Солнце опустилось за горизонт, и на небольшой лес снизошла гнетущая тьма.

Звуки щебетания птиц давно утихли, когда эти самые птицы попрятались в своих гнёздах, уступая лес ночным хищникам.

Мелкие зверьки также будто испарились, зарывшись в свои норки.

В лесу осталось лишь стрекотание бесчисленных сверчков, что активизировались под ночь, выбравшись из потайных мест, не боясь быть съеденными мелкими зверьми и птицами.

Все из компании уже ушли спать, кроме троих.

Леорио стоял перед двумя мальцами, наставляя их на предстоящую тренировку.

— Боже мой, Леорио! Ты мало того, что ведёшь себя странно, так ещё и хочешь, чтобы мы тренировались ночью?! Совсем спятил?! — Фейлин гордо стоял, возмущаясь действиями его учителя.

*Бац* — по затылку прилетела тяжёлая ладонь.

— Ай! Ты серьёзно?!

*Бац*

— Да понял я, понял! — потирая голову, взмолил Фейлин.

— Вы почти постигли основу для дальнейшего самостоятельного развития. Остались совсем крохи, — заговорил Леорио, сурово глядя на ребят.

Оба почувствовали настрой, который говорил, что они не отвертятся. Приняв свою жестокую участь, мальчики с тяжестью вздохнули и принялись слушать своего учителя.

— Сегодня вы оба будете тренироваться до потери сознания. Только магия. И это не обсуждается. Выжмите всё из своих слабых тел.

— Хорошо... Давай уже начнём, а то всю ночь здесь проторчим.

Леорио не возражал желанию мальца побыстрее закончить с тренировкой, однако ему придётся убедиться, что Фейлин подойдёт к этому делу основательно, а не спустит всё под откос, лишь бы отдохнуть.

Хотя он не особо сомневался в этом. Этот мальчик был целеустремлённее большинства людей, и учитель предполагал, что тот будет трудится в поте лица.

Его переживание относилось лишь к Акиру, что слишком отстранился от насущных дел. Важно было, чтобы этот малец не задерживался в витании в облаках слишком долго. Ему необходимо стараться изо всех сил, чтобы преодолеть подступающие трудности.

— Можете приступать к созданию магии, я же прослежу за процессом и помогу вам либо постичь что-то новое, либо укрепить фундамент.

Кивнув учителю, Акир с Фейлином отошли друг от друга на несколько десятков метров. Они не хотели сбивать концентрацию и настрой друг друга.

Леорио же решил сначала разобраться со светловолосым мальчиком.

— Создай шар огня в руке, — спокойно высказал он.

Фейлин кивнул и повиновался.

Вытянув руку вперёд, он разжал пальцы и сконцентрировался на представлении мелких частиц огня, собирающихся в огромный шар.

Через секунду из его грубой ладони вырвался слабый тёплый свет. Прозрачные искорки размером меньше песчинки плавно появлялись на коже мальчика, будто просачивались сквозь поры на руке.

Каждая такая искорка являлась почти невидимой для обычного взора, но по мере своей жизни, она пролетала небольшое расстояние, постепенно разгораясь и увеличиваясь в размерах.

Тысячи мелких частиц постепенно собирались в грубую и непостоянную сферу, очерчивая границы огненного шара.

Через добрый десяток секунд перед Фейлином левитировало бушующее пламя, что разгоняло холод поблизости одним своим присутствием.

Размером оно было около тридцати сантиметров.

Конечно, подобный потрясающий результат оказался невозможным для воспроизведения в бою, где Фейлина тяготило и отвлекало множество иных факторов. Это было обычным явлением, когда маг в бою мог воспроизвести лишь половину от настоящей мощи своей магии.

Большинство попадало под это явление, и Акир, и сам Фейлин, и даже миллионы людей, живущих в Голдис.

Леорио увлечённо наблюдал за представлением, кратко кивая.

— Достойный результат. Теперь попробуй заставить огонь повиноваться твоей воле.

— Это как? — недоумевал Фейлин, всё ещё сохраняя концентрацию.

— Как маги выпускают заклинание? Отправь его в полёт, останови, смени траекторию и заставь подчиняться. Только не совершай никаких жестов, сделай это без них, — наставлял Леорио.

«Это же пик владения магией среди людей! Как я могу совершить нечто подобное?!» — возмутился он, но всё же попытался выполнить сказанное.

