Прошёл день. Панера разрезал мелкие речные волны, продвигаясь вперёд.

Корабль уже подплыл к следующему городу на пути — Лонгбриджу.

Сам город был известен славой своих мостов и необычного расположения. Река Алефа, по которой плыла компания в этом месте впадала в более обширную и большую реку Егель. А на трёх берегах были построены улицы и районы.

В городе процветало чёткое разделение по трём зонам. Дальний берег, который проходил вдоль реки Егель служил местом для всевозможних мастерских и сельскохозяйственных культур. Большую площадь занимали поля и скотоводства.

Уголок на пересечении двух рек служил жилым районом и имел вполне знакомую структуру обустройства. Всевозможные дома, харчевни, бани, мелкие пекарни и другие небольшие магазинчики вместе с лавками местились в этой зоне.

А третий берег находился на встречающемся течении двух рек, из-за чего за многие годы природная сила превратила его в утёс, что возвышался над другими двумя побережьями на несколько десятков метров.

Это был самый богатый район среди трёх. Там местились высокие усадьбы и многоэтажные дома, высотой в метров десять, если не больше. Все самые яркие развлечения в городе также находились там, а самое удивительное, что в центре располагалась академия магии города, что было довольно необычно. Зачастую, академии строились за линией города, или на окраине, следуя за удобством и представляли собой что-то похожее на крепости.

Этим прохладным утром стоял плотный туман на воде, из-за чего Панера двигалась неспеша.

Используя небольшие огни на палубе, матросы возвещали о своём прибытии.

Три берега соединяло соответствующее число огромных разводных мостов.

Начиная с вечера и до самого утра, подъёмные части моста, построенные из твёрдого и плотного дерева, толщиной в несколько метров, были задраны вверх, открывая путь для кораблей.

Сами мосты имели несколько огромных бетонных свай, что удерживали огромное количество тонн камня в воздухе. Начиная от каждого берега, на сотню метров тянулись каменные тропы, подкреплённые этими сваями. Ширина дорог на этих тропах поражала. По одному мосту могло проехать пять, а иногда и шесть повозок бок о бок.

В промежутке между двумя каменными тропами, находились крепкие части из дерева с обеих стороны. Каждый такой подвесной участок тянулся на метров тридцать, что при разведении открывал проём для кораблей шириной чуть меньше, чем в шестьдесят.

К обеим многотонным и деревянным подъемным пролётам крепились огромные стальные цепи из удивительного по своей долговечности металла. Эти цепи тянулись до высоких башенных столбов с каждой стороны моста, огибали их и продолжали свой путь вниз, ближе к берегу.

Там находились платформы на сваях, на которых многотонные противовесы удерживали мосты в стабильном состоянии.

В ночное время ко всем имеющимся каменным противовесам цепляли ещё несколько глыб камня, тяжестью в десяток тонн, от чего подъемные платформы из дерева постепенно поднимались ввысь, открывая пространство для речных судов.

Панера плыла через один из таких мостов, что связывал жилую зону и самый высокий берег.

Вскоре, корабль был пришвартован, а жизнь на нём забурлила красками.

— А-а-а-а... За что нам всё это? — вывалился из каюты Фейлин, тяжело дыша.

— Я не знаю... — в таком же состоянии ответил Акир.

— Чего раскисли то? Акир только сто пять осилил, а ты, Фейлин, вообще сделал меньше, чем вчера! — невозмутимо вышел Леорио, приговаривая.

— Да иди ты нахер... Может стоит давать отдыхать организму, чтобы показатели росли, а? — вяло пробормотал светловолосый мальчик.

— Ничего ты не понимаешь, пиздюк! Вон, посмотри на Акира, он же не жалуется!

— Ну вообще-то... — подняв руку, заговорил Акир.

— Всё, заткни ебало! Почему мои ученики такие неблагодарные?! — состроив жалостливое лицо, с поддельным унынием ответил Леорио.

Через полчаса утренних процедур, около двадцати путешествующих на корабле собрались на палубе. Перед кучкой людей стоял мужчина с длинными светлыми волосами.

— Уважаемые господа, сейчас мы находимся в городе Лонгбридж. Корабль простоит в пристани несколько дней. На это время вы можете покинуть его и отдохнуть на земле. Однако, с одиннадцатого на двенадцатое ноября мы снова отплываем, поэтому попрошу всех присутвовать на корабле до завтрашнего заката солнца. Иначе мы отправимся без вас. Всего хорошего, — изложив монолог и махнув в сторону группы рукой, капитан удалился к матросам.

Кучка людей постепенно рассеивалась, кто-то остался на корабле, но большинство вскоре покинуло его и сошло на берег.

Лёгкая завеса тумана почти полностью растворилась в первых лучах блистательного солнца. Фейлин, Акир, Милана, Диадея, Рибург и Леорио стояли рядом с пристанью, обсуждая дальнейшие планы.

— Сначала нам нужно отправиться в место, где мы сможем нормально помыться, — с лёгкой досадой высказал Фейлин.

На парусной Панере не было времени искупаться где-то, поэтому все пассажиры обживались в духоте кают, постоянно потея и высыхая.

— Мы согласны, — сказала Милана под гармоничный кивок Диадеи.

Рибург молчаливо согласился и ничем не возражал от этой идеи. Однако Леорио в этот момент со средоточием смотрел куда-то в сторону. Заметив это, Акир задал вопрос.

— Учитель, тебя что-то тревожит?

