Плывущие по небу облака привлекали взор молодого наёмника. Они были едва заметны только благодаря полнолунию.

На разум Карла снизошло расслабляющее чувство меланхолии. Ему захотелось поговорить.

— Фрейя.

— А, — откликнулась темноволосая девушка, следящая за костром.

— Зачем ты вообще вступила сюда?

— Разве не очевидно? Как и все, — расслабленно ответила она, поддавшись настроению этой ночи.

Фрейя имела ввиду первостепенную причину нахождения большинства людей в лагере.

Деньги.

Карл взглянул на её безмятежное выражение лица и на несколько секунд засмотрелся.

Уголки его губ приподнялись вверх.

Он не это имел ввиду. Почти у каждого человека была более глубокая, собственная причина пребывания здесь. В глубине души, молодой парень надеялся, что она поведует о своей настоящей цели.

«Мы знакомы всего несколько месяцев» — со смешком подумал он, откинув дольку разочарования.

Тем более за это время они общались не так уж много. Безусловно, их компания из четверых очень сблизилась, но далеко не настолько, чтобы открывать друг другу свои души.

— А знаешь почему я ввязался в эту авантюру? — задал вопрос он, вновь взглянув на небо.

— Почему же? — слегка заинтересованно отозвался женский голос рядом.

— Надо было что-то делать. После того, как меня выперли из рыцарей, я долгое время ничем не занимался. Конечно, были ленивые попытки уйти с головой ремесло, — Карл неряшливо почесал голову. — Однако, в итоге я себя там не нашёл.

— А теперь ищешь тут?

— Верно. Довольно трудно смириться с тем, что дело всей жизни тебе больше недоступно, понимаешь?

— На самом деле нет. У меня никогда не было какой-то мечты, — ответила Фрейя, не отводя взгляда от костра. — А разве рыцари не обладают чем-то вроде благородности или чести? Или ты всё растерял вместе с увольнением? — добавила она с небольшой усмешкой.

— Честь? Благородность? П-ф, мы просто безвольные солдаты, не больше. Что такое благородность, если тебе приходится поступаться своими принципами из-за приказа? — на лице Карла проступила слабая улыбка.

Это были не просто красивые слова. Они несли правду, ведь в мире, что строился на иерархии, приказ вышестоящего непоколебим. Да, в небольшой группе можно было своевольничать и показывать свою позицию миру. Однако с армиями всё обстояло по-другому.

Что будет, если нарушить приказ главнокомандующего, находясь в когорте под его командованием?

Дай Бог, если простой выговор.

Но также рыцаря могли лишить этого звания и выкинуть из армии. А что будет с ними? С обычными наёмниками?

Скорее всего наказанием за пренебрежением приказу будет смерть. Да, это выглядит жестоко, но пока что когорта довольно разобщённая, в ней нет настоящей сплочённости. А что сплотит больше, чем наглядный пример последствий непослушания?

Да, в ближайшие дни некоторых из своевольных личностей казнят, чтобы внушить трепет перед начальством. Для Карла это было очевидным.

— Просто солдаты, значит? — Фрейя задумалась.

Однако через пару секунд, мясо было готово.

Она аккуратно сняла импровизированный шампур из прутика и подула на разделанную тушку.

— Кстати, Карл, а у тебя специй не найдётся? — спросила девушка, впервые бросив взгляд на молодого парня рядом.

— Сейчас принесу.

Вскоре, Фрейя насладилась трапезой, даже поделившись с Карлом, и они разошлись по палаткам.

***

На следующий день солнце было скрыто за завесой серых облаков, что тянулась по всему небу над Грандштайн.

В лагере стоял прохладный воздух.

В его центре распологался большой шатёр с двумя священными рыцарями у входа.

Внутри находился низкий стол, возвышающийся над землёй не больше тридцати сантиметров.

В этом просторном помещении находилось пятнадцать человек.

Семь рыцарей сидело спиной ко входу, сложив ноги в позе лотоса.

Они были разведчиками когорты и вернулись лишь под прохладу утра.

Напротив них сидело ещё восемь.

Однако статус по две стороны низкого стола разнился.

Разведчики склонили головы, трепетно подбирая выражения, что вылетали из их уст.

Этими восьмью людьми были семеро священных рыцарей и главнокомандующий Безеф.

— Главнокомандующий, в ходе наблюдения в деревне Кирлюнь не было выявлено следов повстанцев! — чётко отчитался один из разведчиков.

Каждый из семи рыцарей был подослан шпионить в семь деревень, что находились вблизи Гардара.

Причины просты.

Город был захвачен восстанием, а цель когорты — уничтожить сопротивление, что засело глубоко на улицах.

Однако совершить что-то подобное без подготовки не представлялось возможным.

Точнее, Безеф не знал о настоящей силе врага, однако он имел информацию о том, что повстанцы уничтожили сотню рыцарей и десяток священных в придачу.

Конечно, город мог быть захвачен, но риск стать резко окружёнными внезапно прибывшем подкреплением с тыла был огромен.

Также, уничтожив сначала часть повстанцев из других деревень, общее число врага уменьшится, а потери среди воинов будут минимальны.

— Главнокомандующий, в деревне Гордин выявлены несколько семей повстанцев, точное количество неизвестно! — высказал второй рыцарь.

