Часть 1

— Такое количество заданий вообще невозможно сделать.

Кууна без сил плюхнулась на стол сразу после окончания лекции.

И она была совершенно права. Нам раздали просто немыслимую гору заданий.

— Ничего не поделаешь. В этой школе специально сократили количество занятий и, наоборот, подняли объём самостоятельной работы до предела.

Анн выглядела не такой убитой, как Кууна, но тоже явно не сияла.

По сути, в школе занятия проводились только первые три дня недели. Зато в оставшиеся четыре нужно было выполнить целую гору заданий.

Не справишься, потеряешь зачёты и не перейдёшь дальше.

Как ни крути, это всё-таки рыцарская школа. От учеников требуется определённый уровень образования.

Такую систему ввели ради того, чтобы у студентов оставалось больше времени на исследование подземного лабиринта. Мол, уж лучше так, чем торчать на уроках целыми днями.

Если в «неучебные» дни всё-таки прийти в школу, преподаватели охотно ответят на вопросы по заданиям, так что для мотивированного человека расписание не кажется совсем уж безумным.

— Я слышала, что у детей дворян и купцов, даже если они учатся по общему набору, есть личные преподаватели. Те объясняют материал и помогают с заданиями. Поэтому у них и остаётся время на лабиринт.

— Нечестно. Такое одному вообще не потянуть. А если идти спрашивать у преподавателей, там очередь огромная.

Да, это факт. Какими бы открытыми ни были инструкторы, их всё равно ограниченное число, а значит, ждать приходится долго.

Студенты без денег, как и сказала Кууна, оказываются в явном минусе.

— Ну, деньги родителей тоже оружие, и они просто им пользуются. Наоборот, было бы ещё хуже, если бы богатые вдобавок отнимали у преподавателей время у обычных студентов. И вообще, Кууна, чему тебе завидовать? У тебя же лучший учитель на свете.

— А? Кто это?

Кууна искренне наклонила голову.

Интересно, кто, по её мнению, помог ей вообще пройти вступительный экзамен?

— Разумеется, я! Скажу прямо: в этой школе нет ничего, чего бы я не понимал. Я и сам мог бы читать здесь лекции.

Я прожил в этом мире сто шестьдесят восемь лет.

Если столько прожить в теле гомункула с превосходным интеллектом, знаний у тебя накопится немало.

— Как и ожидалось от Содзи-куна!

— И у меня есть ещё одно преимущество перед преподавателями. Я могу учить тебя прямо в подземном лабиринте. Возможность заниматься в палатке во время экспедиции — это привилегия, доступная только Кууне!

— Н-невероятно. Содзи-кун, ты что, бог какой-нибудь?

Глаза Кууны засияли уважением, а уши радостно дёрнулись.

— Кууна, ты уже должна знать, что будет дальше. Сейчас Содзи скажет: «Плату за обучение я добавлю к твоему долгу».

— Хии, хии! Демон! Дьявол! Пёс!

— Дьявол и демон я ещё переживу, но почему вдруг пёс?

— Просто... просто я собак не люблю!

Точно. Собаки ведь естественные враги лис. Я слышал, что дикие собаки нередко выкапывают лисят из нор и загрызают.

— Денег мне от тебя не надо. С этого момента я буду заниматься с тобой бесплатно.

— А? Правда?

— Учить других тоже полезно для собственной головы. И потом, если я стану брать с тебя плату за каждый урок, твой долг взлетит до небес, потому что заниматься мы будем слишком часто. А если держать его на уровне, где ты ещё способна расплатиться, и мне самому будет удобнее, и веселее.

— Причина вообще ни капли не добрая?!

— Ладно, к делу. Сегодня идём закупаться к экспедиции. Нам нужны палатка и запас непортящейся еды.

Сейчас как раз было свободное время. Мы втроём могли спокойно выбраться в город. Закупка снаряжения для исследований — дело необходимое, но и само по себе приятное.

