила так, что казалось, тело вот-вот раздавит.

Ю Доха тихо застонал, и Ман То поспешно сдержал свою ауру. Он обернулся и рванулся было в ту сторону, но дорогу ему преградил Ындо.

— …Вам нельзя туда идти.

— Почему ты здесь, если должен охранять госпожу?!

— Госпожа сама отправила меня.

— Даже если она и приказала тебе быть здесь, ты собираешься оставить её одну против того опасного безумца?! Убирайся с дороги!!

Ман То грубо толкнул Ындо в плечо, пытаясь пройти, но тот схватил его и удержал. Взгляд Ман То впился в него.

— Ты осмеливаешься преградить мне путь?!

— Если вы пойдёте!.. — Ындо, стиснув зубы, закричал, встав прямо перед разгневанным заместителем главы. — Если вы уйдёте, все, кто здесь, погибнут.

— …

— Если вы нам не поможете, погибнем и мы, и дети за нашей спиной, и…

Его взгляд остановился на Хёк Доджине.

Глядя на младшего лидера, едва переводящего дыхание, Ман То до боли стиснул зубы.

— Даже младший лидер не выживет. Прошу вас, придите в себя и помогите нам.

— …

— Единственный, кто способен противостоять Кым Холю, это вы, заместитель главы. Прошу…

На почти рыдающий крик Ындо Ман То медленно выдохнул. Искажённое редким гневом лицо постепенно расслабилось.

Ман То вдохнул, ощущая ужасающую внутреннюю энергию, исходящую издалека. Настолько чудовищную, что он и сам сомневался, смог бы он победить, вмешайся лично.

«И такого противника она сейчас сдерживает…»

Моён Соволь, которая только начала жить нормальной жизнью после долгих мучений, пожертвовала собой ради Хёк Доджина.

Чтобы защитить того, кого любит. Чтобы сохранить ему жизнь.

В груди Ман То защемило.

В чём же разница?

«Сосо…»

Перед глазами встал её образ, и Ман То крепко зажмурился.

Тысячекратный Дьявол, заместитель главы Демонического культа, чудовище, прожившее более ста лет — все эти титулы казались ему пустыми. Так было десять лет назад, и сейчас ничего не изменилось.

Он лишь отворачивал взгляд, стараясь выжить.

Чтобы больше не переживать ту боль, он десять лет истязал себя до изнеможения, но в итоге не изменилось ровным счётом ничего.

Ман То встретился взглядом с теми, кто взирал на него. Все они смотрели на него тяжело и молчаливо. Они знали. Знали, насколько постыдное и жалкое решение приняли сейчас.

Когда им следовало бы жертвовать собой, они прятались за спиной хрупкой женщины. Где тут сила, где тут справедливость? Как проигравшие, бегущие с поджатыми хвостами, могут рассуждать о силе?

«Вы пришли, дядя? Вы уже поели?»

«С возвращением, Ман То. Вы поели?»

Два лица вновь и вновь возникали и исчезали в его сознании.

— Заместитель главы!..

Ындо снова настойчиво окликнул его. Ман То в последний раз посмотрел на Хёк Доджина, выровнял дыхание и тихо произнёс:

— Левый Авангард будет охранять это место. Как только появится возможность прорваться, отступайте, прикрывая младшего лидера.

Заместитель главы Демонического культа с искажённым от боли лицом с трудом развернулся, опуская меч.

— …Не ошибитесь. Это последняя возможность, оплаченная благородной жизнью.

***

— …Ха.

Я, уперевшись клинком в землю, подняла голову. Мышцы уже кричали от боли. Пот лился градом, дыхание давно сбилось и стало рваным.

Разум отказывался работать. Происходящее было слишком трудно осмыслить трезво.

Безумец, спокойно смотревший на меня сверху вниз, обладал разрушительной силой. Невозможно было поверить, что это человек. Я встречала множество великих мастеров, но такого, как он, никогда.

Ни одна атака не действовала.

Я уже использовала все предельные боевые искусства, на которые была способна. Даже вытянув до последней капли внутреннюю энергию и вложив её в удар, я не смогла нанести ему ни единой раны.

Даже приёмы, вызывающие галлюцинации и лишающие рассудка, на него не действовали.

