Немного ранее.

Под хлипким каменным карнизом.

Фейлин с прерывистым дыханием держал друга за воротник, вглядываясь в свой силуэт сквозь кристально чистую поверхность лазурных глаз.

Акир чувствовал, как грубая ткань верхней одежды давит на шею со спины.

Его испуганный взгляд постепенно приходил в спокойствие, а мысли находили упорядоченное место в голове.

— Я... Я в норме, можешь отпустить, — сдавленно ответил он, и спустя секунду упал навзничь на рыхлый снег.

В ушах всё ещё трещали разбушевавшийся огонь и крики людей, в перемешку с завывающим свистом ветров.

— Нам нужно бежать, — ответил Фейлин, под согласные кивки девочек.

Акир с осторожностью вылез из-под каменного карниза, разглядывая небо на наличие огня.

Но к счастью, пламя резвилось лишь на земле, в лагере.

Повернувшись в сторону воинов, что укрылись под каменным куполом ранее, малец не увидел ничего кроме высоких языков пламени.

«Не самый лучший расклад» — быстро оглядевшись, Акир понял, что сейчас они были отделены огнём от окружающего лагеря почти со всех сторон.

А в одиноком просвете мелькали десятки сражающихся фигур.

"Безопасный" участок представлял собой неровное пространство, в лучшем случае, диаметром в метров шесть, не больше.

— Мы отделены от остального лагеря. Лучше дождаться, пока огонь утихнет.

— Что здесь происходит?! — воскликнула Милана, вертя шеей в разные стороны.

— Мы не знаем... — бессильно ответил Фейлин, соглашаясь с предложением Акира.

— Сражение. Очевидно же, — вдруг вставил голубоглазый малец, более бдительно всматриваясь в местность.

Что стало проблемой, потому что летящий в глаза снег в перемешку с едким дымом безостановочно мешали.

Но рядом с горящей палаткой он заметил два облезлых от ожогов силуэта, явно не сумевших защититься от огненного дождя с неба.

— Кто с кем сражается? — задался вопросом Фейлин, наблюдая за единственным просветом на их сформированной "поляне".

— А разве это важно? — Акир присел на корточки, корчась от отвращения.

«К виду мертвецов невозможно привыкнуть» — подумал он, вытаскивая два лезвия из-под пылающих языков.

— Тоже верно, — Фейлин словил подброшенный ему меч.

Взглянув на серый металл, он заметил множественные сколы и трещины.

И тут внутрь их островка безопасности с грохотом ввалились два тела.

Фейлин на секунду опешил.

Малец ожидал появления людей только из просвета между огнём, совсем позабыв, что пламя — это не физическая преграда.

Упав на хрустящий наст, мужчина в литых пластинах сидел на парнишке в кожаном рванье.

Руки рыцаря в доспехах ловко перехватили рукоять переливающегося красным лезвия.

И через секунду, остриё уже покоилось в груди у повстанца, что под хриплое бульканье из горла безуспешно потянулся пальцами к обнажённому лицу своего врага.

Вскоре, его тело ослабло, и рука безвольно рухнула в снег.

На груди у рыцаря развивалась тканевая накидка голубого цвета с аккуратным рисунком на ней.

Голова выделялась на фоне остального тела, ибо мужчина лишился шлема, а у левого виска растянулся свежий шрам, из которого сочилась густая кровь.

Подняв голову и увидев детей, он на секунду опешил.

— Подождите! Мы вам не враги! — вскрикнула Милана, стараясь избежать недоразумения.

Рыцарь Рикуды поднялся на ноги, извлекая острый меч из трупа.

Через секунду он дёрнул плечами, заставив стальные доспехи заскрипеть.

— Неважно кто вы. Все, находящиеся в этом лагере, должны умереть!

Четверо детей попятились назад, и Фейлин выставил руку в сторону, приговаривая.

— Держитесь в стороне и не приближайтесь к нему, или к нам.

Милана пискнула, когда её нога приблизилась к обжигающему пламени позади.

Диадея же кивнула, готовая отпрыгнуть в любой момент в сторону.

«Отлично, теперь у них меньше шансов попасть под удар» — подумал малец, сжимая рукоять из грубого дерева.

Он чувствовал неудобство в хватке, ибо это был вновь новый клинок.

Рыцарь постепенно приближался, начиная заносить меч за спину.

— Только не убивай, — подкинул Акир, не сводя измученный взгляд с силуэта перед ним.

