Дил резко распахнул веки.

Сырая, холодная земля мутно двоилась в его сознании.

В ушах поселился оглушающий звон.

Где-то отдалённо, в виде эхо, он слышал отголоски криков и треска.

Он заставил себя отлипнуть от грязной, склизкой почвы, медленно поднимаясь на ноги.

Мир закрутился в разные стороны, а колени бесконтрольно подрагивали.

Ему казалось, будто он держал целую гору на плечах, или сами ноги стали не способны выдержать вес тела.

Вывалившись в яркий просвет, что оказался выходом из палатки, которая почти полностью сложилась наземь, парень почувствовал раздражающий яркий свет.

Тёплые цвета красного заполонили обзор. Это были смутные и ослепляющие образы в помутневшем зрении советника.

«Надо... Найти лошадь» — вычленил он из головы, топая по памяти к ближайшему стойлу.

Постепенно восприятие приходило в норму, и он наблюдал испуганных и напряжённых повстанцев, спешащих в противоположную ему сторону.

Кто-то пробегал молча, а кто-то даже находил время бросить на парня озадаченный взгляд.

Но никто так ничего и не спросил.

Вскоре, он остановился у привязанных к кольям коней.

Все они оказались такими же испуганными и буйными.

С трудом отвязав одну лошадь, он запрыгнул в седло и на всех порах поскакал в противоположном направлении от поднимающегося вдалеке дыма.

«Император ждёт меня... Я обязан выжить» — убеждал себя Дил.

Он выполнил тайный приказ и должен вернуться обратно, не попавшись в руки Рикуды.

Провал означал только смерть.

А внутри сгорбевшейся над землёй палатки из грубой ткани, дети постепенно приходили в себя после неожиданно постигшего их взрыва.

Акир с Фейлином уже полностью пришли в сознание.

А девочки дезориентированно пытались встать на ноги.

— Вы в порядке?! — крикнул Фейлин, поддерживая Милану рукой.

— Да... — слабо отозвалась она, с усилием моргая, дабы вернуть глазам фокус.

— Хорошо. Идите за мной, нам нужно выбираться от сюда как можно скорее! — Фейлин смело шагнул вперёд, пролезая в светлый проём.

Остальные последовали за ним.

Выбравшись наружу, они увидели яркие языки пламени и десятки снующих людей.

Метель резво подхватывала пепел с собой, разнося по лагерю серые крупицы.

Повстанцы бежали мимо четверых детей, дальше, к месту, от которого больше всего сквозило чёрным едким дымом.

И тут, они неосознанно подняли головы вверх.

Яркие шары жгучего пламени медленно поднялись в небо.

Словно далёкие звёзды, они пробили заслоняющую обзор бурю.

Но сотни светил не остались висеть далеко в небе, постепенно приближаясь к лагерю.

Первым из ступора вышел Акир.

Он пихнул Фейлина в плечо, выбегая вперёд перед ним.

— Бежим!

В голове светловолосого мальчика что-то щёлкнуло, и он схватил Милану с Диадеей за руки, последовав за другом.

Огромные воины пробегали мимо, словно не замечая детей.

Всё вокруг казалось им неудержимым хаосом.

Акир ловко перепрыгнул через рухнувшую на землю палатку.

В голове гудели сотни голосов и завывания бушующего ветра. Крики мужчин и женщин и ярые громогласные командования где-то неподалёку.

Перед ним трое воинов воздвигли куполы из камня, а вдалеке, ещё один, испугано упал на колени.

«Что?..» — подумал он, прежде чем осознал своё положение.

Тёмно-серый мир исчез, а вся округа осветилась яркими вспышками.

Шары из пламени, диаметром с взрослого человека, уже настигли лагерь.

Акир увидел, как вдалеке сгусток яркого красно-жёлтого огня окутывает испуганную фигуру мужчины.

Не послышалось оглушающих хлопков, земля не ощутила дрожи.

Огонь просто жадно поглощал территории куда приземлялся, с треском съедая всё на своём пути.

«Точно! Защита!»

Малец скривил лицо, пытаясь судорожно возвести перед собой стену из прочного камня.

Руки дрожали, как хрупкий флюгер внутри урагана, а желанная магия отказалась подчиняться.

— Сука-сука-сука! — испуганно бормотал он, ощущая свои собственные нарастающие всхлипы.

Но в этот момент, в его плечо ударился Фейлин, вместе с двумя девицами за спиной.

С потужным скрипом зубов он раскинул руки в стороны.

Прямо из земли, мелкие крупицы почвы начали затвердевать, наслаиваясь друг на друга и поднимаясь вверх.

Спустя несколько секунд детей закрыл небольшой карниз из камня.

Акир ощущал мир слишком сумбурно.

Яркие сгустки пламени переменно падали где-то неподалёку. Иногда приземлялись с диким шипением и, растворяя снег, исчезали. Иногда с бушующей яростью попадали на палатки из ткани.

