Акир смерил взглядом устрашающую фигуру над собой и с бессилием вздохнул.

— Леорио, не пойми меня неправильно. Я чувствую, что мог слегка поменять своё отношение после встречи с Ним, и... — он замялся, подбирая следующие слова. — ...Я не испытываю того трепета и восхищения, находясь рядом с тобой. Это может прозвучать грубо, но это так. Но... Не думай, что я презираю тебя, или что-то там ещё. Если быть честным, то мне не найти ещё одного человека кроме тебя, которого бы я уважал настолько же глубоко, как и своего отца. И я понимаю, что обязан тебе всем, что сейчас имею, просто... Эх... Я не знаю, всё резко стало таким сложным, — под конец Акир уже поник, начав пробормотать про себя.

Чем больше Леорио слушал монолог, тем больше он остывал от нахлынувшей злости и тем больше начинал видеть, насколько же тяжело было сейчас Акиру.

В моменте он просто забыл, что этот двенадцатилетний мальчишка перед ним прошёл через кровавые представления и встречу с Безликим в короткий промежуток времени.

Расслабив угрюмое лицо, он сожалеюще улыбнулся.

— Ладно, пиздюк. Это я переборщил, нельзя тебя винить за то, что происходит. Поэтому, давай забудем об этом недоразумении, и ты покажешь, из-за чего мы начали столько шума.

Акир встретил улыбку Леорио своей и вытянул руку вперёд.

Капли воды стремительно формировались от ладони мальчика, прямо на глазах, скапливаясь в огромном пузыре перед ним.

Леорио расширил глаза, когда заметил, что большинство капель скапливались прямо из воздуха.

«Он уже научился это делать?! Хотя неудивительно, ведь тогда он также создал каменный шип в воздухе...» — вдруг вспомнил Леорио.

«Как же долго я не обращал на подобное внимание?!»

Закончив, перед двумя предстал громадный водяной пузырь размером чуть меньше самого мальчика.

— Вот. Ну и что дальше? — с небольшой небрежностью в голосе произнёс он.

Акир был полностью сконцентрирован на процессе удерживания толщи воды в воздухе, из-за чего не мог позволить себе отвлекаться на поддержание нужного тона при разговоре.

— Ты можешь управлять этим объёмом воды, не используя жесты? — увлечённо задался вопросом учитель, всё ещё осматривая воду перед ним.

— Не знаю... Я никогда не пробовал. Это что-то по типу манипулирования потоками воздуха?

— Да, процесс схож, однако магией воздуха в разы легче управлять.

— Попробую, — сдавленно ответил Акир, чувствуя, что контроль ускользает от него.

Попытавшись запустить вперёд шар воды перед ним одной лишь силой мысли, он почувствовал невероятную нагрузку на разум.

Результат был примерно схож с тем, который Акир показал в результате тренировок у Лайнстрив.

Хотя для честности, в те разы, когда Акир пытался поразить деревянного манекена шаром воды, её объем был в несколько раз меньше, нежели сейчас.

В процессе неряшливого полёта жидкости, Акир напрягся ещё больше, взывая к тому, чтобы сменить курс движения и решить проблему с непрекращающимся падением.

И его магия отреагировала, когда водяной пузырь на несколько секунд неподвижно завис в воздухе. Но в конце концов, мальчик слишком перенапрягся и без сознания свалился с ног, потеряв контроль над водой.

Шар в это же мгновение потерял свою форму и рухнул вниз, забрызгав ближайшую землю.

Леорио подошёл к Акиру и аккуратно поднял того с земли.

«Какой невероятный контроль в его то возрасте... Он ведь даже не знает механик контроля, но делает это интуитивно...»

***

Спустя полчаса Леорио подошёл к Фейлину проведать успехи.

«А этот не хуже... Я конечно знал, что они особенные, но чтобы настолько? Сколько у этого парня магических частиц в теле?» — рассуждал он.

