От лица Рибурга Рандино:

В голове вился непроглядный туман. Я слегка приоткрыл веки, совершенно не понимая, что происходит.

«Что происходит, где я нахожусь, что со мной?!» — чёткие мысли крутились в моей голове, появляясь также быстро, как и ускользая спустя несколько мгновений в неизвестный мне путь.

Я зажмурился и пару раз моргнул. Сосредоточив своё зрение, мне удалось немного прийти в себя и осмотреться. Вокруг таилась мёртвая тишина и непроглядная тьма. Лишь впереди, в метрах трёх от меня, слабо блистал маленький огонёк, освещая стальную дверь.

— Где я... — слабо прошептал я, пытаясь успокоить неразбериху и муть в голове.

Слипшиеся веки не позволяли мне комфортно осмотреться, поэтому я потянулся рукой к ним.

Однако...

Запястье пронзила резкая боль от того, что мягкая плоть впилась во что-то стальное. Я не мог поднести руку к лицу.

Посмотрев в сторону руки, мой разум ужаснулся. Противный лязг стальной цепи о стены камеры впился в мои уши.

На моих руках были кандалы, не давая мне протянуть руки к себе.

— Что... Я... Ничего не понимаю...

***

От лица ???:

В крохотной камере раздался глухой скрежет стали. Огромная дверь скрипела, медленно отворяясь наружу помещения. Рибург, пробудившись несколько часов назад, но находясь в такой же растерянности, как и раньше, стремительно бросил взгляд к выходу.

Из прохода показались две фигуры.

Одной из них был рыжеволосый парень в своей штормовке и узких штанах, с дерзким выражением лица и лёгкой улыбкой. Входя в камеру, он расслабленно потягивался, будто для него подобное являлось обычным утром.

Вторая фигура представляла собой угрюмую девушку, в тёмном плаще, без капюшона. Ткань была свободной и свисала с тела девушки, образуя глубокие складки.

Рибург посмотрел на Ширпона в ужасе, всё ещё осмысляя своё положение.

Заметив этот взгляд, рыжеволосый парнишка улыбнулся и сказал.

— Тебе не обо мне стоит беспокоиться, дружище.

Глаза дворецкого семьи Херегреф расширились, и он в ужасе посмотрел на спутницу Ширпона.

«Та самая прислуга...» — в страхе подумал он.

— О... П-простите... За слова ранее, я... Я не хотел! — промолвил Рибург, не смея пересекаться взглядом с дамой.

Но если бы он взглянул на неё напрямую, то заметил, что на её холодном лице горели яростью пара голубых глаз.

Девушка с решимостью прошла через всю камеру, остановившись в полуметре от нависшего тела дворецкого.

Он не смел поднимать взгляд, рассматривая бархатную ткань на её коленях.

Заметив это, она с мрачной решимостью дёрнула правой ногой вперёд, впечатав колено в испуганное лицо дворецкого.

В камере раздался глухой хлопок, а голова заключённого была насильно задрана вверх. Его кожа в месте удара начинала краснеть и опухать.

Наконец, их взгляды встретились.

С одной стороны на дворецкого нависала маска отчуждения и злобы, а снизу вверх на девушку смотрела испуганная физиономия.

— П-п... Про...

— Закрой свою пасть, животное! — с ярой ненавистью, в лицо Рибурга прилетел ещё один удар ногой.

Скрючившись от боли, он пытался набрать воздух в лёгкие.

— Ну же, Тереза, — хлопнув в ладоши, Ширпон вяло улыбнулся. — Не убивай его, пожалуйста. Иначе нам сильно влетит.

— Я знаю, — чёрство ответила девушка, пнув Рибурга ещё раз.

Удар пришёлся по груди, выдавив кряхтение из рта дворецкого.

А потом ещё.

И ещё.

Тереза избивала Рибурга ногами и руками, пока на теле последнего не осталось ни одного живого места.