Но даже сам факт выпуска заклинания являлся сложным процессом, который облегчали интуитивные движения руками, или другими частями тела.

Напрягаясь до предела возможностей, Фейлин отправил пламя в полёт.

Однако оно выглядело, мягко говоря, прискорбно. Шар огня неспешно направился вперёд, виляя в разные стороны и теряя скорость ещё больше.

Фейлин сосредоточился на процессе полёта и попытался заставить свою магию развить большую скорость и поменять направление движения.

Однако всё, что ему удалось — это чуть-чуть замедлить падение и продержать пламя в воздухе на несколько секунд дольше.

В конечном итоге огненный шар коснулся мёрзлой земли и сухой растительности, разливаясь по местности и сжигая всё на своём пути.

В этот момент в место поражения вылетела струя воды, полностью потушив возгорание. Это было дело рук Леорио.

Фейлин устало взглянул на учителя, разочарованно вздыхая.

— У тебя огромный талант.

— Что? — мальчик ошеломлённо уставился на Леорио.

— А ты не понял? Не сделав ни одного движения рукой, у тебя получилось сохранить огненный шар, не дав ему затухнуть. Вдобавок, ты в своём-то возрасте можешь хоть как-то влиять на уже выпущенное пламя. Обычно такой успех постигают в шестнадцать, а то и позже.

Фейлин поразился похвале Леорио. Он даже представить не мог, что то жалкое зрелище, которое он устроил можно было назвать выдающимся. Всё-таки, у него никогда не было примера, чтобы адекватно сравнить своё развитие с кем-то. Обычно Фейлин смотрел лишь на взрослых магов, которые постигали искусство владения десятилетиями, а не за теми, кто учился магии меньше чем полгода. А его единственный друг был ещё большим монстром в магии, нежели он.

Приняв похвалу, мальчик ярко улыбнулся и задрал подбородок.

— Всё так! Хвали меня больше!

*Бац*

— Ай-яй! Прости, это была шутка!

— Продолжай и дальше постигать владение магией огня. Больше полезных уроков ты сможешь найти в академии, — сказал Леорио.

— Понял!

— А сейчас... Я хочу, чтобы ты научился метать каменные иглы. Это будет слегка сложно для тебя, но я верю, что при должной сноровке, ты сможешь постичь приём прямо сегодня.

У Фейлина засверкали искры в глазах. Он торжественно кивнул и принялся ждать следующих наставлений.

— Итак, для начала создай эту самую иглу.

Фейлин вновь напрягся, чувствуя, как на лбу скапливаются капли пота.

За несколько секунд мелкая каменная пыль слилась воедино, создав туповатый продолговатый предмет.

— Неплохо для первого раза. Постарайся сейчас сделать камень заострённым. Позже мы приступим к изучению самого приёма.

— Ага! — бодро откликнулся малец, не чувствуя усталости на волне эйфории.

Пока он продолжал старательно создавать иглы, полностью позабыв о мире вокруг, Леорио доброжелательно улыбнулся и пошёл навстречу Акиру.

Тот же скучающе сидел, изредка выпуская то мелкие огненные шары, то сгустки воды, или потоки ветра. Совершенно бесцельно и безыдейно.

В его голове недавно появилась старая мыслительная цепочка, что пожирала всю концентрацию Акира как голодный зверь.

Он думал о странном совете, который, несомненно, являлся самой важной информацией в ближайшем будущем.

«Что значит "бойся пламени в ночи"? Как свет от огня может убить меня? Или это про то, что я сгорю от него? И будет ли это мой огонь, или чей-то ещё? Может быть, в какой-то момент я столкнусь с противником, что будет выделяться этой магией и прямая встреча с ним лишит меня жизни?» — наводнение в его голове мешало ему сосредоточиться на процессе.

После продолжительного отдыха в связи отсутствия времени для тренировок с магией, он на удивление не потерял форму и даже не остался в стагнации.

Когда Акир только начал практиваться, он с серьёзом подошёл к этому делу, но спустя пару минут резко осознал, что его умения выросли.

Теперь же он с лёгкостью мог воплотить в жизнь сгусток пламени диаметром в половину его тела. Конечно это требовало неимоверных усилий, но всё же...