— Содзи, это же наш первый самостоятельный выход в подземный лабиринт. И ты сразу хочешь ночёвку?

— Именно. Я хочу хотя бы до третьего этажа, а там людей уже будет меньше. До третьего этажа вообще долго добираться. Даже если идти кратчайшим путём, один этаж — это больше двадцати километров через сплошной лес. Плюс по дороге монстры, неприятности, возможные обходы. В итоге на спуск по одному этажу уходит по три часа. До третьего этажа — шесть часов. Ты правда хочешь тратить по двенадцать часов в день только на дорогу туда-обратно?

Если бы мы были второго ранга, хватило бы и получаса. Но сейчас это для нас предел. На третьем ранге можно будет даже срезать прямо через этаж.

Чем глубже, тем труднее подобное провернуть, потому что плотность самого этажа становится выше. Но на мелких уровнях такое ещё возможно. Конечно, и сейчас я мог бы срезать путь, если бы был готов рухнуть без сил, но смысла в этом не было.

— Да уж. Двенадцать часов только на дорогу — это и правда безумно много.

— Если мы хотим успеть взять третий ранг к выпуску, нам всё равно будет не хватать времени, сколько ни экономь. Так что придётся выгадывать его везде, где можно.

— ...Мне страшновато. Но если рядом Содзи, я справлюсь. Я подготовлюсь.

— Кууна-тян и без того справится. В девять лет я месяц в одиночку выживала на заснеженной горе, так что в навыках выживания я уверена абсолютно. Еду на месте добуду без проблем.

Кууна гордо стукнула себя в грудь. С таким прошлым неудивительно, что она так уверена в своей выживаемости. Только одну важную вещь она, похоже, забыла.

— Как надёжно. Прямо не терпится посмотреть, как Кууна будет бороться с пропитанной миазмой едой и водой.

— У-у-у, вот поэтому я и ненавижу подземный лабиринт.

— Потому мы и идём сегодня в город за покупками. А завтра с утра — в лабиринт.

— Но всё равно будет тяжело. Одни только вода и еда занимают слишком много места.

Так бы подумал любой.

Человеку нужно около двух литров воды в день. На четверых за сутки — уже восемь литров, то есть восемь килограммов только на воде.

Если считать еду по килограмму на человека в день, выходит ещё двенадцать килограммов.

Но у меня есть один козырь.

— И ещё. Раз мы собираемся сидеть в лабиринте до последнего, возьмите с собой всё домашнее задание. Пока вы будете сидеть в палатке, я вас там же и подтяну.

— Подожди, Содзи. Даже одни задания с учебниками уже весят прилично. А если к ним добавить воду и еду, мы просто не утащим всё вместе.

— Так и не берите с собой воду и еду.

— Содзи-кун, ты же сам только что раскритиковал мою идею добывать всё на месте... у тебя от жары мозги расплавились? Бедняжка.

Кууна посмотрела на меня с таким состраданием, что захотелось сразу придушить.

— Нет, всё в порядке. У меня есть Очищение. С его помощью я могу убирать миазму из воды. Правда, фляги всё равно нужны. Я хочу, чтобы у каждой из вас был запас минимум на литр.

Одно это уже снимает с нас по два килограмма нагрузки на человека в день.

А еду можно свести к минимальному запасу сухпайка.

— Я ещё раз выдвигаю предложение: каждой группе жизненно необходим собственный Содзи-кун.

— С водой понятно. Но что мы будем делать с едой?

— Да еды внизу сколько угодно. Монстров там полно. Вы знали, что если убрать из них миазму, то их можно вполне нормально есть? А если нет воды, я могу вытянуть её из крови и превратить в пресную. Так что пока вокруг есть монстры, еды и питья у нас не закончится.

— Звучит тревожно.

— Рядом с Содзи-куном такое чувство, будто мы всё дальше и дальше уходим от пути человечества.

Когда я всерьёз заговорил о том, что мы будем есть монстров, Кууна и Анн переглянулись с отвращением, и это было крайне обидно.

