Священный рыцарь аккуратно пробирался через лес, направляясь на место их ночлега. Он только что закончил с разведкой, тайно пробравшись в город и высмотрев места сбора войск, примерную численность врага, склады и патрули.

Теперь же возвращался обратно.

На подобные миссии он отправлялся один, ибо рыцарей могли легко засечь. Он же искал подступы к городу, через которые смог бы провести группу.

В последующем это место стало бы безопасным путём в поселение, скрывая множество людей и позволяя взять город изнутри, а не осаждать со стороны неприступных стен.

Неожиданно, до него донеслись приглушённый рёв и крики со стороны лагеря.

Ему не потребовалось много времени, чтобы подскочить и помчаться на всей возможной для человека скорости, подгоняя себя магией ветра.

За всё время путешествия, он не заметил, что из тени на него всегда была направлена пара глаз.

«Неужели консул и вправду восстал против императора?» — подумала скрытая от глаз личность, медленно и аккуратно продвигаясь за рыцарем, охотясь за большим количеством правды и опасаясь быть раскрытой.

***

Акир взревел, ныряя в толпу людей на поляне в лесу. Его перилловое копьё пронзило насквозь растерявшегося от внезапного нападения рыцаря.

Он не успел достать оружие, не принял защитную стойку и даже не увернулся, за что был жестоко убит.

«Идя на битву, величайшая ошибка, которую может допустить воин — это расслабиться» — мимоходом подумал Акир, когда с силой выдернул остриё обратно.

На поляне гремели ужасающие вопли и гневные крики, погружая тихий меланхоличный лес в буйство.

Трава с каждой секундой всё больше окрашивалась в багряный, а количество бездыханных тел на ней непреклонно росло.

Спустя несколько убийств, Акир быстро огляделся и рассмотрел ситуацию в битве.

Члены Наги имели численное преимущество, однако рыцари являлись обученными годами воинами и не сдавались так легко.

Разница между воинами Ореола и группировки была на лицо: на большинство погибших рыцарей уходило от двух до трёх павших повстанцев.

Однако сила Грандштайн всё равно терпела сокрушительное поражение. Каждые несколько секунд количество рыцарей убавлялось на одного, в то время, как повстанцы зачастую оставались живы.

Дело заключалась в двух важных людях на поляне. Акир, вместе со своим смертоносным владением копьём уничтожал врагов как детей, а Альфред раздрабливал тела людей как грецкие орехи с помощью своего массивного молота.

Множество вспышек огня, завываний ветра и каменных игл возникали по всей поляне, однако этим двоим даже не приходилось использовать магию.

В теории, даже обычный рыцарь мог стать серьёзной проблемой для Акира. Однако на деле всё обстояло иначе.

Конечно, всегда существовала вероятность встретиться с особым человеком с невероятными талантами в рядах обычных рыцарей, однако шанс встретиться с ним среди этой контубернии был настолько мал, что большинство его даже не рассматривало.

И в этот раз сюрпризов не возникло.

Меньше чем через минуту на оставшихся четырёх рыцарей упало чувство отчаяния.

Как бы доблестно они не держались, насколько сильными они не были, всего двое разгромили их как младенцев, не предоставив шанса дать отпор.

Среди членов Наги осталось ещё чуть меньше тридцати человек.

Глаза людей горели жаждой крови за погибших товарищей и чувством удовлетворения от каждого убийства перед ними.

В воздухе уже повис явный запах крови и подгоревшей листвы.

Четыре рыцаря чувствовали страх и обиду, смотря на толпу, что неспешно продвигалась, наслаждаясь их отчаянным положением.

«Сердце этих людей чернее тучи» — спокойно подумал Акир, смотря на кровожадных товарищей.

Собравшись провести последний удар, лишив жизни сразу четверых, Акир замер на месте.

— Стоять! — прогремел голос позади.

«А вот и рыбка покрупнее» — пронеслось в голове Акира, когда он отпрыгнул от рыцарей и развернулся на голос.

Перед ним стоял высокий мужчина лет тридцати, чуть моложе Акира. Лицо было грубым и суровым с выражением злости и гнева.

