Полуночные сумерки окутали густой лес.

Солнце уже зашло за горизонт, оставив после себя блеклую оранжевую линию на далёком краю небосклона.

Однако в лесу сумерки ничем не отличались от полноценной ночи. Из-за переплетения сотен тысяч растений, блеклые отголоски света и вовсе испарялись, встречаясь с непреодолимой преградой в виде крон многочисленных деревьев.

И даже тот факт, что некоторая часть уже осыпалась и накрыла землю полотном из засохших листьев, ничего не мог изменить.

На узкой дороге, проходящей сквозь чащу леса, нагрянувшую тишину прерывали монотонные шаги.

Кожаные ботинки с глухим звуком ударялись о сухую землю, ведя путника вперёд.

Рибург выглядел всецело подавленным недавними событиями. Все его мысли находились не здесь, а где-то в прошлом, закрутившемися на одном судьбоносным событии.

***

От лица Рибурга Рандино:

«Могу ли я просто взять и уйти?»

Я чувствовал себя крайне паршиво. Даже создавалось ощущение, что я не предал госпожу, а с силой плюнул в собственную душу.

Впрочем, так оно и было.

Я посвятил всю осознанную жизнь службе семье Херегреф, отдал все силы и гордость в угоду этому делу. А потом...

Мне почему-то вспомнились те презрительные насмешки прислуги, которые они отбрасывали в мою сторону. Большинство из них считало меня недостойной дворнягой, что пробралась в их дом за счёт чрезмерной доброты миссис Лавении.

«Хах, никогда бы не подумал, что соглашусь с этими отбросами!»

Усмехнувшись самому себе, я почувствовал горечь на языке.

А потом мысли понесли меня в будущее.

«И что мне теперь делать?»

Я зажёг небольшое пламя в руке, не особо заботясь о безопасности. В другой висело два небольших мешка.

Один наполнен едой, а второй время от времени звенел. Звук кучи бьющихся друг об друга монет должен был вызвать у любого приступ восторга, однако...

Я не чувствовал ничего из того, что подходило под описание этого слова.

Просто подумав о том, что делать дальше, я осознал, что в голове пустота. Будто у меня больше не было будущего.

Тысячи рубей в это же мгновение утратили свою ценность.

«У меня больше ничего нет...»

Вдруг мои мысли прервал шорох позади. Я напрягся и резко повернулся в сторону шума, как тут...

***

От лица ???:

Волнообразный клинок с лёгкостью продырявил мягкую плоть на шее. Прошёл между шейных позвонков и с мерзким звуком вырвался наружу.

Горло Рибурга было нанизано на стальное оружие тёмного силуэта в мантии перед ним.

Дёрнув рукой, силуэт с силой вырвал клинок из горла дворецкого, выпотрошив внутренности.

Из разрезанных в этом месте кровеносных сосудов хлёстким потоком вырвалась кровь, забрызгивая округу.

Рибург схватился за шею в панике, но не смог что-либо изменить, кровь всё также молниеносно покидала его тело, разве что теперь она встречалась с гладкой ладонью и стекала вниз.

Он до сих пор не понимал что произошло и попытался крикнуть, однако не смог.

Из его рта не вырвалось даже хрипа. Он встречал свою смерть с болью в тишине.

Через пару секунд искры в его глазах погасли, и тело потеряло силу, свалившись на землю.

Однако кровь не остановилась и с новой бушующей силой хлынула наружу.

На это всё смотрело две фигуры в чёрных мантиях. Один из них держал над рукой огненный шар, что освещал ближайшую округу.

Второй же спустился на корточки, осматривая тело Рибурга.

Большая часть наряда дворецкого пропиталась кровью и обрела бордовый цвет.

Убийца кинул жадный взгляд на кровавый кошель с деньгами.

Но его мысли о том, как можно прибрать тысячи рубей к рукам, остановило чистое перилловое лезвие.

Через секунду голова была отделена от остального тела чистым и гладким разрезом.

Перед помощником теперь лежало два трупа, а не один.

Он с усталостью вздохнул и приподнял край мантии наёмника. Проведя лезвием по ткани, помощник очистил его и убрал обратно в ножны.

«Ох, какая же морока. Теперь с двумя трупами разбираться... Но с другой стороны даже неплохо, что мне не придётся вновь встречаться с тем монстром...» — в унынии подумал он, вспоминая как Леорио преследовал его в городе.