Остальные фронты по магиям ветра и земли также претерпели рост, а магия воды вообще поразила его, ведь он мог создать огромный пласт, размером с его тело. Подобное не поддавалось объяснению, но Акир всё же решил придумать возможные причины.

«Быть может, мои успехи как-то связаны с тем, что оказался в том чудном мире? Или может с тем, что я начал больше концентрироваться на процессе, отбросив сторонние мысли?»

Хотя у этого вопиющего успеха была огромная проблема.

Только создав всю магию по одной, мальчик уже чувствовал себя слабым и наполовину опустошённым. Ему крайне не хватало какой-то магической выносливости, названия которой он не знал.

Акир и раньше осознавал, что выдыхается слишком быстро по сравнению с Фейлином, но сначала сбросил всё на то, что он создаёт куда более сложную и обьёмную магию. Однако, искоса смотря за тем, как Фейлин безостановочно штампует каменные иглы, он понял, что дело далеко не во внешних факторах.

Суть слабой выносливости лежит внутри Акира, не позволяя тому использовать весь свой талант на полную.

Пока он размышлял о словах Безликого, время от времени отвлекаясь на своего друга и мысли над проблемами с выносливостью, Леорио наблюдал из тени.

Его очень огорчила картина сидящего мальчика, что лениво практиковался, будто это было лишь жалкой формальностью, а не жизненно важным процессом.

Наконец, учитель решил показаться.

— И эти жалкие потуги всё, что ты можешь? — с претензией спросил он, надеясь вразумить Акира.

— О, — он повернулся к тёмному силуэту, что вышел из тени.

Изначально Акир напрягся, но вскоре понял о происхождении этой тени.

— Леорио, о каких жалких потугах ты говоришь?

— О тех, которые я увидел за последние минуты наблюдения, — сурово проговорил он.

— А-а-а, ясно. Ты всё-таки не всеведущ, поэтому тебе не понятно, что случилось. Мне кажется, я достиг какой-то точки роста и теперь моя магия возросла в разы, — Акир незатейливо пояснил Леорио, совсем не придерживаясь учтивога тона.

Леорио почувствовал укол в груди. Фраза про то, что ему что-то неизвестно наглядно выказывало пренебрежение. Но не такое, каким злоупотреблял Фейлин.

Второй всё время пытался как-то уколоть Леорио и воспротивиться его власти в силу своего характера. Но при этом он сердечно уважал своего учителя и был готов поступиться гордостью, чтобы высказать это, или превратится в прилежного мальца, когда было необходимо, как недавно.

Однако Акир не был из тех, кто всё время пытается навязать главенство. Нет, если он и относился пренебрежительно, то делал это от всего сердца. Леорио было ясно, что над ним просто надменно насмехнулись, открыто сказав о том, что он не может уследить за всем и является таким же обычным человеком как и все.

Хоть он и не чувствовал неприязни к Акиру, а даже наоборот сопереживал ему и был настроен только на тёплые эмоции, от такого поведения, его сердце пропустило удар и налилось злостью.

— П-ф! Точки роста? Ты ни дня не тренировался с магией, начиная с Риферита. О каком значительном прогрессе может идти речь? Хахахаха! Я всё понимаю, Акир, но не нужно пытаться преподнести себя лучше, чем ты есть! — насмешливо расхохотался Леорио, схватившись за живот.

Однако в его душе всё же нарастал страх. Он искренне боялся, что Акир просто оставит его на затворках сознания и забудет спустя несколько недель отсутствия.

Он ожидал, что малец возмутиться, или с радостью покажет свой успех, стараясь убедить своего учителя в неправоте, если тот конечно реально улучшил свои навыки.

Но в ответ на насмешку Акир с недовольством сузил глаза, выражая неприязнь к подобной выходке учителя.

«Ужасное чувство» — признался Леорио, встретившись взглядом с ним.

— Если ты сомневаешься во мне, то незачем смеяться над этим. Ты ведь даже не видел, правду я говорю, иль нет, — недовольный тон Акира просачивался сквозь слова.

Конечно, мальчик всё ещё не выглядел взросло, но оттенки детской наивности полностью испарились в этом кратком диалоге.

Акир был серьёзно недоволен своим учителем, будто они являлись равными. Леорио не упустил и этот момент из виду.

— Погоди, пиздюк, тебе не кажется, что ты переходишь дозволенные границы? — с гневом пробормотал Леорио, щурясь.