Его меч, рассекающий осыпающиеся лепестки сливы и наносящий точнейшие удары, был разрушительнее и хладнокровнее всего, что я видела. Казалось, он был проникнут решимостью сокрушить всё на своём пути.

Когда он двигался, первым появлялся меч. И лишь затем он сам.

…Так вот что такое единство меча и души?

Воля меча становится моей волей, а моя воля — волей меча. Ступень, на которой тело и клинок сливаются воедино.

Говорили, что, достигнув этой стадии, воин уже вступает на порог высшего мастерства. Тогда я не понимала, что это значит. А теперь понимаю. Вот что такое единство с мечом.

Я тихо усмехнулась. Но что толку понимать это сейчас, когда уже всё кончено.

Безумец неподвижно смотрел на меня, словно даруя последнее мгновение передышки, и я смогла отвести взгляд.

С тех пор как Ындо и Ю Доха унесли Хёк Доджина, прошло уже некоторое время. Наверное, к этому моменту они успели уйти вместе с заместителем лидера. Можно ли считать, что я всё же справилась со своей задачей?

С губ сорвался слабый смешок. Честно говоря, я думала, что не выдержу и одного удара, но, похоже, безумец сдерживался, благодаря чему мне удалось продержаться дольше.

Для воина это было бы унизительно, но сейчас, когда речь шла о спасении Доджина, я могла быть только благодарна.

— Ха…

Я глубоко выдохнула, опёрлась на меч и с трудом поднялась. Руки дрожали так, будто вот-вот откажут, но я вытащила клинок и приняла стойку.

Глаза безумца сузились. Увидев это, я слабо улыбнулась и заговорила:

— Я думала, раз вас называют безумцем, вы без разбора всех убиваете… А вы, оказывается, на удивление спокойны. Я ожидала, что вы будете пускать слюни, орать и бросаться в безрассудных атаках…

Он молчал.

— Впрочем, неважно. Благодаря этому я смогла выиграть время. Наверное, стоит сказать вам спасибо.

Рот безумца оставался плотно сжат, он не собирался отвечать. Я и не ждала ответа, поэтому тоже замолчала.

Он какое‑то время смотрел на меня, затем перевёл взгляд в сторону, куда исчез Хёк Доджин.

— Туда нельзя.

Когда я снова заговорила, мужчина посмотрел на меня. Я слегка покачала головой.

— Если хотите пойти туда — убейте меня. Иначе вы не сдвинетесь отсюда ни на шаг. Так что…

Я подняла остатки внутренней энергии и выдохнула.

— Убейте меня.

Глаза безумца сузились, и он медленно пошёл ко мне. Шаг за шагом. Глядя, как он приближается, я проглотила улыбку.

…Так я и умру?

Я так отчаянно цеплялась за жизнь, и даже не думала, что всё закончится подобным образом.

До сих пор всё как‑то удачно складывалось, и я была уверена, что и в этот раз всё обойдётся.

Но это было заблуждение. В тот миг, когда Хёк Доджин пал, всё разом обрушилось. Словно плотина, сдерживавшая поток, внезапно рухнула.

В итоге без Хёк Доджина я была ничем. Обычным, беспомощным человеком. Поэтому сейчас, когда он в опасности, отдать жизнь ради него и ради других было совсем не жаль.

В конце концов, я жила всё это время лишь благодаря тому, что перекладывала часть своей ноши на плечи окружающих. Так что пожертвовать собой ради них естественно. Да, так и должно быть. Это… это совершенно правильно…

— И всё же жаль.

Я горько улыбнулась, вспомнив лицо Хёк Доджина, лежащего в крови.

— Я даже не успела со всеми попрощаться…

Я мысленно нарисовала образ этого нежного мужчины, который даже в смертельной опасности тянул ко мне руку, умоляя бежать.

— Знай я, что так будет, оставила бы хотя бы письмо.

Я шагнула вперёд, приблизившись к безумцу на расстояние удара. Подняв внутреннюю энергию, я подняла клинок и встретилась с его пустым взглядом.

В нём отражалась я, а в моих глазах — лицо Хёк Доджина.

На самом краю смерти, храня в памяти образ любимого.

Пожалуйста… выживи.

Посылая ему последние слова, которые так и не были произнесены вслух, я взмахнула мечом.