Часть 1

Сирил привёл меня в свою мастерскую.

И зачем-то приготовил там гроб.

Кууну с Анн забрала мать Кууны, Куу. Похоже, она собиралась расспросить их обо всём, что произошло, пока Кууна отсутствовала в Эруши.

— Ну что, Содзи. Начинаем лечение. Снимай бинты, раздевайся и ложись в гроб.

Так сказал Сирил, но я всё-таки немного замялся.

— Гроб — это, мягко говоря, как-то тревожно.

— Просто ничего удобнее под рукой не нашлось. Он подержанный, так что прости.

С этими словами Сирил быстро работал руками, смешивая самые разные химикаты. Заодно он ещё и магией пользовался прямо в процессе смешивания.

Похоже, он готовил лекарство, в котором наука и магия соединялись в одно.

В результате получилась густая синяя жидкость. Нет, на этом этапе она уже скорее походила на слизь.

— И что это такое?

— Лекарство, которое выводит миазму. Основной ингредиент — цветок, растущий на самом глубоком этаже подземного лабиринта. Изначально это был обычный цветок, который можно встретить где угодно. Но он долго подвергался воздействию миазмы, чудом не погиб и за многие поколения стал отдельной разновидностью, устойчивой к ней. Если смешать вытяжку из него с несколькими препаратами, а потом возбудить и преобразовать магической силой, получится специализированное средство против ожогов от миазмы.

— Только не говори, что ты собираешься уложить меня в гроб и залить сверху этой слизью.

— Всё именно так. У тебя удивительно хорошая догадка.

Сирил тихо усмехнулся.

У меня от одного этого уже побежали мурашки.

Я не был бы в восторге, даже если бы такое со мной собрались проделать Кууна или Анн.

— Понял.

Но выбора всё равно нет.

Я снял одежду, развязал бинты и улёгся в гроб.

— Этой слизью я вытяну миазму, которая вошла в раны и уже срослась с тобой. Если полностью погрузить тебя в слизь и пустить в ход магию, это возможно.

— Поразительно, что ты вообще можешь вот так очищать миазму. Я всегда считал это невозможным.

Это и правда внушало надежду.

Для начала хотя бы ожоги от миазмы исчезнут.

— Вообще-то это лекарство повредит твой организм и усилит обычные ожоги, так что сначала я хотел заняться ими. Но миазма будет искажать любую магию, которую я накладываю на тебя. Пока я не уберу её, лечение начать нельзя. Прости.

Я кивнул, до конца так и не понимая всех причин.

Тем временем Сирил всё лил и лил в гроб синюю слизь.

Меня всё выше приподнимало, пока тело не оказалось полностью покрыто ею. Миазма растворялась в синей массе, окрашивая её в мутно-чёрный.

Те места, где тело было прожжено миазмой, неприятно зачесались. Похоже, эта слизь и правда работала.

— Содзи, если просто лежать в ней и дальше, миазма уйдёт примерно за три дня. Но если готов терпеть боль, я могу ускорить процесс магией и закончить минут за двадцать. Что выбираешь?

Тут даже думать было не о чем.

— Я хочу стать сильнее как можно быстрее. И больше не хочу заставлять Кууну плакать. Так что выбираю быстрое лечение.

— Хороший ответ.

Сирил погрузил руку в слизь и активировал заклинание.

Там было столько ступеней, что я даже не представлял, как подобное вообще записывать. Скорость расчётов просто подавляла.

От одного наблюдения по спине бежали мурашки. Вот оно, заклинание сильнейшего мага этого мира.

Я заворожённо смотрел, как колдует Сирил. Слизь всё меняла цвет, снова и снова шла рябью.

— Гх... га...

Боль оказалась невыносимой.

Будто мне прямо в нервы вонзают жгучую крапиву.

И по всему телу сразу.

Я стиснул зубы так, что, казалось, сейчас раскрошатся коренные.

Каждая секунда тянулась вечностью.

И это продлится ещё двадцать минут?

— Содзи, если слишком тяжело, можешь отказаться. Обычный человек сошёл бы с ума уже через минуту.

Рта открыть я не мог, так что ответил одними глазами.

Я не шучу. Эту боль я вытерплю.

Сирил криво усмехнулся.

И мне оставалось только терпеть дальше.

Часть 2

— Гх... а-а-а-а-а...

Слизь перестала меняться и двигаться.

Боль, пронзавшая всё тело, ушла.

По всему телу поднялся свет божественной защиты.

Ожоги усилились, и божественная защита залечила их.

Вот только к прежнему состоянию они не вернулись. Эти раны появились уже после того, как защита была исчерпана, так что она лишь восстановила их до того состояния, в каком они были до ухудшения.

— Молодец. Хорошо выдержал. Миазма выведена.

Я выбрался из гроба, полного слизи.

И первым делом осмотрел всё своё тело.

Приставучая миазма, которая липла ко мне, мучила моё тело и всё время причиняла боль, исчезла без следа.

Её больше не было. Той самой миазмы, что мешала мне двигаться, колдовать и даже нормально пользоваться божественной защитой. Тело сразу стало легче.

