Глава 19

Все взгляды устремились на герцога Рубию, словно он был чем-то отвратительным, чем-то, чего не должно существовать в этом мире. Смущённый мужчина поспешно огляделся в поисках поддержки, но её не было. Даже его сыновья, Эрез и Джошуа, смотрели на него теми же глазами, что и их бабушка. Поздно осознав, что их взгляды были слишком откровенными, они быстро отвели глаза, но герцог уже заметил это.

— Всё в порядке, дорогая. Не переживай. Никто тебя не осудит, — не выдержав, вмешалась мадам, обращаясь к Серафине, которая тяжело дышала, словно борясь с чем-то внутри.

Постепенно дыхание девушки стало ровнее, словно она успокоилась от прикосновений бабушки. Убедившись, что внучка крепко спит, мадам холодно произнесла, не оборачиваясь:

— Сын, нам нужно поговорить.

— Я удалюсь, — быстро предложил Джошуа, всегда готовый избежать неприятного разговора.

Но на этот раз ему не удалось так легко улизнуть.

— Нет, Джошуа. И ты, Эрез. Это касается и вас, так что оставайтесь.

Эрез и Джошуа замерли, словно статуи. Трое мужчин из семьи Рубия стояли, как провинившиеся школьники, ожидая продолжения.

***

Серафина открыла глаза спустя долгое время. Её тело было тяжёлым, будто она только что завершила изнурительную работу. Веки казались свинцовыми, а сознание было затуманенным. Она лежала неподвижно, пока перед ней не появилась чашка с водой. Медленно повернув голову, она увидела Джошуа.

— Не хочешь пить? — спросил он.

Честно говоря, она была удивлена. Джошуа либо мастерски скрывал своё присутствие, либо она была настолько рассеянной, что не заметила его. Серафина молча взяла чашку. Джошуа передал ей лекарство и отошёл на достаточное расстояние. Всё это выглядело естественно, учитывая её недавнюю простуду, но его последний жест - скрещённые руки и оценивающий взгляд - выдавал его недовольство.

— Тебе не надоело? Совсем недавно ты точно так же лежала в постели, больная, — нарушил тишину Джошуа.

— Да. Но все началось сначала, — ответила Серафина.

Она думала, что сможет справиться, но ошиблась. Человеческое тело оказалось гораздо слабее, чем она думала.

«Как Икар, будучи человеком, смог сражаться наравне с нашими сородичами?» — задавалась она вопросом, забывая, что её собственное тело было ослаблено долгой болезнью.

Джошуа внимательно наблюдал за ней.

— Сестра, — позвал он.

— …?

— Не смотри так, будто ты готова умереть в любой момент.

Его взгляд скользнул по её запястью, скрытому под одеждой. После долгого разговора с бабушкой он узнал одну вещь: у его сестры было много ран — как физических, так и душевных.

— В прошлый раз я был неправ, — признался он.

— В прошлый раз?

— Когда сказал, что ты слишком много думаешь. Позже я понял, что это могло тебя обидеть.

И затем из его рта вырвалось слово, которое он, казалось бы, никогда не произнесёт:

— Прости!

Серафина посмотрела на него, и Джошуа, чувствуя неловкость, отвернулся. Она открыла ящик и достала банку с конфетами, протянув ему горсть.

— Я не из-за конфет это сказал! — резко возразил он.

— Я знаю.

— …

— Просто возьми.

Несмотря на его грубость и раздражающие манеры, она не могла быть строгой с ним. Он оставался с ней всё это время, проявляя терпение, что было для него необычно. Конфеты стали символом её принятия его извинений.

Джошуа колебался, но в конце концов взял конфеты. Серафина хотела погладить его по голове, но остановилась.

— Что ты хотела сделать? — спросил он, мгновенно заметив её движение.

— Ничего.

— Сестра, есть два способа разозлить человека.

— …?

— Первый — начать говорить и замолчать. Второй…

Парень остановился, словно намекая на что-то, и Серафина поняла, что он имел в виду.

— Ладно, только один раз. Подойди сюда.

Джошуа без колебаний подошёл. Серафина попросила его наклониться и медленно погладила его по голове. Она ожидала, что он оттолкнёт её, но он оставался неподвижным. «Младшие братья - загадка», — подумала она.

Джошуа же был ошеломлён. В семье Рубия, известной своей холодностью, такие проявления нежности были редкостью. Его мать умерла рано, и он не привык к физическому контакту. Но, как ни странно, ему это не было неприятно.

В этот момент раздался голос мадам:

— Джошуа, твой голос слышен даже за порогом. Разве можно так кричать перед больной?

— Бабушка! — испуганно отскочил Джошуа.

— Почему у тебя такой вид? Я оставила тебя присматривать за сестрой, а ты, кажется, сам прилёг отдохнуть?

— Нет, это не так! — Джошуа поспешно привёл в порядок свои растрёпанные волосы, которые Серафина невольно взъерошила.

Мадам шутила, но Джошуа этого не понял и бросился к зеркалу. Серафина, зная, что бабушка просто подшучивает, промолчала.

— Джошуа, тебе ещё есть что сказать?

— Нет! — он быстро покачал головой и убежал, прежде чем девушка успела что-то сказать.

Мадам повернулась к внучке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, простите за беспокойство.

Женщина внимательно посмотрела на неё, затем серьёзно спросила:

— Почему ты хотела то оружие?

— …

— Я должна была спросить об этом раньше, но, видимо, возраст даёт о себе знать. Я так торопилась подарить тебе его, что забыла.

Серафина, обычно равнодушная к оружию, попросила легендарное копье — это было необычно.

— Вы говорили, что я отправила сообщение. Можно его увидеть?

Мадам достала аккуратно сложенное письмо и передала его Серафине. На бумаге были видны следы частого чтения. Бабушка явно перечитывала его множество раз, что говорило о её привязанности.

Серафина улыбнулась, читая небольшой текст с приветствием и просьбой. На первый взгляд, это было обычное письмо, но она знала правду.

«Если бы прошлая я отправила это письмо, я бы что-то вспомнила. Но ничего не приходит на ум. Даже почерк другой».

Она изучила почерк настоящей хозяйки тела и сразу поняла, что письмо было подделкой.

— Бабуля, это письмо не от меня.

Перевод: Капибара