— Сам не умри, — отпарировал Фейлин.

— Р-ы-а~ — рыцарь обрушил свой меч на голову Акира.

Но малец прекрасно видел движение перед собой и к своему же удивлению оказался абсолютно спокоен.

За секунду до разрубания, он отпрыгнул в сторону, спасаясь от смерти.

Рыцарь быстро осознал свой промах, и, не сдерживаясь, прокрутил рукоять, рассекая диагональной дугой воздух рядом.

Но Фейлина там уже не было.

Мужчине не потребовалось даже вздоха, чтобы сосредоточиться на бое также, как и в сражении со взрослыми повстанцами.

Он осознал, что никакой передышки не будет.

Фейлин подскочил, поднимая серый меч на уровень груди с явным намерением проколоть остриём и броню, и самого человека под ней.

Выпад вперёд.

Металл заскрежетал, а рыцарь провернулся по инерции удара, сводя клинок в сторону, прямо вдоль грубой поверхности брони.

Светловолосый малец переоценил свои возможности и не смог удержать килограммовый меч, полетев вперёд вслед за ним.

Прямо под ноги мужчины с холодным взглядом и до жути убийственным намерением.

И вот, рыцарь занёс отполированный клинок, что сверкал отражениями огня и каплями свежей крови прямо над Фейлином.

Но это была не дуэль.

С глухим стуком заострённый камень ударил в поспешно подставленную руку и отлетел.

На пластине осталась вмятина, а в разуме — резкая и тупая боль.

И в эту же секунду, уже лежащий на земле Фейлин, выгнул руку, отталкивая себя магией ветра подальше от рыцаря.

«Магия?!» — быстро понял мужчина, по памяти шагая назад, в то место, где стояли девочки.

Он решил разобраться с ними, как с неизвестным врагом.

Но и тут его постигла неудача.

Диадея схватила испуганную Милану, отбежав в сторону.

Воин вздохнул, смиряясь: «Сначала эти двое»

— Ты в порядке? — спросил Акир, не отводя взгляда от мужчины.

— Да, больше не попадусь, — тяжёлое дыхание отдавало в воздух клубами пара.

Рыцарь фыркнул, совершая стремительный рывок в сторону Акира.

Фейлин же ловко отпрыгнул за спину рыцаря.

«Чёртовы дети!» — гнев вспыхнул на лице мужчины, когда он раскусил их тактику ведения боя.

Акир успел выставить руку и за жалкие доли секунды из его ладоней вылетел огненный шар, размером с кулак.

Но, по мере движения, он стремительно терял свою форму, превращаясь в широкий пламенный всплеск.

Рыцарь, с помощью магии, резко выдохнул порыв ветра, сметая искры огня за считанные секунды.

Но этого хватило, чтобы в конце концов разрезать безразличный воздух перед собой.

Акир увернулся, посылая в лицо мужчины поток воды.

Не успев среагировать, ему пришлось зажмуриться, принимая холодную жидкость прямо в незащищённую голову.

И именно в этот момент, за спиной мужчины, Фейлин разбежался и подлетел в воздух, занеся потёртый клинок за плечо.

Спустя секунду малец с грохотом приземлился на рыхлый снег, немного дальше рыцаря.

Клинок кромкой вонзился в землю, отдавая в руки Фейлина болезненной вибрацией.

Голова со свежим уродливым шрамом упала отдельно, рядом с ним.

А тело, словно тряпичная кукла, обмякло на месте, рухнув вперёд.

Рыцарь был мёртв.

Акир смотрел на это молча, но что-то в груди неприятно защемило.

Диадея поморщилась, отвернувшись от обезглавленного трупа, а Милана и вовсе схватилась руками за рот, сдерживая рвотный позыв.

Отдышавшись после боя, Фейлин поднял оружие.

«Ещё не время расслабляться»

К этому моменту, вокруг них пламя постепенно редело, открывая обзор на окружающую их резню.

Дети оказались прямо посреди ожесточенной бойни.

И воины не заставили себя ждать.

Спустя пару секунд первая нога вступила на их ранее безопасную территорию.

А потом другой мужчина выпрыгнул за ним.

Акир среагировал быстрее всех, надрывая налитые кровью мышцы в ногах.

Он даже забыл крикнуть своим, чтобы они последовали за ним.

Диадея среагировала быстро, стремглав рванув вслед, прямо под перекрёстным обстрелом магией над головой.