Его короткие бледно-жёлтые волосы оказались взъерошены из-за недавней спешки. Стальные доспехи были ничуть не хуже, чем у Акира и Альфреда, а в руках восседал перилловый меч.

— Презренные мрази, я убью каждого из вас! — вновь в гневе прокричал он, заставив всё поле битвы застыть и обратить внимание на это.

Члены Наги сначала хотели посмеяться над ним, но как только увидели позолоченный наплечник, насмешка застряла у них в горле.

Акир и Альфред подошли к друг другу и парой направились к священному рыцарю.

— Ха-ха! Вы сами решили свою судьбу, — сказал священный рыцарь, начав со смеха, а закончив холодным тоном, что пробирал до самых костей.

Это были его воины, он знал каждого из лежащих на земле солдат. И ярость мужчины не знала границ.

Ни Альфред, ни Акир ничего не ответили, рванув со своих мест к оппоненту, чтобы закончить схватку одной молниеносной и совместной атакой.

Лицо мужчины в мгновение стало серьёзным, ведь он увидел в них большую опасность.

Копьё летело на огромной скорости в правое плечо рыцаря, а увесистый молот быстро преодолевал горизонтальную дугу, нацеленный на левую часть туловища.

Выпустив резкий порыв ветра, мужчина меньше чем за секунду отлетел на несколько метров назад, уйдя с дистанции удара.

Однако в этот момент Акир выпустил копьё из рук, отправив его в полёт в догонку.

*Дзинь* — остриё с звонким звуком было отбито в сторону, а по спине священного рыцаря прокатились капли холодного пота.

«Это было близко!» — со средоточием подумал он.

Ветер загудел и под шелест травы, что резко прижалась к земле, копьё влетело обратно в руку Акира.

Позади них, внезапным отсечением головы одного из повстанцев продолжилась отчаянная битва между четырьмя рыцарями и членами Наги.

Но трое людей в этом месте не замечали суеты поблизости. В их головах был только враг и ничего более.

Священный рыцарь сжал рукоять меча и резко взмахнул им в сторону Альфреда. По пути взмаха прямо перед мечом появлялись каменные иглы. Каждая из них преодолела расстояние за считанные доли секунды, не дав нынешнему главе гильдии среагировать на атаку.

Первая пробила стальной наплечник Альфреда, погрузившись глубоко в плечо. Однако последующие он смог заблокировать, спешно возведя каменную стену перед собой.

Иглы с треском погрузились в камень, не преодолев эту стену.

Акир рванул вперёд, совершив прямой удар в тело священного рыцаря.

Наконечник копья затрясся, обдуваемый со всех сторон ветром.

Это был старый приём Акира, который всегда эффективно срабатывал. Даже прямой удар по копью, не сможет отклонить наконечник, ведь ветра, вращающиеся вокруг, отведут в сторону любое оружие.

Мужчина заметил это и ухмыльнулся. Вместо того, чтобы ударить в ответ мечом, он выкинул левую руку навстречу, запрокинув кисть со сжатыми пальцами.

Твёрдая и плотная земля выстрелила снизу, засыпав Акира с ног до головы. Ветер, струящийся по копью был придавлен почвой и вскоре исчез.

Прямо перед священным рыцарем образовался глубокий ров, из которого была взята эта земля.

Акир оказался на секунду ошеломлён, из-за чего не успел сменить вектор атаки.

*Дзинь* — и вот вновь мечник отразил направленное в него копьё.

«Чёрт! Я совсем размяк!» — с гневом подумал Акир, вспоминая все моменты этой небольшой схватки.

Ему ни разу не удалось застать рыцаря врасплох. Наоборот, это делал лишь он, вновь и вновь разрушая атаки Акира и Альфреда.

«Что же делать?»

Священный рыцарь улыбнулся, одним прыжком преодолел небольшую яму и занёс меч над головой.

На холодном ранее лезвии начали собираться небольшие искры. Они разрастались, превращаясь в бушующее пламя.

— Умри, ничтожество, — холодно произнёс священный рыцарь, резко обрушая меч на голову Акира.

