Холодный ветерок рассеивал зарождающиеся клубни утреннего тумана. Солнце безразлично красовалось на сером небосклоне, словно с неохотой отдавая последние крохи тепла. Хрупкие надежды горожан на ещё хотя бы один тёплый денёк рушились об суровую реальность наступающей зимы.

Но к несчастью простого люда, с другой стороны горизонта приближалась бездушная завеса облаков. Тёмное, серое и незыблемое море надвигалось на просторы Закурата, предвещая первый снег и ещё больший холод.

Живность в городе уже вовсю мельтишила: уличные животные выбирались на прогулку, горожане роились кучами, спеша по своим делам, телеги, кареты и повозки развозили товар и людей. Но где-то, за хлипкими ограждениями города, жизнь только начинала шевелиться.

— Угх! — бодро потянувшись, Фейлин отходил от сладких оков сна.

Сегодняшний день был как никогда хорош. Даже не смотря на недружелюбие погоды, дети смогли вкусно поесть и уютно отоспаться.

Не долго думая, он разбудил всю группу.

Вскоре, у массивных ворот амбара стояло четыре ребёнка, Милана и Диадея рассматривали карту, что покоилась у них в руках, по концу у каждой. Акир с Фейлином же проверяли удобство закинутых за спину мешков.

— Кошель с тобой? — спросил Фей, закрепляя худо сплетённую верёвку за спиной.

— Да... Со мной, — безрадостно подтвердил Акир, безразлично смотря в пустоту перед собой.

— Всё в порядке?

— Да. В полном, просто не спалось — ответил он, хлопнув себя по щекам.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами светловолосый мальчик. — Вроде бы всё. А, да! Точно!

Фейлин развернулся к громадной фигуре рядом, низко поклонившись.

— Спасибо вам большое, что подарили нам ночлег! — остальные трое последовали примеру.

Грозный мужчина смерил их взглядом и спокойно ответил:

— Всё, проваливайте с глаз моих. И удачи в вашем маленьком путешествии.

— Всего хорошего! — повторно поклонившись, группа поставила путь на восток.

***

Время шло, а компания медленно но верно продвигалась по всё более скалистым холмам вблизи дороги. И если в первые часы пути каждый был заряжен энергией, то уже на пятый час подобные тропы брали своё.

Слабейшим звеном, что поставило под угрозу продвижение, стала Милана. Это и не удивительно, ибо даже Фейлин с Акиром не хило измотались бесконечными подъёмами и спусками по крутым холмам. Диадея же также подавала признаки бессилия, но держалась всяко лучше наследницы клана Закурата.

Взобравшись на один из таких, группа решила устроить привал.

— Можем отдохнуть часок и продолжить путь, — глашал Фейлин, сбрасывая груз со спины.

— Я... Ах... Я думаю, что не смогу... — Милана выглядела вовсе не подобающе своему титулу. Её идеальная осанка сгорбилась, а сильная одышка рассеяла все оставшиеся намёки элегантности.

Вдобавок, рухнув на один из гладких леденящих камней, она почувствовала, как ноги задрожали от перенапряжения.

Диадея сверлила подругу взглядом жалости и переживания. На душе в мгновение похолодело, словно участь стать обузой постигла и её тоже. Акир вовсе избегал прямого взгляда на обворожительную девочку, стараясь не замечать плачевной ситуации и не вникать в суть происходящего.

Один Фейлин с прискорбием покачал головой, обдумывая дальнейшие действия группы. Он давно принял ответственность за каждого и не мог отвязаться от эфемерного чувства долга. А ведь лидер это тот — кто принимает решения.

— Ладно. Хорошо. Тогда на сегодня всё. Завтра соберёмся с силами и выдвинемся дальше, — сжав челюсть, говоря сквозь зубы, Фейлин всё же не смог сдержать нотки уныния и отчаяния в голосе. За это время они преодолели крайне мало, и таким темпом вся их компания напросто умрёт с голода, или же замёрзнет намертво на полпути к следующему городу.

Не нужно быть гением, чтобы уловить настроение "лидера" сквозь строки, особенно такого молодого и неопытного лидера как Фейлин.

— Итак, Акир, останешься с Миланой и подготовишь костёр, а мы с Диадеей сходим поищем веток... И попробуем приблизиться к дороге, может получится выловить какого-нибудь торговца и выкупить еды.

Ответом Диадеи стал серьёзный кивок. Однако Акир замялся, не горя желанием соглашаться с распределением "ролей".

— Я схожу вместо тебя, — стойко выдвинул он.

— Акир, это опасно. Давай лучше я сделаю всё сам.

— Нет, Фей, я справлюсь, не переживай, — взгляд мальчика был твёрд словно тысячелетняя скала. В реалиях остаться наедине с Миланой после признания, он вобрал в себя всё мужество и стойкость.

Почувствовав новую головную боль, Фейлин с неохотой согласился, не желая разводить ко всему навалившемуся ещё и споры.

— Ладно. Только будь осторожен, от этого зависят все наши жизни.

— Да! — как на приказ, ответил Акир.

***

Небосвод плавно затянулся серой пеленой.

Двое ушли, А Фейлин с Миланой остались в только что разбитым лагере.

Пока прекрасная сереброволосая девочка пыталась наладить дыхание и прийти в норму, Фейлин нахмуренно размышлял об устройстве костра.

Подступающие холода больше не позволяли небрежно ночевать без источника тепла неподалёку. Но в тяжеленный противовес ставилась опасность быть обнаруженными по дыму от огня, или от света ночью.

Фейлин не раз задумывался над решением этой проблемы, и несколько мыслишек плавали прямо на поверхности. Но несмотря на это, ему пришлось пораскинуть мозгами ещё некоторое время. В конце концов, на его ясный ум снизошло озарение.