— Нет. Но мне нужно будет отлучиться. Вечером встречаемся здесь же, на пристани, — серьёзно ответил он и взглянул на ребят.

— Ладно, вали уже, — хмыкнул Фейлин.

*Бац* — получив подзатыльник, мальчик слегка вскрикнул.

— Всё, я пошёл, — бросив лёгкую улыбку, ответил Леорио.

— Нам тоже пора, — обиженно встретил его слова Фейлин, потирая голову.

Вскоре, в группе осталось только пять человек.

Акир шагал по брусчатной дороге жилого района, из которой пробивались небольшие колоски изумрудной травы, как будто природа бросала вызов городам человечества.

Вокруг него расцветали целые сады, огороженные стальными прутьями. Это были земельные участки вблизи одиноких домов из крепкого бруса. Каждый из этих домов был разукрашен холодными оттенками красок. Но преобладающими были, конечно, цвета синевы и чистой белизны.

четырёхскатные крыши из тёмно-серой черепицы создавали образ грозовой тучи над великолепной голубизной неба, в лице стен дома.

Небольшая улица, по которой они шли, была сектором для частных домов рядом с берегом, а до плотной застройки ещё было далеко.

Побродив по закаулкам добрые минут двадцать, компания нашла дом с купальными прудами.

На вид он тянулся на двадцать с небольшим метров в ширину и уходил ещё неизвестно насколько в глубину здания.

Зайдя внутрь и купив себе проход, девочки ушли в женскую раздевалку, а Фейлин, Акир и Рибург в мужскую.

Полностью раздевшись и сложив вещи по местам внутри, они вышли на свежий и довольно прохладный воздух.

Здесь находился небольшой окружный двор, разделённый на две полуокружности плотной стеной из дерева. Площадь всей поверхности была равна примерно 300 с небольшим м².

«Классно» — подумал Акир, хватая несколько конопляных полотенец и кусок щелочного мыла со стойки рядом со входом.

Забравшись внутрь водоёма глубиной не глубже талии взрослого человека, трое путешественников начали мыться. Вокруг них находилось ещё человек десять, все были заняты примерно одним и тем же, изредка болтая, или расслабляясь в воде.

Фейлин намывал спину, когда его взгляд упал на предплечье Рибурга. Там покоился глубокий и омерзительный шрам, что тянулся на несколько сантиметров.

— Рибург? — заговорил он.

— Что надо, сопляк? — хмуро ответил Рибург, не обращая внимания на мальчика.

— Откуда этот шрам у тебя? — задал вопрос Фейлин, привлекая внимание Акира к диалогу.

Рибург остановился, взглянул на свою руку и огрызнулся.

— Раньше я работал в шахтах. Камнем задело.

— Понятно, — удовлетворённо произнёс Фейлин, продолжая намывать себя. Его интерес был утолён.

***

— Ах, как свежо! — лучезарно улыбнувшись, потянулась Милана.

«Такая яркая и нежная улыбка... Сколько не смотрю, а всё как в первый раз» — подумал Акир, наблюдая за юной наследницей клана Херегреф.

— Пойдёмте, найдём где подкрепиться, — заговорил Рибург, увлекая детей за собой.

Через время они вышли на небольшую площадь. Народ постепенно вытекал на узкие улочки, наполняя город разговорами и жизненной силой.

Пройдя вперёд, Акир увидел посередине этой площади небольшую статую, высотой метра три.

Пробившись через спешащий по своим делам люд, группа рассмотрела статую поближе. На гладко высеченном граните стояла скульптура из блистающей в лучах солнца бронзы.

Металл был настолько филигранно отполирован, что Акир видел в отражении искажённые лица прохожих, вместе с их искривлёнными силуэтами. Он издал лёгкий смешок.

Налюбовавшись статуей, они проложили себе путь дальше, как тут их обоняния достиг чрезвычайно острый запах мяса и свежего хлеба.

Поддавшись ощущениями, дети вместе с дворецким оказались на небольшой веранде со столиками, где радостные горожане с удовольствием наслаждались завтраком.

Эта была большая харчевня, с верандой, выходящей на улицы города, где посетили могли поесть на свежем воздухе.

Рассевшись за одним из столиков, дети стали обсуждать.

— Чего желаете поесть, госпожа? — склонившись, спросил Рибург, который взял на себя обязательства связного между работниками харчевни, что разносили еду, и Миланой.

— М-м-м... Наверное с этим речным путешествием мне захотелось рыбы, — задумчиво произнесла она. — А ты, что будешь? — повернувшись к Диадее, спросила Милана.

— Тоже самое, — спокойно ответила Диадея.

— Мне тоже! — радостно ответил Фейлин, представляя как он уплетает вкусный завтрак.

— А мне... Э-э-э... Мяса! — добавил Акир, задумавшись на полуслове.

Рибург неохотно принял заказы от двух мальцов, и передал их работнику, что ждал неподалёку.

— А ты рыбу не любишь? — изящно облокотившись на руку, спросила Милана.

От такого милого личика, Акир слегка покраснел.

— Ну... Типа того.

— Пффф! — закрыв рот рукой, Фейлин из-за всех сил пытался сдержать смех. — Вам лучше не знать, почему! — попытки не засмеяться во всё горло оказались слишком неумелыми, и Фейлин, в конце концов, расхохотался, заслужив непонимающие взгляды от девочек.

— Замолчи! — Акир сердито ответил, скрестив руки на груди.

— Ахахахаха! Хорошо-хорошо!

Через полчаса им принесли еду и компания без лишних разговоров насладилась трапезой.