Во времена игры мы ведь работали не только над магией, чтобы сделать долгие экспедиции возможными.

Правильно. Мы ещё и кулинарию исследовали с полной серьёзностью, чтобы превращать монстров в нормальную вкусную еду.

А количество восстанавливаемой магической силы сильно зависит от психологического состояния. Хорошее питание — это тоже часть силы.

— Ах да, Содзи-кун. У нас с Анн возникла одна проблема. Нужно подогнать форму по размеру.

— Точно. Совсем забыл. Прости, Содзи, но не мог бы ты подождать до вечера, прежде чем идти по магазинам? Снятие мерок займёт время.

— Конечно. Как закончите, приходите ко мне в комнату.

— Поняла, Содзи-кун.

Насколько я помнил, всем сказали: если форма где-то жмёт или сидит неудобно, её сразу можно отдать на подгонку. Обычным студентам велели терпеть, а вот к стипендиатам относились куда лучше. Причём бесплатно подгоняли даже запасной комплект. У школы простой принцип: сильных нужно поощрять.

— А тебе размер формы подошёл, Содзи?

— Да, у меня всё в порядке.

...Никаких проблем с магическими доработками, которые были встроены в форму, у меня не возникло. Более того, размер я и сам без труда подправил.

Часть 2

Я шёл один по дороге к общежитию.

В последнее время такое случалось редко: Кууна и Анн почти всегда были рядом.

— Так, сэмпаи. Вы уже довольно давно за мной идёте. По какому делу?

После того как я вышел из академии, за мной увязались несколько человек. Понять это было нетрудно: следили они слишком уж неумело.

— Хо. Значит, заметил, как и ожидалось.

Один за другим из-за спины показались старшекурсники.

Я быстро оценил их силу. Два человека второго ранга, ещё трое на самой вершине первого.

Они окружили меня. Среди них, конечно же, был тот самый старшекурсник второго ранга, которого я избил на вступительном экзамене. Видимо, раз его благословения ещё не успели полностью восстановиться, он решил притащить с собой подкрепление.

— А, так ты всё ещё злишься из-за прошлого раза?

— Ещё бы. Из-за тебя надо мной всю жизнь будут смеяться как над второранговым, который проиграл перворанговому. Так что я пришёл поблагодарить тебя за это.

— Убивать собираешься?

— Нет. Просто хорошенько тебя отделаем, сведём благословения к нулю, потом переломаем обе руки и обе ноги. После этого отправишься в лазарет. А пока ты там валяешься, мы по кругу отымеем твоих девок. И тебе самому это покажем.

— Значит, сэмпай решил распускать руки к моим девушкам... Понятно.

В этот момент я окончательно отказался от мысли как-либо их жалеть.

— И на этом всё не закончится. Когда вернёшься из лазарета, будешь слабым. Вот тогда мы повторим всё заново.

Ну да. Если благословения обнуляются, примерно неделя уходит только на то, чтобы они вообще вернулись. А ещё неделя — чтобы восстановилось хотя бы процентов тридцать.

Две недели не двигайся толком — и мышцы ослабеют, чувства притупятся.

— Понял, чего хочет сэмпай. Но сэмпай правда думает, что с такой мелочью сумеет меня взять, если и в прошлый раз проиграл?

Я усмехнулся так, будто они для меня пустое место.

— У нас же...

— Знаю. Два человека второго ранга, включая тебя, и ещё трое на пике первого.

Если драться с ними честно, победить у меня шансов нет.

Старшекурсник, которого, похоже, до сих пор колотило от одного воспоминания, машинально зажал левый глаз, который я тогда пробил копьём, и уставился на меня с откровенным ужасом.

— Т-ты просто блефуешь.

Клюнул. Отлично.

В голове я уже держал формулу заклинания, стараясь при этом не показывать виду.