Вскоре все они отчитались в результатах и были отправлены в лагерь.

Из информации являлось ясным, что как минимум четыре деревни обладали потенциальной угрозой для когорты.

Конечно, было известно, что в них жили и обычные семьи, что не связаны с восстанием, и даже те, что были против него.

После нескольких минут раздумий, Безеф всё же посчитал излишним присутвие трёх из священных рыцарей.

И они вскоре удалились следом за разведчиками.

В большом зелёном шатре осталось лишь пятеро.

— Каков план, главнокомандующий Безеф? — спросил один из священных рыцарей.

— Пусть каждый из вас соберёт по Центурии и встанет в её главе. Следом, соберите все четыре центурии на склоне неподалёку, там я объясню дальнейший план действий, — Безеф почёсывал бороду, всё ещё решая, как правильнее поступить.

— Будет сделано! — отозвались священные рыцари и сразу же направились на сбор войск.

Главнокомандующий остался в гордом одиночестве, всё ещё принимая решение.

В данный момент, от него не требовалось какой-то срочности, и более долгие раздумья не станут вредить их цели.

Безеф был известен своей хладнокровностью и безжалостностью в приказах, но это были слишком громкие слова. Конечно, они крепко цеплялись к его образу, ведь стоит один раз совершить что-то подходящее под эти понятия, как все другие моменты будут опущены и забыты.

На деле, главнокомандующий Закурата не являлся бесчувственным и через чур чёрствым человеком, хоть и потерял мягкость в характере уже давным давно.

У него также были чувства и идеалы, что расходились с эффективными способами.

Однако, Безеф давно уже не был тем амбициозным юнцом, что двадцать лет назад вступил в ряды главнокомандующих. Он желал силы, желал славы и других привелегий.

Но реальность оказалась жестока. Он не смог пожертвовать своей волей ради силы и не стал помощником консула.

Уничтожив амбиции в своей душе, юный когда-то главнокомандующий даже не заметил, как погрузился во всю эту структуру и стал мыслить не ради себя, а ради Ореола. Его амбиции угасли, однако идеалы Закурата всё ещё продолжали жить, и он вцепился в их поддержание.

Именно поэтому, сейчас, перед Безефом стоял выбор.

Мужчина понимал, что может попытаться выборочно истребить группы повстанцев, но это влекло за собой слишком большие риски.

Если кто-то из, на первый взгляд, мирных простолюдинов нападёт на когорту, что этого не ожидает, то потери могут стать серьёзными.

А серьёзные убытки в боевой мощи на этом этапе ставили под сомнение всю миссию, что была возложена на Безефа.

Через десяток минут главнокомандующий полностью решился.

***

Фрейя стояла в ряду других наёмников. Её взгляд нырял через толпу, обращаясь к нескольким священным рыцарям, стоящими впереди.

Четыре центурии располагались у подножия склона, на котором она вчера провела свою охоту.

Тут на её плечо легла чужая рука, и она вздрогнула, насторожившись.

Но резко повернув голову, в её зрачках отразился молодой наёмник по имени Карл.

— Ты тоже здесь? — спросил он, рассматривая окружающих.

Недавно, один из священных рыцарей забрал несколько десятков людей из лагеря и отвёл их к этому месту.

И так сделал каждый из четырёх.

В итоге, у склона стояло примерно четыреста воинов, непонимающих что происходит.

— Да, видимо, нас отправят на задание, — ответила девушка, возвращая свой взгляд на начало строя.

Зрелый мужчина пятидесяти лет, прокашлявшись в руку, заговорил.

Его лицо заполняли глубокие морщины, короткие седые волосы свисали с макушки, а крепкое тело твёрдо стояло на земле.

Это был главнокомандующий Безеф, о котором девушка слышала не самые лестные истории.

— Сегодня, на каждого из вас будут возложены ожидания Ореола, — громкие слова вылетели из его уст, толпа замолчала, а он продолжил. — Мы обладаем информацией, что четыре деревни вокруг города заполнены гнилыми людьми, что предали своего императора, наплевали на его заботу о народе и надругались над миром, что он строил в Грандштайн. Мы должны искоренить эту несправедливость! Эти недостойные люди решили, что смогут остаться безнаказанными за свои деяния. Каждый живущий в этих поселениях должен быть лишён своей жалкой жизни и принесён в жертву счастливому будущему. Это ваша задача, ваша цель. Именно поэтому, я созвал четыре центурии. И именно поэтому, после того, как каждая из них окажется в деревне, оттуда будет дозволено выйти только вам и никому другому. Каждый из преступников должен быть убит. Старики могут вонзить кинжал в ваши спины, и дети сделают тоже самое, поверьте. Это приказ. Истребите четыре деревни, восстановите справедливость в Ореоле! Да, он не ваша родина, однако, мы все братья, что живут в Голдис, и спасение товарища — наша обязанность!

Пламенная речь была выдвинута на общее слушание. Каждый понял суть, которую хотел донести главнокомандующий. Им нужно истребить повстанцев в Грандштайн. И это прямой приказ, а не просьба.

Священные рыцари вскоре разошлись по своим группам, быстро объявили некоторые важные роли в них и направили центурии в небольшой поход к деревням.

К следующему вечеру тысячи людей должны были быть мертвы.