Закончив издевательство, она вздохнула и почувствовала себя чуть более спокойной чем раньше.

В этот момент, позади их двоих послышались размеренные, но твёрдые шаги.

В камеру зашла ещё одна фигура, и тут Рибург почувствовал ещё больший ужас, чем раньше.

Подняв изувеченное лицо, он взглянул на мужчину перед собой. В маленькой неуютной камере, как будто стало нечем дышать. Воздух стал тяжелее, а свет от свеч слабее.

На разум дворецкого опустилось невидимое давление. Всё его тело дрожало при одном взгляде на мужчину спереди.

Всё его тело было в обмотках, что скрывали кожу, а чёрный балахон давал ещё меньше шансов сказать что либо о фигуре, кроме как о пропорциях мужчины. Капюшон скрывал голову, а вместо лица нависла завеса тьмы.

Неизвестный подошёл ближе и присел на корточки, опустившись на уровень Рибурга.

Его голос, казалось, давил на реальность вокруг.

— Ты Рибург Рандино, дворецкий Миланы Херегреф, верно?

Сглотнув сухой ком в горле, Рибург, заикаясь, ответил:

— Д-д-да...

— У меня есть к тебе предложение, — размеренный и спокойный темп речи заставляли дрожать прожилки внутри дворецкого.

Рибург пытался осмыслить его слова, прийти к какому-то выводу, но столкнувшись с подобным давлением, его мысли плавились как вата под напором тёмной фигуры.

— От тебя будет нужно лишь одно. Содействие в убийстве Миланы Херегреф, — эти слова, как гора, обрушились на плечи Рибурга.

«Что?»

Рибург постепенно восстанавливал контроль над своим разумом, отводя страх в сторону.

«Он хочет, чтобы я помог в убийстве госпожи? Да что он из себя возомни...» — с решимостью в голове, он наконец поднял свой взгляд на лицо незнакомца, сразу съёжившись после этого.

Его мысли оборвались мгновенно.

Неизвестная фигура в мантии как будто застыла. Она не двигалась и ничего не говорила. Это вселяло ещё больший страх в Рибурга.

— Я... Я... Н-н-ет. Я н-не предам г-госпожу, — изо всех сил собирая слова в горле, промолвил он.

«Меня скоро спасут. Госпожа так этого не оставит. Мне просто... Нужно продержаться»

— Жаль.

Неизвестный встал и в размеренном темпе вышел из камеры.

С его уходом, с души дворецкого будто свалился камень, что постоянно давил на него. Он смог выдохнуть, но ненадолго.

Спустя какое-то время, в камеру зашла ещё одна фигура в сером одеянии. Лицо было скрыто за повязкой, открывая только карие глаза и тёмные короткие волосы.

Вскоре Рибург узнал назначение третьего.

Через десять минут невыносимой боли, его тело было полностью исцелено. Синяков и опухших частей будто и не было.

И именно тогда начался ад.

***

В другое время, Гордон смело двигался по улицам города. Рядом с ним шли трое членов гильдии. Двое из них были боевыми магами, а третья являлась прорицателем.

Прорицателями называли магов, что обладали девиантными видами магии, способными оказать поддержку в поиске вещей или людей необычными способами.

В данном случае, Гордон был проинформирован в работе его коллеги и каким способом будет происходить поиск.

Ранее, находясь в одной из комнат гильдии, он рассказал прорицательнице о том, что пропавший уходил за поиском кареты. Они не были уверены, что это будет правдой и что дворецкий той девчонки в конечном итоге покупал карету, но надо было начать хоть с чего-то.

Предоставив ей всю информацию о пропавшем, они принялись ждать, пока прорицательница творила свою магию.

Пока она филигранно двигала пальцами и запястьями рук, перед ней формировался едва заметный клубок иллюзорных нитей бледно белого цвета.