Для нынешнего меня это была магия, на расчёт которой требовалось слишком много времени. На экзамене я бы просто не успел её завершить, но раз уж этот идиот решил поболтать, я мог спокойно тянуть время.

— Это было представление. Разве не так интереснее? Особенно при короле. Просто победить — это скучно. Слабый обязан сделать всё возможное, чтобы повалить сильного. Тогда зрители будут в восторге. Тогда их это тронет.

— Чушь! Я прямо сейчас сорву с тебя эту маску. Френц, за мной! Хоть ты и умеешь махать мечом, если тебя окружить — тебе конец.

— Да. Против окружения мечнику и правда тяжело.

Благодаря его болтовне я выиграл восемьдесят три секунды. Более чем достаточно.

Прятать больше ничего не нужно. Значит, пора показать.

— Ч-что это за чудовищно огромная формула? Разве человек вообще способен использовать такую магию?! И вообще, ты же мечник?!

— Нет, сэмпай. Я не мечник, а маг. Сейчас покажу тебе, на что способен в своей основной специализации.

Сэмпай в изумлении вытаращил глаза. Прямо рядом с ним, между ним и вторым человеком второго ранга, я активировал заклинание, которое всё это время просчитывал параллельно разговору. Магию, настолько тяжёлую по вычислениям, что нынешний я первого ранга не способен применять её в настоящем бою. Это было...

— Пространственное разрушение.

Магия, которая искажает само пространство, а затем производит сокрушительную силу за счёт его обратного выправления.

Заклинание сработало, и всё вокруг затопило белым светом.

Часть 3

Белая вспышка угасла.

Перед глазами осталась вспоротая земля, разодранная на пять метров вперёд.

Огромное дерево за спинами тех, кто окружал меня, было снесено и с грохотом рухнуло наземь.

Впереди на коленях стояли двое второго ранга. У одного из них — того самого сэмпая — от правого плеча и ниже просто ничего не осталось.

Из них с ужасающей силой вырывались голубые искры. Это они так чувствовали, как утекает их божественная защита.

Контроль у меня сейчас был ещё так себе. Можно сказать, мне повезло, что я никого не убил.

Хотя, если честно, выпускал я это заклинание с намерением убить.

— Я ведь говорил, сэмпай? На экзамене я с тобой подыгрывал. Нельзя же было так заканчивать бой перед зрителями. Никому бы не понравилось.

Я тихо усмехнулся. Характер у меня, как видно, всё-таки не самый мягкий.

— Ну что, ещё хотите продолжить? Сэмпаи вон там, я эту магию пока ещё только отрабатываю, так что контроль у меня слабый. Вы знали, что если у человека разом исчезает больше половины тела, благословения уже не срабатывают? Как думаете, что будет, если этот удар придётся прямо в вас?

Я спокойно направил руку на троих невредимых старшекурсников первого ранга.

С таким видом, будто могу повторить всё это в любой момент.

— Хии!..

— Такого не бывает! Такая магия не может быть у первого ранга!

— Бежим!

Троица, ещё секунду назад полная бравады, мгновенно исчезла, бросив на месте двух раненых второранговых.

— Ты... ты!

Тот сэмпай, с которым я дрался на экзамене, наконец сумел поднять голову и выдавить хоть слово. Второй человек второго ранга пришёл в себя раньше и уже успел смыться.

Похоже, его оказалось достаточно сильным, чтобы правильно понять, насколько страшна была только что применённая магия и насколько она вообще находится за пределами человеческого.

— А я ведь уже начал было к тебе привязываться, сэмпай.

Я пнул его в подбородок.

Так как он всё ещё стоял на коленях, удар получился прямо в челюсть, и он с глухим стуком приложился лицом о землю, скрючившись в такой нелепой позе, что иначе как «обратное догэдза» это и не назовёшь.

Когда тело восстанавливается через благословения, больше всего расход уходит на утраченные конечности.