Фейлин же не стал бежать, дождавшись Миланы, что пришла в себя последней.

Схватив девочку за руку, он помчался по следам своих друзей.

Рядом с макушками сияли вспышки, свистели остроугольные камни и свирепствовала метель.

Никто из них уже не думал в каком направлении бежать. Не было времени оценить обстановку. Они просто мчались куда-нибудь, желая скрыться от нависшей над их головами смерти.

В одном моменте под ноги Акиру упал изувеченный порезами труп.

Он успел среагировать и ловко перепрыгнул тело.

Восприятие одновременно сузилось до чётких просветов между стычками рыцарей и повстанцев, и обширной обстановке вокруг, где любая выпущенная стрела, или игла из камня могла стать карательной.

Резкие образы мелькали в глазах Акира, пока он удачно направлял их компанию сквозь ожесточённую бойню, избегая опасности.

Люди вокруг больше не думали о том, кто эти дети. Они находились в пылу сражения, и каждый, близко подобравшийся к группе, считался врагом.

В эти секунды они могли быть убиты как рыцарями Ореола, так и повстанцами.

Но удача не была неисчерпаемой.

Прямо посередине их растянутой шеренги появился рыцарь, что в порыве ярости замахнулся на Милану мечом.

Фейлин сжал челюсть, совершая стремительный рывок.

Уступчивый ветер подтолкнул его тело вперёд.

*Дзинь* — вибрация металла впилась в уши.

Следом, малец упал на холодный снег.

Но он заблокировал удар, позволив Милане пробежать вперёд.

Под забралом рыцаря послышался уставший вздох.

Спустя секунду его грудь уже пронизывало длинное копьё повстанца, возникшего, казалось бы, из ниоткуда.

А спустя ещё одну, хлёсткий удар секиры обезглавил и этого мужчину.

Фейлин перевалился, пытаясь подняться на ноги.

Перед его глазами в фигуру маленькой девочки, словно камень, ударился труп мужчины в доспехах, привалив к земле.

«Далеко! Чертовски далеко!» — прокричал Фейлин, не разжимая губ.

Милана находилась на расстоянии десятка метров, намного ближе к Акиру с Диадеей, нежели к нему.

Но тут.

Перебивая вопли людей, сметая напрочь звон стали и воющего ветра, прогремел протяжный рёв боевого рога.

Акир увидел, что армия Ореола резко отступила назад, отдав завоёванные кровью и потом позиции.

Рыцари разбивались на группы, замуровывая себя в громадные куполы из камня.

Сражение на миг стихло.

Рыцари отступали, а повстанцы оказались в ступоре.

Акир мельком бросил взгляд на далёкую, еле видную стену, за сотнями метров рвущего воздух снега.

Сквозь трещины прочного камня он разглядел яркий свет.

«Надо прятаться!» — он не знал, что происходит, но знал, что рыцари поступили так не из глупости.

— В укрытие! — сдавленный мальчишеский голос прорезал воздух.

Акир с Фейлином, почти за секунду сумели возвести широкие стены из плотного камня.

Даже повстанцы поблизости, что застали этот крик, неосознанно подчинились, также защищаясь от неизвестной угрозы извне.

Свет становился всё ярче, а Фейлин осознал оплошность, которую он позволил себе допустить в порыве паники.

— Милана! Вытащи её! — он кричал ни себе, ни рыцарям, ни повстанцам, а Акиру, что находился в десятке с лишним метров от него.

Милана почти полностью вылезла из-под увесистого трупа, но всё ещё осталась беззащитна перед величием неизвестной угрозы.

Фейлин смотрел в глаза Акира, который смотрел на девочку, в метрах пяти от него.

Рваные снежинки пролетали перед его лицом.

Зимний ветер обжигал кожу.

Яркий свет мелькал на периферии зрения.

Взгляд Акира остался непоколебим.

Время, казалось, застыло на месте.

Остановилось всё: от завываний снежной бури, до движений испуганной девочки перед ним, что в момент отчаяния бросилась с надеждой ни к Фейлину, ни к Диадеи, а к нему.

Её застывшие во времени изумруды, вцепились в светлые, словно небесные озёра, глаза Акира.

Разум не пошатнулся.

Мысли, пришедшие в голову, казались чётче вдумчивых слов.

«Нет. Ты выбрала не меня» — осело у него в голове.

В эту секунду Акир даже не пошевелил пальцем.