Громкий треск и запах гари впечатались в сознания детей.

Всего за несколько десятков секунд огонь охватил почти все строения в лагере.

И даже снежная буря не смогла остановить это буйство.

Но четверым повезло.

На их хрупкую крышу не обрушился ни один огненный шар напрямую.

Фейлин понял, что огненный дождь уже иссяк.

Воины вокруг с громким криком выдвинулись вперёд, ведомые своими командирами.

Но Акир не мог прийти в норму.

Его вздымающаяся грудь и беглый, потерянный взгляд говорили Фейлину о плачевном состоянии.

Схватив мальца за плотный воротник, Фейлин встряхнул его, приводя друга в чувства.

— Успокойся! — крикнул он, смотря Акиру прямо в глаза.

***

Стихийное буйство, насланное на лагерь, казалось, самими небесами, постепенно стихло.

Один из последних шаров из пламени приближался к одинокой фигуре Шиньё, стоящего на высоком десятиметровом столбе из камня.

Сгусток адских температур нетерпеливо планировал вниз.

Расстояние между бывшим главнокомандующим и огненным шаром сократилось до считанных метров.

Но тут его пронзительный взгляд поднялся ввысь, увлекая за собой правую руку.

Мышечное напряжение, словно молния, прокатилось по телу, а воющий ветер метели заколебался рядом с мужчиной.

И в следующий миг он и вовсе отказался подчиняться природе, а из ладони Шиньё, со звонким свистом вырвалась магия ветра.

Огонь встретил нарастающий порыв.

Плотный сгусток чистого пламени оголялся всё больше и больше, теряя в объёмах с каждым мигом.

Спустя секунду, от устрашающего и громадного огня не осталось и тени.

Главнокомандующий плавно опустил руку, расслабив пальцы.

Его концентрация вернулось к картине на поле боя.

Неожиданная суматоха, вызванная взрывом на северо-западе сбила как и настрой, так и собранность повстанцев.

К этому времени его преданный помощник воздвиг новую вышку из камня прямо по центру лагеря.

Шиньё вглядывался в глубину снежной бури и едкого дыма.

Больше половины воинов стянулись на западный фронт, прорядив защиту центрального и восточного.

«Чёртовы крысы» — цокнул он языком, жалуясь на злополучный взрыв.

«И где этот Дил ещё шляется?»

Священные рыцари должны были разбить их повстанческую армию на восемь частей и пойти в атаку протяжённым строем, похожим на рядом лежащие колья.

Но редко когда события идут по плану.

Сбоку от него резко появился Дарлан в доспехах, с большим закрученным рогом за спиной.

Ниже, по окружности столба из камня, остались десятки ступеней.

— Главнокомандующий, ваши дальнейшие распоряжения?! — в голосе чувствовались благоговейный трепет и нотки страха.

Шиньё бросил взгляд на своего подопечного, бессильно мотая головой в стороны.

— Мы уже ничего не можем изменить на поле боя. Дальнейшая эффективность армии лежит полностью на плечах твоих соратников, — спокойный, почти безразличный голос ответил на вопрос.

Дарлан заставил своё сердце утихомириться, вставая рядом с главнокомандующим.

Сотни мелких снежинок неприятно пощипывали кожу, в буйстве разбиваясь о лица двух повстанцев.

— Однако. Следи внимательно. Мы должны найти консула быстрее, чем он успеет разбить наши отряды, — всё ещё холодно говорил Шиньё.

Однако пальцы левой руки нервно теребили синий мерцающий кристалл.

Он взглянул на свою ладонь.

«Этот артефакт... Моя. Нет. Наша последняя надежда»

Но время шло.

Как и предполагал лидер повстанцев, армия неравномерно растянулась по линии фронта, а резкое наступление Рикуды не дало воинам выбраться из лагеря и перегруппироваться.

Это не они напали на рыцарей Ореола, и даже не столкнулись в равном наступлении. Это противник настиг их сразу же после взрыва.

Сражение проходило между рядами горящих палаток и не собиралось смещаться куда-то в сторону.

Но именно это и вызвало странное чувство фальша.

«Почему нам удалось удержать врага на границе лагеря?» — нахмурившись, задумался Шиньё, параллельно выглядывая силуэты консулов.

С его богатым опытом он понимал, что подобное ослабление вызвало бы провал со всех сторон, кроме западной.

Но силы Рикуды действовали...

Через чур уж пассивно.

Конечно, их понемногу теснили, и потери повстанцев уже на голову превышали Ореол.

Вдобавок, ни один консул так и не появился на поле боя.

— Консула нигде нет... Главнокомандующий, вы уверены, что он вообще появится? — с нарастающим сомнением спросил Дарлан.