Но вдруг позади него вспыхнула одновременно яркая и далёкая вспышка света. Весь лес вокруг помощника на несколько секунд осветился. Ему показалось, что в этот момент вновь наступил день.

***

За полчаса до этого.

Момент, когда Рибург отправил детей в карету.

Акир и Диадея с Миланой заскочили внутрь кареты, а Фейлин запрыгнул на козлы, схватив упряжку.

Они унеслись прочь от места конфликта быстрее, чем сами успели осознать это. Однако, насколько бы далёко дети не уезжали, Фейлин ни на секунду не расслаблялся.

Внутри изящной кареты Диадея всё ещё успокаивала свою подругу.

— Милана, успокойся, уже всё хорошо! Мы уезжаем!

Девочка будто не слышала свою подругу.

— Нам конец! Это третий консул Закурата! Мы ни на что не способны против него! Если он собрался убить меня, то никто не сможет его остановить! — в истерике кричала Милана.

Её психика дала сбой перед ощущением стоящей над ней силы. Но это была всего лишь одна из причин.

Куда более сильно её поколебало предательство Рибурга. Милана чувствовала себя опустошённой.

«Ничего же чрезмерно странного не произошло... Почему она так себя ведё...» — Акир не успел закончить мысль, как уже нашёл ответ.

Его взгляд помрачнел.

«Ах, точно. Она просто не пережила того же, что и мы с Фейлином...»

В этот момент он заметил большие потрёпанные тканевые мешки, что аккуратно лежали в углу кареты.

Акир на секунду удивился тому, как они там оказались, но не стал вдаваться в подробности, ведь уже понимал, что это подстроил Леорио и, конечно же, он и подкинул их сюда.

«Значит, он уже знал о нападении» — поймал себя на мысли он.

«Погодите! А почему он остался?!» — уловив нотку отвратительного дежавю, сердце мальчика дрогнуло.

Но из раздумий его вырвали две прелестные фигурки рядом.

Из-за того, что Фейлин впрягал коней по максимуму, их карету неплохо трясло на узкой дороге.

И в какой-то момент, Диадея потеряла равновесие и прилетела макушкой в подбородок Акира.

Он почувствовал резкую боль, которая мгновенно отрезвила его мутный разум.

«Сначала нужно добраться до города!»

— Спасибо, Диадея! — улыбнулся он, поправляя её положение.

Конечно, сразу же, Акир получил странный взгляд. Однако Диадея не задержалась на этом надолго и вновь отдала всё своё внимание подруге.

А та не унималась.

— Всё в порядке! Слышишь?!

Под бессвязные и цикличные разговоры об их безопасности, карета продолжала свой путь вперёд, оставляя нарастающий конфликт позади.

Спустя несколько минут езды Милана перестала истерично трястись. До сих пор консул их не нагнал и, видимо, даже не собирался этого делать.

А спустя двадцать с лишним минут, она и вовсе успокоилась, обретя надежду на благополучный исход.

Конечно, нынешнее состояние нельзя было назвать нормальным, но относительно того, что происходило недавно, девочка находилась в абсолютном порядке.

Акир с Диадеей устало выдохнули.

Диадея от того, что весь путь крутилась вокруг подруги, время от времени падая от тряски, тем самым получая лёгкие увечья. А Акир от того, что ему пришлось за всем этим наблюдать.

Он даже не представлял, что подобное может изматывать.

Однако опасность над их головами никуда не улетучилась, и девочки всё ещё были полны страха.

Акир с Фейлином в большей степени отринули это чувство, которое их естественно не обошло стороной, и были настороже, каждый по-своему.

Фейлин чутко следил за происходящим на дороге, вслушиваясь в окружающие звуки и пытаясь высмотреть что-то в непроглядной мгле. А Акир, в свою очередь, открыл дверцу кареты и также пытался собрать информацию, время от времени, бросая взгляды назад.

Но увы, их окружала лишь тьма, которая вселяла больше ужаса, нежели чувства безопасности.

«Чёрт!» — возмутился Фейлин, когда почувствовал, что один из коней не выдержал темпа и споткнулся обо что-то на дороге.

Следующие события происходили крайне быстро и обрывисто.

Вот второй конь начинает обгонять первого. Первый в конечном итоге полностью теряет равновесие и падает на землю, утаскивая за собой карету, связанную упряжкой.