У него только одна потеря от плеча и ниже сожрала около двадцати процентов защиты. После того экзамена у него, даже если всё шло хорошо, восстановилось максимум процентов тридцать. Оставшихся десяти едва хватало, чтобы вообще шевелиться.

Я схватил его за ворот и притянул ближе.

— Если уж собрался мстить, надо было делать это не сейчас. Напасть нужно было сразу после боя, пока у меня не восстановились благословения и магическая сила. Дождаться, пока я приду в норму, и уже потом лезть — редкая глупость.

Я рванул его за волосы, заставляя смотреть мне в лицо, а потом поднёс к его глазу кое-что острое. Не нож из магического серебра, обычный рабочий нож, который я недавно купил в городе.

Потому что всё, что у меня было, Пространственное разрушение только что выжрало досуха. На «Трансмутацию магического серебра» магии уже не оставалось.

— Сейчас я опять выколю тебе глаз.

Я упёр лезвие прямо в поверхность его глазного яблока. Для нынешнего сэмпая, который просел до уровня обычного человека, этого было более чем достаточно.

— А... а... хии... с-стой...

Наверное, вспышка старой травмы ударила мгновенно. В тот раз я пробил ему глаз копьём, и сейчас он, не выдержав ужаса, обмочился и заговорил жалким дрожащим голосом.

— Шучу. Но предупреждаю: следующего раза не будет. В следующий раз я действительно тебя выпотрошу. Кстати, знаешь, что если рана получена, пока у тебя ещё есть защита, она потом заживёт, а вот раны, полученные уже после её обнуления, не исчезнут даже когда благословения вернутся? Как думаешь, что будет, если тебе сейчас выколоть глаз?

Это потому, что сила благословений возвращает тело к его «исходному состоянию». Но если рану ты получил уже без них, то именно это искалеченное состояние потом и считается нормой.

Поэтому исследователи никогда не лезут в подземный лабиринт без запаса благословений.

— Н-нет... нет...

— Больше не смейте к нам приближаться. Ты понял?!

— Д-да! Понял! Нет, понял! Простите, пожалуйста!

Я кивнул, не меняя выражения лица, разжал пальцы и отпихнул его от себя.

— Можешь бежать, сэмпай.

— Хии! Нееет!

И он действительно побежал. Вернее, пополз на четвереньках, несколько раз едва не растянувшись прямо в грязи.

Я же зашагал дальше, изо всех сил стараясь не пошатываться и делать вид, будто со мной всё в порядке. Да, именно делать вид. Кое-как я добрался до тени у стены какого-то здания.

— Кх...

Ноги подогнулись, и я просто сел на землю, привалившись спиной к стене.

— Ха... с этим телом даже такая магия уже предел. Смешно.

Пространственное разрушение. Последняя оригинальная магия, которую я создал в том мире, который считал игрой.

Сжимание самого пространства, порождающее чудовищную разрушительную силу за счёт обратного выправления.

По соотношению урон к расходу магии это заклинание выдающееся.

Но у формулы слишком много шагов, а контроль невероятно тяжёлый.

Поэтому я сократил зону воздействия, жёстко зафиксировал координаты, упростил управление, снизил плотность магической энергии. Сделал всё, чтобы уменьшить нагрузку, но этого всё равно оказалось слишком много.

— Такое чувство, будто голова сейчас расколется.

Для вычислительной мощности середины первого ранга эта магия в принципе неподъёмна.

Фактически от запуска формулы до завершения расчёта прошло семьдесят восемь секунд. Нагрузка была такой, что мозг едва не расплавился.

Если бы не разговор, которым я тянул время, меня просто зарубили бы раньше, чем заклинание успело завершиться.

Конечно, в бою на вступительном экзамене я бы и близко не смог такое использовать. Просто сегодня мне повезло, что пятеро противников, почувствовав численное превосходство, расслабились.

— Холодно.

И магической силы у меня тоже почти не осталось.

Пусть эта магия и эффективна, для нынешнего меня она всё равно чрезмерна.

