Часть 1

— Это ещё что за фокус? Ты чего вдруг раздеваешься? Соблазнить меня вздумала?!

Стоящий напротив парень, заикаясь, выкрикнул это и густо покраснел.

— Соблазнить тебя? И ты правда думаешь, что мне для этого что-то нужно?

— Пусть я тоже первого ранга, но всё равно стою выше тебя. Ты ведь ни одного магического камня не поглотила. О каком честном состязании в силе вообще может идти речь?

Пока он говорил, взгляд у него всё так же не отлипал от моей груди.

— Ты правда говоришь какие-то странные вещи. Неужели думаешь, что несколько магических камней способны перекрыть разницу в мастерстве между тобой и мной?

До полуфинала я уже успела более-менее понять, чего стоит этот человек.

Крепкий. Натренированный. Нормальный боец для обычного мира.

Вот только в моём родном Эруши людей слабее этого полным-полно.

— Ч-что ты сказала?!

— Хватит болтать. Видишь, судья уже не знает, что делать, а публика начинает уставать ждать.

Почему арбитры вообще позволяют ему так себя вести? У него семья какая-то особенная? Хотя раз он идёт по общему набору, значит, дворянином быть не должен.

— Ну, если хочешь, я могу и поддаться. Не стану делать тебе больно. Взамен...

Глаза, полные липкого желания.

Иногда на людей, приезжающих в Эруши, ложится точно такой же взгляд, когда они смотрят на нас, на эльфов и огненных лисиц.

Мерзость.

Меня от этого мутит.

И потом...

— Раз уж ты успел кое в чём ошибиться, я тебя поправлю. Сильная здесь — я. И только я решаю, будет тебе больно или нет. ... К тому же ты посмел насмехаться над моими друзьями.

Я бесстрашно улыбнулась и выпустила наружу часть магической силы.

Магическая сила растёт вместе с рангом и с количеством благословения богини.

Но это всего лишь повышает предел того, что у человека и так уже есть. Против подавляющего превосходства такой прирост ничего не решает.

Я, золотая огненная лисица, по определению не могу быть слабее какого-то там обычного бойца на верхушке первого ранга.

— Хии, ч-что это такое?..

— Ну что, начнём? Судья, сигнал.

— А? А, да.

— И ещё один совет. Как только бой начнётся, сразу убирайтесь за пределы арены. Иначе сгорите.

В тот же миг, как был дан старт, я отточила магию до предела и впервые за долгое время выпустила свою настоящую силу.

Часть 2

— Вот это... невероятно.

— Я тоже впервые вижу, как Кууна дерётся всерьёз.

Едва начался бой, арену накрыло морем огня.

Из кольца взмыл алый столб пламени; достигнув потолка, огонь свернулся, обрушился вниз, закрутился и снова поднялся кверху. Повторяя этот цикл, арена сама превратилась в огненную клетку.

Если не выпускать пламя наружу и гонять его по замкнутому кругу, можно удерживать барьер такой температуры.

— Магия духов?

Даже огненной лисице, у которой магической силы больше, чем у людей, было бы нелегко держать подобную преграду.

Секрет здесь в магии духов.

Воздух наполнен маной четырёх стихий: земли, огня, ветра и воды. Магия духов черпает силу именно из этой внешней маны.

Ты используешь собственную магическую силу как приманку, стягиваешь к себе ману вокруг и уже на этой подпитке строишь заклинание. За счёт этого можно творить магию, превосходящую твой обычный предел.

— Это уже область, до которой человеку не дотянуться, как бы он ни старался.

— Именно.

Но для людей эта удобная магия почти бесполезна.

У маны есть склонность откликаться на определённый тип магической силы. Людская магическая сила подходит ко всем четырём стихиям сразу, поэтому люди вообще способны использовать магию любого атрибута. Но если пользоваться своей собственной силой, возврат составляет около двадцати процентов, а при попытке тянуть внешнюю ману выгоды почти нет. Обычный маг сумеет провести преобразование примерно с семидесятипроцентной эффективностью, но для настоящей магии духов надо превысить восемьдесят процентов, иначе затраты не окупаются.