Он аккуратно приложил ладонь к мёрзлой почве. В голове зародился чёткий образ.

Земля под рукой задрожала. Фейлин медленно потянул руку вверх, поднимая магией толстый слой почвы. Отбросив кучу земли в сторону, он выдохнул полной грудью. Перед ним открылась небольшая круглая яма, полметра в глубину, не больше.

«Теперь нужно чем-то закрыть вверх...»

Размышляя над этим, ему вспомнились канализационные люки в Штейнере.

«О! А если попробовать...» — подумал он и спустя несколько минут тихого пыхтения, в руках местилась увесистая каменная решётка, на которую можно позже бросить хвойные ветви сосен.

«Идеально!» — Фейлин смахнул пот со лба, примеряя решётку по размеру.

Но тут его отвлёк нервозный, словно бушующий шторм, голос.

— Простите! Это всё я виновата! Я не смогу преодолеть горы и ущелье! Я не смогу!.. — обернувшись, Фейлин увидел красное от слёз лицо Миланы.

Первые пары секунд мальчик не мог найти ни слов, ни даже мыслей. Он просто бесцельно смотрел на усиливающиеся с каждой секундой всхлипы Миланы.

Каменная решётка была бесцеремонно брошена, получив несколько трещин от падения. Фейлин, сам того не понимая, уже сблизился с девочкой с мокрыми от слёз щеками и крепко зажал её в объятия.

Плач взорвался взрыдом. Она выплеснула все бушующие внутри эмоции наружу, словно река, прорвавшая плотину после долгой осады.

Ему ничего не оставалось, кроме как нежно поглаживать Милану по голове, принимая на себя всю силу хлынувших эмоций.

Лишь спустя некоторое время всхлипы и слёзы ушли, оставив место ритмичному подрагиванию.

— Всё хорошо, — лукаво прошептал Фейлин, медленно отстраняясь.

Но Милана крепко вцепилась в ткань толстой одежды.

— Не отпускай, — дрожащим, птенечьим голоском, попросила она.

Он не отпустил.

— Ты спасёшь нас? — Милана неловко подняла голову, приблизившись к лицу Фейлина.

— Спасу, — мальчик сглотнул от внезапного стеснения, но тон остался непоколебим.

Девочка сама не заметила, как бушующая внутри буря улеглась. Лицо налитое красным, как спелое яблоко, постепенно сблизилось с не менее ярким лицом Фейлина.

«Нет... Главное, продолжить путь и выжить, а не...» — он попытался отринуть подальше, но не смог.

Одна и секунда и...

Вспышка.

Губы соприкоснулись, и внутри взорвалась та самая боль и тяжесть, что он нёс в себе со смерти Мерлина. Он почувствовал тепло. Такое далёкое и расплывчатое, как неясный образ прошлого, словно он вновь стал обычным мальчишкой. И это его устрашило. Но в этой боли было и что-то иное: что-то далёкое, знакомое, но забытое — чувство покоя.

Спустя мгновение всё вернулось в норму: леденящий ветер, тяжесть долга и ущелье впереди. Но что-то внутри не смогло забыть это дивное чувство.

***

Немного ранее, Акир с Диадеей тихо, с кошачьей аккуратностью, приближались к дороге. От тропы веяло опасностью: дети думали, что консул непременно пойдёт по следам и ни в коем случае не упустит Милану. Но истощение также ознаменовало бы смерть.

К счастью изнурённых путешествием тел, путь к дороге лежал через спуск, а не подъём. И спустя некоторое время, Акир увидел очертания нужной тропы.

Притаившись, двое принялись ждать в тишине. Никто из них не понимал, когда им попадётся какой-то странник и попадётся ли он вообще, но иного выбора просто напросто не было.

Акиру захотелось о чём-то поговорить, но взглянув на профиль Диадеи, он не смог найти слов. Ангельское лицо резко контрастировало с холодной отчуждённостью владелицы.

«Ей будто плевать, есть я тут, или меня нет...» — с досадой признал малец.

Вдруг, со стороны Стоунгала послышался треск деревянных колёс. Акир навострил уши, а внутри расплывалось приятное чувство удовлетворения от награды за потраченные время и силы.

Но что-то было не так.

Далёкий слабослышимый звук ехавшей повозки или телеги, с приближением, нарастал в неразборчивый шум.

Между десятков стволов сосен показалась часть повозки. А потом ещё одна, и ещё. Тут же, со стороны дороги послышались голоса. И не один, а целые десятки разных по звучанию голосов, что перетекали в неразборчивую какофонию звуков.

Акир с Диадеей мгновенно спохватились.

— Нужно уходить, не наш вариант, — прошептал Акир, на что получил одобрительный кивок.

«Это караван» — догадался он.

А караван не был их изначальной целью. Слишком много глаз и слишком много охраны, попытка выторговать еду могла стать катастрофой. И дети это понимали.

Раздосадованные, они стремительно удалились от дороги и за кратчайшие сроки добрались до лагеря, по пути набрав сухих веток.

Преодолев последний резкий подъём, они забрались на верхушку холма... И застыли.

Акир запечатлел картину, где две фигуры слились губами под мерцающим снегопадом.

Первый снег.

Но его это не волновало. В голове всплыло вчерашнее признание и неловкий отказ. Мальчик впал в ступор, словно статуя.

*Пам*

Опустив взгляд, он увидел лежащие на земле ветки, подле от себя. Взгляд зацепился за дрожащую руку девочки рядом.

Поднявшись выше, он впервые увидел подобное выражение лица Диадеи. Шок, обида, удивление — всё сплелось в странную и непривычную гримасу на лице.

А потом она исчезла за спиной Акира, рванув стремглав вниз, словно орёл.

Парочка в недоумении повернула головы, также ничего не понимая.