Первый конь также валится вниз из-за резкого толчка, который тянет его обратно.

Вот Фейлин вжимается в деревянную сидушку, чувствуя как карета подлетает вверх вместе с ним.

Вот он летит лицом в темноту, полностью потеряв связь с каретой.

Удар. Тьма.

***

Акир вяло нащупал нить сознания, что твердила ему пробудиться. И тут же его сразила пронзительная головная боль.

Зажмурившись, он несколько раз хлопнул глазами в надежде увидеть хоть что-то.

Однако Акир ничего не рассмотрел. В какой-то момент он усомнился в том, что способен видеть, но тут же вспомнил о последних произошедших событиях.

Они втроём сидели в карете, через секунду всё застряслось, и ему не посчастливилось сразу же удариться головой и потерять сознание.

«Точно... Я должно быть... В карете... И... на улице была ночь...»

Собрав свой фрагментированный разум в одно единое целое, Акир поднял руку и зажёг небольшой огонь.

Сотни эфемерных искр завихрились перед его рукой, образовав собой цельное пламя.

Слабый тёплый свет заполнил внутренности кареты.

«Итак... Я внутри» — признал он, рассмотрев потолок перед собой.

Акир лежал на боку, в то время как карета также перевернулась.

Немного повертев головой, он присел и почувствовал, что находится в норме.

«Вроде цел. Слава тем мастерам, кто добавил сюда мягкую обивку»

В эту же секунду он заприметил два бессознательных тела, что развалились рядом с ним.

Неспеша осмотрев состояние девочек, Акир также не заметил серьёзных повреждений.

Он не колебался, а уже действовал.

Вытащив наружу несколько мешков с тёплой одеждой, он сделал тоже самое с девочками.

Через минуту Милана с Диадеей аккуратно лежали на мягкой ткани, набитой внутри плотными меховыми одеяниями.

«Надо найти Фейлина!»

Акир побрёл в сторону переда кареты, мельком рассматривая её.

Конструкция кое-как держала саму себя, угрожая обрушиться в любую секунду.

В нескольких метрах впереди он нашёл ещё одно тело.

Это был Фейлин.

Подбежав к нему, он резко присел и перевернул того лицом вверх.

Светловолосый мальчик сразу же глубоко вдохнул, с жадностью втягивая воздух в лёгкие.

Акир увидел глубокий след, оставшийся от соприкосновения головы Фейлина с землёй.

«Он чуть не задохнулся...» — в ужасе подумал Акир.

Слава Богам, мальчик успел вызволить своего друга. Однако тот всё ещё находился без сознания.

И если Акир мог обойтись без присутствия девочек, то пробуждение Фейлина являлось первоочередной задачей.

— Эй! Вставай! — тряся друга за плечо одной рукой, Акир приказывал ему подниматься.

Через пару секунд Фейлин очнулся и сразу же зажмурился от резкой боли в плече.

Отпрянув, он кинул потерянный взгляд на Акира.

— Что? Что произошло?!

Голубоглазый мальчик смерил своего друга взглядом.

— Мы... Разбились?..

Фейлин всё ещё осмыслял информацию, постепенно приходя в норму. Через десяток секунд его растерянность улетучилась, а он оскалил зубы, поднимаясь.

Он почувствовал, как всё тело ломило от боли, будто по нему прошлись многотонными камнями. Но сейчас это было неважно.

— Акир. А что с Миланой? И с Диадеей? — резко спросил Фейлин.

— Они в порядке, я их уже вытащил из кареты. Вот-вот должны прийти в себя.

— Нам нужно забирать их и уходить дальше пешком.

— Ага, — Акир взглянул в непроглядную тьму, что разделяла несколько освещённых метров вокруг него и остальной мир.

Через минуту девочки уже пришли в себя и компания молчаливо собирала мешки.

Милана с Диадеей до сих пор находились в шоке, постепенно восстанавливая картину предыдущих моментов.

Однако настойчивость мальчиков убедила их не беспокоиться об этом и, в первую очередь, убраться подальше отсюда.

Посмотрев на положение повозки и двух калеченных коней, Фейлин сделал вывод.

— Нам туда.

— Какие догадливые! — позади послышался грубый мужской голос.

Все четверо встали как штыки, ужаснувшись от звука.