— Спасибо. Ты правда меня выручил.

— Благодарить ещё рано. Надо вылечить обычные ожоги. Содзи, стоять можешь?

— Да.

Я поднялся на ноги. Сирил тут же оглядел меня с головы до ног, будто проводя осмотр.

— Теперь займёмся ожогами. Почему они вообще не заживают? Потому что клетки погибают и обмен веществ там уже не идёт. Поэтому мы сначала растворим все мёртвые клетки, затем активируем оставшиеся, нарастим новую кожу и пересадим её. Всё это будет сделано магией.

— Звучит жутковато.

— Но это самый быстрый способ.

— А разве вообще возможно управлять настолько точной магией?

Стимуляция деления клеток, пересадка кожи. Всё это требовало запредельной точности.

В теории, может быть, и возможно. Но на практике — нет.

— Ну, вообще-то возможно.

Сирил ответил сразу, и я на секунду оцепенел.

— Возможно?

— Да, но не для Сирила.

— О чём ты вообще говоришь?

Сирил криво усмехнулся.

— Сформулировал не так. Сирил этого не может. Но 【я】 — могу.

— Что это должно значить?

— Это моя уникальная магия. То, что доступно только мне. Я вызываю 【себя】, который умеет то, чего не умею нынешний я. Проще показать.

Он закрыл глаза и начал наращивать магическую силу.

Уникальная магия. Магия, выжженная в душе и определённая ещё с рождения.

Её невозможно воспроизвести кому-то другому, и использовать её может только тот, кому она принадлежит.

Пробуждается она у одного человека из нескольких сотен. Я и представить не мог, что Сирил окажется одним из таких.

— Освободи мою душу. След, что я оставил за пределами времени, ныне явись здесь.

Сирил начал читать заклинание, будто обращаясь к самому себе с жёсткой настойчивостью.

— Я желаю узреть искателя истины, того, кто исказил и осквернил законы бога, чьё имя...

Голос его звучал странно. И в то же время почему-то отдавал ностальгией.

— Франлайн! Рекурсия реинкарнации!

Тело Сирила окутал свет.

Сработала его уникальная магия, Рекурсия реинкарнации.

Когда сияние схлынуло, передо мной уже стояла длинноволосая красавица с серебристо-синими волосами, ниспадающими до пояса. Один глаз золотой, другой серебряный, и оба сияют так ярко, что трудно смотреть.

— Ч-что это за облик?

— Это я. Я перерождался тридцать один раз. Моя уникальная магия, Рекурсия реинкарнации, позволяет мне временно возвращаться к своим прошлым воплощениям. Среди прежних 【меня】 есть те, кто умеет то, чего не умеет Сирил. Например, Франлайн.

На кончиках пальцев Франлайн вспыхнул магический свет.

Потом она коснулась ими моих ожогов.

На коже остались линии света. Сирил быстро провёл ими по всем следам ожогов на моём теле.

— Что это за магия?

— Тебе не нужно это понимать. Нет, скорее даже лучше, если не будешь. Это не та магия, которой могут пользоваться люди. К ней можно прийти, только отказавшись от человеческого. Франлайн — это я, который отбросил всё, чтобы стать богом.

Сирил снова горько улыбнулся.

В воздухе возникла многослойная трёхмерная магическая формула.

Сама по себе магия там не была чем-то невероятным. Наоборот, это был устаревший и крайне неэффективный подход.

Его смысл лишь в том, чтобы вынести формулу в пространство и таким образом компенсировать ограниченность вычислительной мощности мозга.

Но то, что делал сейчас Сирил, было совсем другим. Формулы переплетались, меняли смысл в зависимости от угла взгляда, а завершившие свою задачу части тут же перестраивались и использовались снова.

Я даже представить не мог, сколько информации там заключено.

— Итак, начнём. Жидкая трансформация.

Магия Сирила активировалась.

Места, по которым прошли линии света, растаяли.

Без малейшей боли. Просто превратились в жидкость.

Серая масса стекала вниз, а оставшаяся начинала шевелиться и заново воссоздавать моё тело.

Если Сирил не солгал, то мёртвые клетки сейчас выводились наружу, а живые — непрерывно культивировались, правильно формировались и заполняли утраченные места.

И всё это одновременно. По всем ожогам на моём теле сразу.

Это уже область богов.

— Всё. Ожоги полностью вылечены.

Я оглядел себя и увидел, что следов ожогов не осталось вовсе. На их месте была только ровная, здоровая кожа.

— Не может быть... вот так, мгновенно.

Тут уже оставалось только рассмеяться.

— Остался последний штрих. Я восстановлю твои магические контуры. Более того, как Франлайн, я справлюсь с этим быстро. И не просто восстановлю. Из-за магии трансформации и Серебряной огненной лисицы, которую ты воспроизвёл, подражая Девятихвостой огненной лисице Кууны, твои контуры уже начали меняться. Я поддержу это изменение и сделаю их прочнее. Тогда в следующий раз, возможно, твои контуры сумеют выдержать Серебряную огненную лисицу.