Я выжёг девяносто процентов своего запаса разом.

Чтобы вообще справиться, пришлось снять ограничитель в мозге и временно поднять верхнюю планку, но расплата за это сейчас раздирала меня изнутри.

Уже несколько минут с тела поднимались голубые частицы света. Это и было свидетельством божественного лечения.

Я полностью выкинул этап снижения отдачи, лишь бы облегчить расчёт хоть сколько-нибудь.

И всё равно урона хватило, чтобы меня самого, чьи благословения ещё не успели восстановиться после прошлых потерь, едва не уложить.

— ...Надо срочно стать сильнее. Сейчас я слишком слаб. Я не смогу ничего защитить.

Потенциал у этого тела величайший.

И в голове у меня гора магии, опережающей нынешний уровень мира лет на триста.

И всё равно сейчас я всего лишь первого ранга.

Слишком много магии я попросту не способен использовать как следует: не хватает ни запаса силы, ни вычислительной мощности.

Хотя бы второй ранг. Если бы я добрался до второго ранга, спектр доступной мне магии резко расширился бы.

Вот почему против таких противников мне и пришлось выезжать на чистом блефе.

Если бы я стал драться с ними в лоб, то Пространственным разрушением, возможно, успел бы убить одного второрангового... а потом остальные четверо просто забили бы меня насмерть.

— Нужно как можно скорее снова в подземный лабиринт. Мне нужны новые магические камни.

Впереди у меня будет ещё много врагов. И мне нужна сила, чтобы их побеждать. Иначе вообще не было смысла приходить сюда. Если я правда хочу их спасти, я обязан стать сильнее как можно быстрее, даже если выиграю этим всего одну секунду.

В этом мире слабость — грех.

— Небо такое далёкое...

Я поднял взгляд вверх.

Перегруженный мозг вопил, требуя отдыха.

Я закрыл глаза, отдаваясь усталости.

Думал, если немного подремлю, минут пятнадцать, мне станет легче.

И уже почти проваливаясь в сон, увидел склонившуюся надо мной девушку.

Девушку с каштановым каре и светящимися нефритовыми глазами.

Часть 4

— Где я?..

Я лежал на незнакомой кровати.

Одежда всё ещё была на мне.

— Хай-хай. Ну как ты?

Попытавшись приподняться, я увидел перед собой девушку, заглядывающую мне в лицо.

Каштановые волосы каре, рост примерно метр пятьдесят, круглые глаза, прямо как у маленького зверька. Только глаза почему-то были голубые.

Хотя постой. Голубые? Что-то тут было не так. Кажется... у неё ведь глаза другого цвета?

Это была единственная старшекурсница в общежитии, которая разговаривала с нами как с людьми.

— А? Чего молчишь? Всё точно в порядке?

— Со мной всё нормально, эм...

Имя почему-то не вспоминалось.

— Я Юури, младшенький.

— Я Содзи. Это Юури-сэмпай меня сюда притащила?

— Ага. Я шла за тобой, увидела, как ты сцепился с какими-то страшными типами, а потом, когда ты уже разобрался с ними, вдруг взял и рухнул. Я даже испугалась.

— Раз уж видела, могла бы и помочь.

Я улыбнулся, а внутри у меня пробежал холодок.

Она шла за мной так долго, а я её вообще не заметил. Для человека моего уровня это уже ненормально. Не то чтобы я хвастаюсь, но обычно я постоянно настороже и чувствительность у меня выше среднего.

Эта Юури опасна. Как враг она даже хуже того второрангового сэмпая. Зато если сделать её союзником, толку будет море.

— Ува, ты серьёзно такое говоришь слабой девушке? Какой ужас. Там я бы не справилась при всём желании.

— Два человека второго ранга и ещё трое на вершине первого. Да, Юури-сэмпай там бы, пожалуй, и правда ничего не сделала.

— Вот видишь?

Она закивала и весело рассмеялась.