Закончив процедуру, на её лбу проступил слегка заметный пот, а из клубка начало вырываться множество блестящих в вечернем солнце нитей, длинной не более полуметра, что роились волнами в разные стороны от клубка. Некоторые из них были более эфемерными и взгляд терял их из виду время от времени, другие были более плотными и реальными, казались настоящими нитками белого цвета.

Прорицательница захватила переплетённые нити с собой, и они все вместе вышли на улицы, следуя за девушкой по пятам.

***

В крохотной камере с Рибургом прошло несколько дней.

Но для него протянулась целая вечность.

Бесконечный цикл боли и увечий выжимал разум дворецкого как губку, со временем, превращая его в безвольную амёбу. Лишь редкие моменты отдыха позволяли ему держать своё сознание в рабочем состоянии. Если бы не это, он уже сошёл бы с ума.

В один из таких периодов спокойствия, дверь отворилась и в камеру зашла фигура в чёрном.

Давление, которое Рибург почти забыл, вновь окатило его, как холодной водой.

— Рибург. Ты правда думаешь, что кому-то нужен? — склонившись, спросил мужчина мрачным голосом.

Заплывшее лицо Рибурга ничего не выражало. Его веки давно опухли и он мало что мог видеть даже при свете, что уж говорить о тёмной камере его заключения. Он не знал, сколько провёл здесь, в кандалах, крича от боли и теряя сознание каждый раз при избиении. Может быть несколько дней... Может быть недель, или даже месяцев. Рибург ничего не понимал.

— Но я могу предложить тебе безбедное будущее. Восемь тысяч рубей взамен на жизнь одной девочки.

Фигура Рибурга содрогнулась. На самом деле, сейчас, он впервые всерьёз обдумывал предложение неизвестной фигуры. Он плохо мог раздумывать в этот момент, но именно поэтому, каждая из этих слабых и малочисленных мыслей была предельно яркой в сознании.

Но дворецкий ничего не ответил и не решил.

— Неужели ты думаешь, что тебя не вышвырнут после подобного? Просто представь, что с тобой будет, когда глава семьи Херегреф узнает, что его дочь была насильно втянута в разборки, вызванные её личным слугой.

Рибург задрожал, слёзы копились на опухших веках, крупными каплями падая на пол.

Наконец, он поднял свою голову и ответил.

***

— Это может быть здесь? — спросил Гордон, смотря на богато украшенную витрину.

— Вполне. Нити не могут быть безошибочны, но те, что связаны с образом этого дворецкого ведут именно сюда, — ответила прорицательница, продолжая держать белоснежный клубок в руке.

— Хорошо, будьте настороже, — кивнув свои соратникам, он направился к двери.

Оказавшись внутри, их встретил богато украшенный зал. В центре стоял округлый диван высокого качества, над ним висела огромная люстра.

Оглядевшись по сторонам, молодой искатель попытался найти рабочих, но никого не было.

— Здесь кто-нибудь есть?! — крикнул Гордон, насторожившись.

Ответа не последовало.

Дав сигнал рукой, все четверо приняли боевое положение и вооружились. Даже прорицательница оставила висеть в воздухе иллюзорный клубок нитей, достав два кинжала из кобуры под мантией.

Вместе, они направились вглубь здания, минуя миниатюрные столы и диваны.

Оказавшись в тёмном коридоре, они прошли вперёд, остановившись у стальной двери, что вела в подвал.

Аккуратно пробравшись внутрь, Гордон обнаружил ещё одну такую же стальную дверь с ключом в замочной скважине.

«Нас приглашают» — сразу же подумал он.

Провернув ключ и отворив дверь, молодой искатель остался в шоке. Никто не напал, как он предполагал.

Не было никаких ловушек, или какой-либо опасности.

Всё, что предстало перед ними в этой тёмной комнате — это изувеченное тело мужчины, закованное в к

андалы у дальней стены.

Он слабо покачивался, в попытках поднять голову и взглянуть на вошедших.