— Да. Должен быть хотя бы четвертый, не знаю никого другого в Ореоле, кто был бы способен создать настолько масштабную стену за считанные секунды, — честно отозвался Шиньё.

Его взгляд на секунду задержался на далёкой, еле видной сквозь просветы в буре стене.

— Хм... — Дарлан глубоко нахмурился, уподобляясь старшему. — Но разве не странно? Те огненные шары из-за стены и медлительное наступление войск. Это явно тактика, а не внешняя переменная.

— Возможно. Идеи? — мужчина прокряхтел, чувствуя слабость в горле после недавних речей.

— А что, если... Наш план раскусили?

— Что ты имеешь ввиду? — Главнокомандующий оторвался от поля брани, сурово осматривая силуэт подопечного.

Некогда священный рыцарь слегка замялся.

Но вобрав в себя полную грудь морозного воздуха, он предположил.

— Консул. Он специально не выходит из тыла.

«Но к чему ему это?..» — на секунду Шиньё даже ослабил хватку на синем кристалле.

Но после в голову пришла умопомрачительная мысль: «Их армия сильнее. При моём отсутствии в сражении, повстанцев ждёт только поражение...»

Глаза расширились, как два округлённых блюдца.

«Такой же план... Консул ждёт моего появления!» — ужасающая "правда" постигла разум главнокомандующего.

— Это... Это... Мало что меняет, — его фигура окаменела, а выражение лица вновь стало неразличимым.

Однако в голосе более не прослеживалось спокойствие стратега.

Дарлан уловил мельчайшие изменения в поведении Шиньё, но ничего не сказал по этому поводу.

— Вы правы. Мы здесь как на ладони. Зоркие глаза Рикуды в мгновение заметят наше появление. Но вот мы... Кое-как в состоянии разглядеть серые стены вдали...

— Не переживай. У нас ещё есть время. Ему тоже не льстят потери среди рыцарей. В конце концов кто-то из нас появится снизу.

— Вы не думаете, что он может попытаться избежать битвы, как поймёт где вы сражаетесь?

Шиньё вновь устало покачал головой.

— Они не знают об артефакте. Консул думает, что в случае нападения, поражение невозможно. А вот размен воинами крайне нежелателен.

Лицо Дарлана просияло озарением.

— Ах. И он не выходит первым, потому что опасается засады?

— Верно.

Молчание охватило десятиметровую вышку из камня.

До ушей этих двоих доносились лишь свист леденящего ветра и вопли людей с приглушённым лязгом металла.

Вдруг, Шиньё услышал выкрики.

Его звали откуда-то снизу.

Он шагнул к краю, и ветра попытались подхватить его тело и унести вниз, за собой.

Заметив двух потрёпаных воинов, что яро выкрикивали его бывшее звание, мужчина не стал противиться порыву.

Спустя секунду его тело исчезло с плоской поверхности вышки.

А ещё через две, перед двумя воинами в обносках с грохотом приземлилась громоздкая фигура.

Снег вокруг места падения разлетелся в стороны, заставив повстанцев резко зажмуриться в страхе.

— Вы меня звали? — грубый голос послышался из-за снежной дымки.

В нескольких метрах от него слабо хрустели угли догоревшей палатки.

— Главнокомандующий! — низко поклонившись, воскликнул один из повстанцев. — Нам почти удалось пробиться в тыл врага! Но увы, наш отряд разбили...

— Вы пришли рассказать о поражении?

— Нет-нет! — жилистый мужчина замахал замёрзшими руками в стороны. — Мы пришли доложить о том, что за высокими стенами из камня большинство магов валялись на снегу, без признаков сознания или жизни. Конечно, многого разглядеть не удалось, нам посчастливилось заметить лишь небольшой участок с краю. Но видимо второй отряд успешно пробил левый фланг! — мужчина хвастался открытием, словно сам перебил всех врагов.

«Что? Какой второй отряд? Я своими глазами видел, как он полёг на подходе...» — главнокомандующий обомлел, медленно переваривая информацию.

Потерянность охватила стойкий разум Шиньё.

Но вдруг...

Небольшой ручеёк озарения пробился в океан мыслей.

Сама идея того, что пришло ему в голову, заставила задрожать даже самые мелкие прожилки в теле.

Схватившись за эту мысль, как за спасительный канат, он попытался ещё раз обдумать произошедшее.

Внезапно.

До его уха донёсся приглушённый вой боевого рога.

Даже самые малые сомнения отпали, а Шиньё больше не думал.

В эту же секунду он использовал технику магического покрова и закричал во все, что есть силы.

— В УКРЫТИЕ!

На другой стороне сражения, монотонная стена из камня в одном месте хрустнула.

Трещина расползлась, словно молния.

Вскоре, один мелкий камешек отделился от прочной стены.

А потом ещё один.

И ещё.

Обнажая ужасающее зрелище, что всё это время покоилось за серым монолитом.