Я пока не понимал, что именно она скрывает. Но минимум первый ранг у неё точно есть.

— Спасибо, Юури-сэмпай. За то, что подобрала меня.

— Да ну. Просто не хотелось тебя бросать. Не переживай из-за этого.

— Это комната Юури-сэмпай?

Я огляделся. У стипендиатов комнаты отдельные, и по ним хорошо видно характер хозяина. Всё здесь было выдержано в розовом, повсюду лежали милые безделушки.

— Ну что, по-девичьи, правда? Всё прибрано. Как тебе?

Юури-сэмпай гордо выпятила грудь, а я молча откинулся на подушку и вдохнул.

Подушка красивой девушки. Бесценно.

— Кьяяя! Прекратиии!

Юури-сэмпай схватила меня за плечи и затрясла.

— Я... это просто шутка. Не принимай всерьёз.

— Фух, шутка... Да какая там шутка! Ты же и правда нюхал!

— Ну, от этого же ничего не убавится.

— Ничего не убавится, но кое-что очень важное для девушки будет потеряно!

— Тогда, раз уж так, можно мне и то важное, и ещё что-нибудь важное от Юури-сэмпай?

— С какой это стати я должна тебе всё отдавать?!

Темп разговора вдруг стал таким, будто мы разыгрывали старую комедийную сценку.

И именно из-за этого меня не отпускало странное ощущение: будто мы с этой сэмпай уже встречались раньше.

Хотя в том мире, который я считал игрой, мы никогда не пересекались. Откуда же тогда это чувство?

— Ладно, это уже точно была шутка. На этот раз без обмана.

— Из-за твоих шуток я чуть девственности не лишилась. Между прочим, я твоя сэмпай. Сэм-пай. Я обиделась. Теперь в качестве искупления будешь помогать мне с заданием.

— С заданием?

— Ага. Нам задали создать новое заклинание, и я сейчас как раз возилась с тем, как бы сделать одну магию удобнее. Ты ведь в таком разбираешься, да?

Юури-сэмпай посмотрела на меня глазами, полными ожидания.

— Разбираюсь. Думаю, в этом мире нет никого, кто знает о магии больше меня.

— Ого, а ты говоришь громче, чем я ожидала. Тогда посмотри сюда. Самая распространённая в мире одиночная боевая магия против монстров — Огненный шар. Хит всех времён. Её улучшали уже не знаю сколько гениев, так что дальше развивать непросто.

С этими словами она показала мне страницу из магической книги, исписанную формулой.

Достаточно заучить её в точности, не перепутав ни единого знака, и заклинание активируется. Формулу я узнал сразу.

— Какая бесполезная магия.

Лицо Юури-сэмпай заметно дёрнулось.

Огненный шар популярен потому, что прост, не слишком длинен по шагам и даёт вменяемую мощь. Но по сути это сплошная растрата. Создатель навешал в формулу кучу элементов, не понимая, для чего они там нужны. Логика процесса перекошена, повторов полно.

Во времена игры Огненный шар вообще использовали как классический плохой пример и на нём учились исправлять испорченные формулы.

— У тебя прямо подозрительно много уверенности. Посмотрю, как ты это докажешь.

— Докажу. Дай что-нибудь вроде бумаги и ручки.

— Есть, бумага и ручка. И ещё, без официоза. Когда ты разговариваешь слишком вежливо, мне щекотно.

Юури-сэмпай принесла бумагу, ручку и даже дощечку, чтобы мне было удобнее писать прямо на кровати.

— Понял. Тогда без официоза. Мне нужно сделать быстро, так что сначала уточню: ты хочешь улучшить характеристики, не меняя сути заклинания? Или расширить функциональность?

В кастомизации самое важное — чётко понимать, что именно ты хочешь получить. Без ясной цели хорошего результата не будет.

— М-м... раз это одиночная магия, то хочу лёгкость обработки, высокую скорострельность, а если получится, ещё дальность и мощь.