Перед Фейлином лежало около сотни каменных игл. Последние из них уже создавались достаточно острыми, чтобы иметь возможность прорезать кожаную броню и самого человека.

— Ну как?! — с возбуждением спросил Фейлин.

По нему было видно как он устал. Все его волосы намокли от пота, из-за чего теперь обдувались холодными осенним ветерком, что разгуливал по лесу в эту ночь. Сам же мальчик давно спустился на землю, продолжая создавать иглы сидя.

— Это удивительный результат. Ха, вы двое просто невероятные, — со смешком признал учитель.

— Да не, я уверен, что Акир справился бы куда лучше.

— Он, если что, потерял сознание ещё полчаса назад.

— Ахахаха! Хотя да, это в его стиле, — рассмеялся Фейлин, однако чувствовал, что и сам не так далёк от этого.

— Сам по себе приём невероятно прост и ему может обучиться почти каждый. Однако это не то, что ты сможешь осознать и овладеть в совершенстве. Меткое метание каменных игл требует регулярной практики и мастерство приходит с опытом. Но я уверен, что ты сможешь быстро добраться до вменяемого уровня.

— Ох, — Фейлин с тяжестью вздохнул. — Я ожидал какой-то трюк, который поможет овладеть этим в совершенстве. Так-то я уже один раз метал каменную иглу. Правда тогда образовалась довольно особая ситуация и в реальном бою у меня не получится повторить подобное...

— Так ты уже умеешь? Замечательно. Могу тогда только подправить мелкие недочёты, поэтому можешь начинать тренироваться.

Через ещё минут десять обстрела Фейлина, несколько деревьев оказались усыпаны дисками каменных игл, а сам мальчик получил уйму советов о том, как правильнее взмахивать рукой при подобии броска, облегчая процесс запуска.

Также Фейлин узнал, что при метании игл, само движение рукой выполняет лишь побочную функцию. То бишь, созданное заклинание необходимо направлять с помощью разума, упрощая конечный результат интуитивными движениями, которые облегчают визуализацию намерения.

Большинство из услышанного Фейлин не особо-то и понял, ибо ему не хватало базовых теоретических знаний в этой сфере.

Вскоре вся компания отправилась спать и для них быстро пролетела ещё одна ночь.

Позавтракав с утра, Рибург собрал палатку Миланы с Диадеей, уместил её в небольшой багаж кареты, и они все вместе продолжили путь.

Часы пролетали незаметно, хотя ничего и не происходило. Девочки всю дорогу обсуждали разные вещи, стараясь не заходить на территорию разговоров о Фейлине.

Акир же также с интересом проводил время, наблюдая за Фейлином. Светловолосый мальчик несколько раз за час метал каменные иглы в деревья поблизости, оттачивая свою точность.

Сам Акир уже самостоятельно научился этому приёму, но не уделял столько же времени, как и Фейлин, из-за чего его точность сильно страдала.

Но подобное его не тревожило. В любом случае, он получил свою долю пирога, проделав тот невиданный скачок в магии.

День сменился вечером, а солнце прощалось с землями, отбрасывая рассеянные лучи на мир, что заблистал тёплыми красками.

Мальчики расслабленно развалились на двух скамьях повозки, одетые в свои через чур плотные наряды.

Но через секунду Фейлин насторожился, когда сбоку от них, позади их мелкого каравана появился десяток неизвестных лиц.

— Акир... — настороженно сказал он.

Голубоглазый мальчик обернулся и также заприметил группу.

«Что это? Кто они такие?» — Акир не успел спокойно задаться вопросами, как их повозка резко встала.

— Вылезайте, — буднично произнёс Леорио где-то впереди.

Дети послушались и через десяток секунд оказались снаружи, осторожно кидая взгляды на группу позади, которая полностью бездействовала.

— Леорио, кто они такие? — спросил Фейлин, резко ожесточившись.

За последнее время его характер смягчился, но причина была не в том, что сам мальчик как-то изменился, а в том, что ему не приходилось беспокоиться о жизнях в их компании уже долгое время. Он успел свыкнуться с этим чувством безопасности, которое в мгновение разбилось здесь и сейчас.