К тому же сама процедура сбора маны замедляет и дестабилизирует активацию заклинания.

Для человека преимуществ в этом почти нет. Лучшие маги способны свести потери почти к нулю, но даже тогда овчинка обычно не стоит выделки.

— Золотая огненная лисица и правда чудовище, когда дело касается огня.

— Пожалуй, в этом мире нет другой расы, которую огонь любил бы настолько сильно.

У огненных лисиц слабая совместимость с землёй, а с ветром и водой магическая сила у них сочетается и вовсе катастрофически плохо.

Зато с огнём их сродство выдающееся. В обычном случае, потратив единицу собственной силы, они стягивают восемь единиц огненной маны.

Но Кууна — золотая огненная лисица, высшая ветвь среди огненных лисиц. На каждую потраченную единицу она получает двенадцать единиц маны, а её техника такова, что потери при преобразовании почти равны нулю.

Если честно, я даже завидую. Несправедливо, когда магия выходит в двенадцать раз мощнее вложенной силы.

— Интересно, как Кууна вообще успела довести контроль до такого уровня?

Это уже совсем не то, чего можно ожидать от юной девушки. Даже игрокам, получившим тело гомункула с идеальными задатками, до такой ступени нужно добираться лет десять.

И сами формулы огня у Кууны слишком уж утончённые и непривычные.

Они почти не отличаются от заклинаний, созданных игроками. Кууна говорила, что магии её учил отец, а значит, это он сам их придумал. Когда-нибудь я непременно хочу познакомиться с ним и поговорить.

— По-моему, это уже чересчур. Даже если закрыть глаза на мощь, сама по себе способность одновременно поддерживать магию, стягивать ману и при этом ещё сражаться выглядит чем-то ненормальным. Она и правда гений.

Обычного человека такая сила давно бы раздавила, он просто взорвался бы изнутри.

Но Кууна держит всё под полным контролем.

— Неужели бой наконец-то начался?

На мгновение мне показалось, что в багровом огне, заполнившем арену, хвост Кууны вспыхнул золотом.

Я отсёк зрение и стал следить за происходящим по движению магии.

Кууна метнулась к четвёртому месту. Из слепой зоны она нанесла три удара подряд: в затылок, в висок и в подбородок.

Сразу после этой серии она мгновенно отскочила назад.

Парень рубанул мечом по пустому месту.

— Как-то даже нечестно.

Это было моё совершенно искреннее впечатление.

С точки зрения того парня арена уже превратилась в ад.

Всё кольцо охвачено пламенем, выйти некуда. Всё тело обжигает, и по всему нему без остановки вспыхивает синее свечение благословения богини.

Перед глазами одна красная пелена, Кууны он не видит вовсе.

Даже если раны затягиваются под защитой, удушливый жар и нехватка воздуха всё равно непрерывно изматывают и тело, и разум.

— Чёрт... чёрт...

Благодаря усиленному слуху я уловил его голос. В нём смешались раздражение, отчаяние и уже почти смирение.

Он начал гонять по телу магическую силу. Видимо, решил собрать более мощное заклинание и прорваться через огонь.

Но...

— Кха!

Кулак Кууны снова вынырнул из слепой зоны и опять врезался ему в затылок, сбивая концентрацию.

Одного жара и удушья уже было бы довольно, чтобы нормально сотворить магию стало почти невозможно. А Кууна ещё и беспощадно бьёт его раз за разом, не позволяя подготовить заклинание для побега из огненной клетки.

Пусть он и на верхушке первого ранга, но они всё равно оба первого. Когда противник без защиты получает усиленный удар в жизненно важную точку, да ещё и при том, что пламя непрерывно подтачивает его оборону, боль будет запредельной. ... И всё же сам факт, что он ещё может терпеть такие удары и обгорание всего тела, ограничиваясь пока лишь болью, уже говорит о многом.