Обычно я бы только рассмеялся в ответ на такую невозможность.

Но теперь, увидев силу Сирила, уже не мог.

— Скажи. Когда я осматривал магические контуры Кууны, почти все они были сломаны и искривлены. Это сделал ты?

— Да, я. Я вмешался в её магические контуры, чтобы она не могла вырабатывать изменённую магическую силу. Иного выхода не было. Если бы она ещё раз стала Девятихвостой огненной лисицей, её пришлось бы убить.

В голосе Сирила звучала настоящая мука.

— Значит, полностью остановить её превращение в Девятихвостую огненную лисицу ты не мог.

— Невозможно. Это слишком особая вещь. Не то что Сирил, среди всех моих прошлых 【я】 нет никого, кто был бы на это способен. Мы могли только временно подавить её силой. Поэтому, Содзи, я благодарен тебе от всего сердца.

С этими словами Сирил вонзил по всему моему телу иглы из затвердевшей магической силы.

Через них в меня начала входить его магическая сила.

И она укоренялась в моём теле.

— Кроме того, чтобы вести её дальше, нужен был кто-то, кто способен смотреть на это с той же точки зрения, что и она. И этим человеком оказался ты. Ты сумел управлять Девятихвостой огненной лисицей, оставаясь человеком. Значит, именно ты сможешь научить Кууну пользоваться этой силой. Я этого сделать не могу... А теперь начнём. Я уже полностью ухватил структуру твоих контуров. Да, я смогу сделать тебя сильнее. Содзи, я рассчитываю, что ты и дальше будешь рядом с Кууной.

Сирил улыбнулся и приступил к заключительной части лечения.

На восстановление магических контуров ушло около двух часов, и на этом весь процесс наконец закончился.

Ожоги, последствия миазмы, повреждения магических контуров — всё исчезло без остатка.

Более того, теперь я даже сильнее, чем был раньше.

Я правда перед Сирилом в неоплатном долгу.

Когда лечение завершилось, Сирил вернулся к своему обычному эльфийскому облику.

— Хорошая работа. Ты прекрасно выдержал.

— Нет, это тебе большое спасибо. Ты меня правда спас.

Я поблагодарил Сирила.

Если честно, где-то внутри сидело и другое чувство: я никогда не смогу сделать ничего подобного.

— Ты только что восстановился, так что пока отдохни. А потом... кхе.

Не договорив, Сирил вдруг закашлялся кровью.

— Сирил-сан!

Я тут же подскочил к нему и с помощью магии проверил его состояние.

Похоже, причина была не в теле.

— Всё в порядке, проблем нет.

— Да, с телом действительно всё вроде бы нормально, но всё же...

Когда человек харкает кровью, а в теле у него при этом ничего не сломано, это пугает до чёртиков.

— Это отдача от Рекурсии реинкарнации. Эта магия повреждает душу.

Услышав это, я сразу понял.

Даже если ты вызываешь своё прошлое воплощение, ты всё равно насильно искривляешь собственную нынешнюю душу.

Чем чаще пользуешься чем-то подобным, тем сильнее это должно сокращать срок жизни.

— Не делай такое лицо, тут не о чем переживать. Если в будущем я больше не буду использовать Рекурсию реинкарнации, то проживу ещё лет десять.

— Всего десять?

— Эльфы выглядят молодо, но мне в этом году уже сорок четыре. Если в мире средняя продолжительность жизни около пятидесяти, разве мало — прожить столько?

— Но ты ведь высший эльф.

У высших эльфов вообще-то не должно быть предела жизни.

— В молодости я был немного безрассуден.

— Только не говори, что сегодняшнее лечение тоже сократило тебе жизнь.

— Не переживай, совсем чуть-чуть. Вот если бы я вызвал что-то столь чудовищное, как Серебряный дракон погибели, что уничтожает мир, тогда другое дело. Но сегодняшняя Рекурсия реинкарнации в пределах допустимого.

— Так тот дракон был самим Сирилом-саном?

Ещё в игре я сражался с Сирилом, и в самом конце вдруг появился гигантский дракон и раздавил меня.

Я думал, это просто совпадение. И представить не мог, что драконом был сам Сирил.

— Тогда ты был очень силён. Настолько, что мне пришлось использовать козырь, хотя в том мире это и сокращало мой срок жизни.

Стерев кровь, Сирил улыбнулся.

— Повторю ещё раз: не нужно считать сегодняшнее лечение своей виной. Ты рисковал жизнью ради Кууны. Так что мне не жаль немного сократить свою собственную. К тому же я хочу прожить столько же, сколько мои любимые жёны, Люси и Куу, а потом умереть вместе с ними... Но если всё же чувствуешь себя виноватым, тогда просто помогай Кууне, которая останется после нас. Этого я и хочу.

С этими словами, будто разговор был окончен, Сирил бросил мне полотенце и вышел.

Он мог бы жить вечно, но сам предпочёл умереть как человек.

Мне это показалось по-настоящему благородным.