— Круз Гоация, третий консул Закурата, — небрежно бросил учитель, не отводя взгляда от десятерых, а в особенности от самого консула, что стоял впереди.

«Консул?!» — в шоке подумали оба мальца.

К этому моменту к ним подошли девочки с Рибургом.

— Что тут происходит? Почему Рибург остановил на... — Милана не смогла закончить высказывать своё недовольство, когда взглядом поймала фигуру консула. — ...Что?..

Акир также находился не в своей тарелке. Он чувствовал, как ноги слабеют всё больше и больше.

«Только не говорите мне, что этот человек мастер в магии огня...» — с ужасом думал он.

Диадея хоть и выглядела отрешённой и незатронутой серьёзностью ситуации, но на деле испытывала страх. Она понимала, что ни о каком приятном разговоре в подобной обстановке не может идти и речи.

Пока растерянные дети не знали, что им делать, а двое взрослых сопровождающих молчаливо лицезрели безнадёжную картину перед ними, мужчина в чёрных обмотках вышел вперёд, остановившись от компании в десятке метров.

Он грациозно поклонился и заговорил:

— Странник, вот мы и встретились. Довольно быстро, не думаешь? — голос был пропитан самодовольством и гордостью.

Только сейчас Акир почувствовал невидимое давление, которое опустилось на него при взгляде на чёрную фигуру.

Ему показалось, что его тело сжало в тиски. Будто сам воздух стал тяжелее, не позволяя вдохнуть полной грудью.

Другие чувствовали тоже самое.

Леорио же никак не отреагировал на речь консула, продолжив стоять в непоколебимом молчании.

— О чём ты думаешь, странник? Ох, возможно я способен понять. И вправду, устроить засаду было намного эффективнее, ты прав, — говорил Круз Гоация, не обращая внимания на отсутствие ответа.

Этот человек был достаточно умён, чтобы прочитать мысли Леорио в эту секунду. Всё было так, как он сказал. Учитель мальчиков рассуждал о причинах такого торжественного проявления.

— Не подумай, у меня всё под контролем. Просто мои амбиции требуют того, чтобы я расправился с подобным тебе в чистом бою, — Круз лукаво улыбнулся, снизу вверх смотря на Леорио хитрым взглядом.

— Но... Как этот человек узнал о нас? — тихо пробормотала Милана, не в силах удержать эти слова в себе.

На её неудачу, Гоация прекрасно расслышал тихую фразу и с насмешкой поднял голову.

— Ох, бедное дитя, жизнь так жестока к тебе, — с лживым сочувствием, которое читалось невооружённым глазом, проговорил он. — Тебя предали с той стороны, с которой ты не могла ожидать подставы.

«Что?» — не поняв смысл слов консула, Милана растерялась.

Однако тут из их компании вышло одинокое тело. Оно побрело в сторону консула, что исказил свои губы в довольной и на первый взгляд безобидной улыбке.

Рибург сжал челюсть, таща свои ноги по земле. Он не собирался оборачиваться. Дворецкий боялся увидеть лицо госпожи и не хотел что-либо говорить напоследок. Это было не к чему. Чего стоят слова жалкого предателя для того, кто в скором времени потеряет свою жизнь?

Рибург подобрался к Крузу Гоации с низко опущенной головой и почувствовал на своём плече тяжёлую ладонь консула.

— Молодец, ты хорошо выполнил свою часть. Забери деньги у моего помощника и убирайся прочь.

Дворецкий последовал приказу, никак не отвечая. Его сердце разрывалось от боли. Но когда он сдался в подвале, назад дороги уже не было. Рибург просто не мог признаться в содеянном своей госпоже, за что чувствовал неприподъёмную вину.

Милана застыла на месте, не способная что-либо ответить, или предпринять. Для неё предательство Рибурга стало сильнейшим ударом.