— Р-ы-ы-а! — взревел Акир.

Вокруг смутной фигуры, засыпанной до макушки землёй, разгулялись ветра. Вся почва разлетелась в стороны, освободив одинокую фигуру. Священный рыцарь также был неготов к мощной атаке и отлетел на несколько метров назад, чудом не угодив в ранее вырытую яму.

Акир тяжело дышал из-за последнего использования магии. Сейчас он освободился от прессинга, но это ненадолго. Тем более то количество магических частиц, которое он потратил, не позволяли затягивать этот бой. Иначе его тело вскоре ослабнет и он встретит свою смерть.

Ещё секунду двое мужчин смотрели друг на друга дикими взглядами, а потом вновь схлестнулись в схватке.

К счастью Акира, священный рыцарь также не поскупился в затратах магических частиц, поэтому их нынешний бой преобрёл оттенок поединка мастерства.

Лязг стали от их мощных ударов раздавался на всю округу, заглушая собой трения между обычными рыцарями и повстанцами.

Конечно, ни один из них полностью не отказался от магии, продолжая пытаться загнать противника в ловушку, или поймать на ошибке.

Но сколько бы священный рыцарь не пытался подловить Акира каменными столбами, он всегда филигранно уворачивался. И сколько бы Акир не старался выбить из равновесия оппонента, тот всегда был готов принять новую точку опоры.

Их близкая схватка продолжалась ещё несколько минут, так и не выявляя победителя.

Однако в этот момент Альфред припрятался за стеной. Он больше не мог орудовать тяжёлым молотом, ведь его плечо было ранено.

Но он внимательно следил за противостоянием, ища самый лучший момент для действия.

И вот, он наконец настал.

Выдохнувшись, Акир начал сдавать позиции, уступая в ударах и всё больше и больше отодвигаясь назад, к стене, что возвёл Альфред ранее.

Священный рыцарь заметил это. В голове он также держал второго громилу, поэтому в его интересах было покончить с Акиром как можно скорее.

Он резко рванул вперёд, подгоняя себя магией ветра. Остриё меча было направлено в грудь Акира.

Акир не растерялся, но обнаружил, что три каменных столба проросли из-под земли, блокируя уворот в какую-либо сторону.

«Это...» — в ужасе подумал он.

Именно в этот момент, огромная трёхметровая глыба камня влетела в бок священного рыцаря, увлекая его за собой под влиянием инерции.

Его доспехи сдавились, а из лёгких резко вырвался воздух.

Следующее, что увидел Акир перед собой, так это шокированное лицо священного рыцаря.

А затем...

Он исчез вместе с глыбой камня, с грохотом влетев в одно из толстенных деревьев поблизости.

Основание ствола подкосилось от резкого удара, но в итоге продолжило гордо стоять над землёй.

Глыба в следующую секунду рассыпалась, не в силах совладать с твёрдостью этого величественного дерева, обнажив содержимое.

Груда блестящего металла с грохотом упала на землю. Ранее серебристые доспехи смялись и скорчились под давлением удара, а их цвет приобрёл ярко красный оттенок. Между спрессованных пластин можно было увидеть куски мяса, кишок и даже где-то ещё уцелевшие кусочки мозга.

Акир тяжело вздохнул, наблюдая за этой картиной. Его ноги подкосились, и он упал на одно колено.

Через пару секунд к нему подошёл Альфред, держась за плечо. В его глазах также восседала неопредолимая усталость.

Последний удар с помощью магии потребовал огромное количество времени и сил, чтобы сформировать подобную глыбу и разогнать её до скорости, на которой даже священный рыцарь не сможет увернуться.

В итоге он перестарался и тот не успел даже среагировать перед ударом.

Но в конечном итоге дело было сделано.

Устало улыбнувшись, Альфред протянул руку. Акир схватился за неё и поднялся обратно на ноги. Однако его стойка была шаткой и неполноценной.

За это время повстанцы расправились с четырьмя рыцарями, однако им это обошлось очень дорого.

Из двадцати восьми выжило лишь восемнадцать.

Обобрав мёртвые тела, группа выдвинулась обратно в Штейнер.