— Кууна прекрасна.

Кууна двигалась абсолютно бесшумно.

Это и было главным доказательством того, насколько в её движениях нет ни грамма лишнего.

Гибкая, текучая, словно она плывёт внутри собственного пламени, — в ней была настоящая красота.

Она безошибочно чувствовала разницу между своими и его физическими возможностями и защитой. За весь этот бой, кроме моментов атаки из мёртвой зоны, она ни разу не позволила себе войти в радиус его меча.

И всё же стоило противнику хотя бы на миг потерять сосредоточенность, как её кулак тут же впечатывался в очередную жизненно важную точку, неотвратимо накапливая урон.

Это была охота хладнокровного зверя.

Промежутки между глухими звуками ударов становились всё короче.

Четвёртое место слабело. А чем слабее он становился, тем больше в нём открывалось дыр, и тем легче Кууне было добивать его новыми ударами.

Уже некоторое время над ареной эхом разносился звук, будто мясо отбивают на разделочной доске. Зрители замолкли. В алом от пламени кольце слышался только этот жуткий ритм.

Если бы не повышенные задатки, он давно лишился бы сознания и с облегчением принял поражение.

Через пять минут огненный барьер рассыпался. Оставшееся без контроля пламя взвилось к потолку, словно дракон, рвущийся в небо.

— Ну как? Понравился вам мой танец огня?

Кууна улыбалась, даже не сбившись с дыхания, в том же виде, в каком вышла на бой.

А вот четвёртое место выглядело ужасно. Лёгкая кожаная броня сгорела почти дотла, на теле оставались лишь тлеющие обрывки. По всей коже вспыхивали синие частицы, затягивающие ожоги, а из щёк, висков, затылка, глаз и прочих уязвимых мест вырывались ещё более яркие огни. ... Кууна била его действительно всерьёз.

Насколько я могу судить, благословения у него осталось меньше тридцати процентов. Физические возможности и защита уже почти рассыпались.

— Ты спрашивал перед началом боя, зачем я сняла одежду, да?

Кууна улыбнулась и шагнула вперёд.

— Это единственная одежда, которая выдерживает моё пламя. В ткань вплетены волосы моей матери. Только она не сгорает. А всё остальное я сняла, потому что не хотела зря спалить хорошие вещи.

— Хии... хии... пощади...

— Жаль. Если бы ты просто признал поражение, всё бы уже закончилось.

Кууна сказала это с искренним сожалением — и в следующий миг её фигура исчезла.

Нет, не исчезла.

Просто сорвалась с места с такой скоростью, что глаза обманулись.

Потом лёгким, почти игривым взмахом ноги...

— Эй!

С милым голоском она ударила прямо в самую уязвимую точку мужского тела.

— У... оу... охф...

Четвёртое место рухнул на колени.

На миг синие частицы ещё вспыхнули, но тут же угасли: благословение опустилось до нуля, так что ни снять боль, ни исцелить повреждение оно уже не могло.

Даже я невольно скривился и поёжился от одной только мысли.

Похоже, Кууна ещё сдержалась. Будь удар действительно полным, ему бы просто размозжило всё подчистую.

Кууна повернулась к нам с Анн, широко улыбнулась и показала двумя пальцами знак победы.

Когда мы помахали ей в ответ, она гордо выпятила грудь и фыркнула.

— П-победитель — Кууна!

Ещё один гигант, поверженный в тот же день.

Толпа бесновалась так, что даже я слегка опешил, а Кууна под этот рёв покинула арену.

... Вот только в тот момент мы не заметили одной вещи.

Четвёртое место смотрел ей вслед с выражением почти экстатического восторга.

Мы ещё не понимали, что после этого боя его вкусы в женщинах и в жизни в целом изменились самым странным образом.

— К-Кууна-сама-а-а!

Но на этот страстный крик уже никто не обратил внимания.