— Конкретно. Люблю такие запросы. Понял. Сейчас попробую.

Я закрыл глаза и мысленно полез в базу у себя в голове.

Вытащил оттуда несколько подходящих методов.

Потом отфильтровал лишнее. С учётом того, что пользоваться заклинанием будет Юури-сэмпай, я свёл всё к минимальному числу шагов.

Сначала меняется форма магической пули. Она становится вытянутой и получает массу. Внутрь герметично запечатывается сгусток магической силы со свойствами горючего газа.

После выстрела эта внутренняя начинка воспламеняется и дополнительно разгоняет снаряд.

В момент попадания пуля взрывается. Причём взрыв должен быть направленным, чтобы выжигать цель впереди.

Так я получал всё, что она просила: мало шагов, высокая дальность и заметно возросшая убойность.

— Эй, ты что, прямо с закрытыми глазами собираешь формулу у себя в голове?

— Ага... Ещё чуть-чуть... готово.

Я открыл глаза и быстро записал получившуюся формулу.

Шагов в ней было примерно вдвое меньше, чем у исходного Огненного шара, а мощность и расход топлива изменились настолько, что это уже можно было считать совершенно другой магией.

Импровизация, конечно, но очень удачная. Пока не доберусь до второго ранга, она вполне может стать моим основным дальнобойным заклинанием.

— Держи, сэмпай. Новый Огненный шар.

Я протянул ей лист.

Юури-сэмпай схватила его и принялась читать с пугающей скоростью.

— Что это вообще такое? Я никогда не видела ни такого приёма, ни такой компоновки. Не понимаю ничего... но ладно, завтра попробую на тренировочной площадке. Думаю, если буду держать формулу перед глазами, у меня получится. Уже интересно.

— Ты правда собираешься испытывать это на площадке?

— Ну да. А что?

— Мне трудно понять, как можно вот так сразу поверить формуле, которую тебе написал младшекурсник.

В этой школе ведь каждый практический экзамен связан с жизнью. Провалишь — и путь к почётному дворянству для тебя фактически закрыт.

— Я тебе верю. Я видела, на что ты способен, когда тем белым светом разнёс тех страшных сэмпаев. Или что, ты хочешь сказать, что обманул меня?

— Формула подлинная и очень хорошая. Но характер у Юури-сэмпай всё-таки странный.

— Мне это часто говорят. Ладно, я тебя подобрала, ты помог мне с заданием. Значит, по нулям.

— Выходит, так.

— Тогда, если тебе уже лучше, иди к себе. Скоро все начнут возвращаться. Если кто-нибудь узнает, что я хорошо относилась к человеку, который разрушил надежду нашего общежития, мне потом житья не дадут.

Юури-сэмпай мягко подтолкнула меня в спину.

— Спасибо, Юури-сэмпай. Если захочешь, я ещё и объясню тебе всю механику заклинания. Считай это послепродажным обслуживанием.

— Как щедро.

— ...Интуиция подсказывает мне, что отношения с Юури-сэмпай стоит беречь.

При исследовании подземного лабиринта идеальный состав группы — четыре человека.

И почему-то мне казалось, что она вполне может стать тем самым четвёртым.

— Когда оклемаешься, я ещё попрошу твоей помощи. Ах да, этой новой версии Огненного шара нужно название. Это уже совсем другая магия, так что назвать её должен ты.

Внезапные слова Юури-сэмпай на мгновение застали меня врасплох.

Но почти сразу ответ появился сам собой. Если давать этой магии имя, то...

— Огненное копьё. Я делал её с образом пронзания, а не шара.

— Ага. Хорошее имя. Очень в твоём духе, • • • •.

С этими словами Юури-сэмпай проводила меня до двери.

Уже выходя, я услышал её едва различимый шёпот.

— Вот оно как. Значит, всё-таки как я и думала... ты и правда к такому привык. Ностальгия.

Возможно, она знает обо мне что-то важное.

С этой мыслью я и ушёл.