Глава 20

— Что?

— Сначала я растерялась и не сразу рассказала вам, но, кажется, кто-то выдавал себя за меня.

— Что?! — Голос мадам стал на тон выше. Казалось, она надеялась, что слова Серафины — неправда. Но это было не так. — Это моя вина, что я, увлечённая, не разобралась как следует. Я действительно думала, что эта вещь тебе необходима…

— Бабуля, не вините себя. Вы сделали это, потому что заботитесь обо мне, не спрашивая и не сомневаясь, даже если достать эту вещь было непросто.

«…»

— Я тоже не смогла удержаться от любопытства и прикоснулась к копью. Это не ваша вина. Виноват тот, кто выдавал себя за меня.

Спокойный голос Серафины помог мадам взглянуть на ситуацию объективно.

«Кто посмел выдать себя за её любимую внучку?» — Сама мысль об этом вызывала гнев.

Мадам, решившая, что если поймает этого человека, то отделит голову от тела, заговорила вновь:

— Копье будет уничтожено.

— Уничтожено?

— Ты упала в обморок, значит, это не просто опасная вещь. К счастью, императорская семья согласилась взять её под своё хранение.

Это был след прошлого, который она едва нашла. Но если он станет собственностью императорской семьи, девушка больше никогда его не увидит.

Серафина, сама того не осознавая, заговорила с тревогой в голосе:

— Бабуль, разве нельзя оставить его в Рубии? Или хотя бы позвольте мне взглянуть на него ещё раз.

— Что, если я оставлю его здесь, а ты снова упадёшь в обморок? Что тогда делать?

— Я буду осторожна.

— Нет. Я уже договорилась с императорской семьёй. Решение принято, и его нельзя изменить.

— Бабуля ~

— Не смотри на меня так, я не передумаю…

«…»

— Правда…

«…

— Не передумаю…

Она просто смотрела, в ее взгляде не было никаких эмоций. Но почему-то мадам вспомнила маленькую Серафину, которая плакала перед ней, и сдалась.

— Оно находится в комнате в конце этого этажа. Я не поставила охрану, так что делай, что хочешь.

«…»

— Но не трогай его. Если я услышу, что ты снова упала в обморок, я не смогу жить спокойно.

— Я буду очень осторожна.

— Если ты хоть раз пошатнёшься, я немедленно отправлю это проклятое копье в императорскую семью, запомни это.

Даже для легендарного оружия обращение казалось слишком суровым. Звучало так, будто речь шла о выбрасывании мусора.

— Спасибо, бабуля.

— Я не делала ничего, за что ты должна благодарить меня. — Мадам отвернулась, увидев улыбку Серафины.

***

*Скрип*

Поздней ночью.

Серафина осторожно открыла дверь и вышла в пустой коридор. Как и говорила мадам, несмотря на поздний час, вокруг не было ни одного охранника. Комната в конце этажа также была пуста.

Убедившись, что никого нет, Серафина направилась к месту, где находилось оружие, но вдруг остановилась.

«Дверь открыта.»

Она не была плотно закрыта.

Серафина, стараясь не шуметь, медленно толкнула дверь. Но внутри уже был человек. Она замерла, подавив дыхание. В темноте силуэт показался знакомым.

«Брат?»

Она не видела его лица, но была уверена.

Это был Эрез.

Мадам сказала, что охраны нет, но, возможно, Эрез сам решил присмотреть за копьем. Если сейчас они встретятся, у неё не будет оправдания.

А этот педант, скорее всего, с невозмутимым лицом скажет ей забыть об этом оружии и вернуться в свою комнату.

Лучше было бы встретить охранника. С незнакомцем можно было бы договориться.

Серафина, столкнувшись с огромным препятствием, заколебалась.

«Вернуться? Но если не сегодня, другого шанса может не быть.»

Эта вещь была не из лёгких. Ещё в момент создания оружие стало знаменитым. А теперь, спустя время, оно получило громкий титул «легендарное», и неизвестно, когда ещё удастся его увидеть.

Серафина размышляла, стоит ли ждать, пока Эрез уйдёт, или же вступить с ним в спор.

«…Э?»

Заметив, что мужчина касается крестообразного окна, Серафина широко раскрыла глаза.

Если бы это был Джошуа, всё было бы понятно. Но Эрез?

Предположить, что он тайно пробрался к копью, было практически нереально. Однако его действия, когда он снял ткань и взял оружие, явно не были связаны с охраной.

Бриллиант, вставленный в крестообразный наконечник, сверкнул в свете луны. Почувствовав знакомую энергию, Серафина быстро подбежала к Эрезу.

— Брат, возьми себя в руки.

Эрез стоял неподвижно, держа оружие, будто время остановилось.

— …Брат?

Зловещее предчувствие начало подкрадываться их глубины души. И оно не обмануло.

Сильный толчок отбросил Серафину назад.

В тот же момент занавески развеялись, и лунный свет осветил их.

Тогда девушка увидела. Выражение лица, которое настоящий Эрез никогда бы не сделал.

— Куда делись твои вороново-чёрные волосы? Почему они стали такого цвета? — Голос звучал слегка насмешливо.

Взгляд также был далёк от обычного спокойствия Эреза.

«Оно» с лицом Эреза естественно коснулось волос Серафины.

*Щёлк*

Очнувшись, девушка резко оттолкнула его руку.

— Ты, должно быть, принцесса, но внешность совсем другая. Неужели ты тоже заключила душу в оружие?

Но «оно» не обратило внимания и продолжало изучать Серафину.

— Или, может, ты умерла, прошло много времени, и ты переродилась в другом теле?

— Метатрон.

— Похоже, память у тебя в порядке.

Когда она тихо произнесла его имя, на его лице появился интерес.

Эрез сейчас находился под влиянием души, заключённой в крестообразном наконечнике копья, — Метатрона.

— Так какая из версий верна?

— Я сама не понимаю, что произошло. Но одно я знаю точно - обе догадки ошибочны.

Метатрон коротко восхитился, будто впервые сталкивался с таким случаем, и огляделся.

— Тот раб, которого ты всегда таскала с собой, похоже, не с тобой.

Метатрон всегда называл Икара рабом и презирал его. Хотя последний не раз указывал, что он свободный человек, это не имело эффекта, отчего почти смирился.

— Знаешь ли ты, что этот раб правитель, который создал эту новую землю под своими ногами? Он, недостойный, носил корону.

За долгие годы, пока владельцы оружия менялись, Метатрон наблюдал, как королевство погибало, а империя создавалось.

— Но он всё равно остаётся рабом. Раб есть раб.

Он ухмыльнулся с лицом Эреза, и это вызывало диссонанс.

Серафина вздохнула и оттолкнула Метатрона. Из-за него она чуть не упала, так что расстояние между ними было слишком близким.

— Я знаю, что ты дорожила этим рабом.

«…»

— Разговаривая сейчас с тобой после стольких лет, я вспоминаю прошлое. Как он меня ненавидел.

— Это из-за твоего ужасного поведения.

— Ты думаешь, это единственная причина? Разве ты не считаешь, что это потому, что я был твоим женихом?

— Не выдумывай.

— Это не выдумка, а факт. Ты думаешь, то был взгляд рыцаря? Нет, это был взгляд мужчины на женщину.

«…»

— Как мужчина, я понимаю это лучше всех. Ты просто слишком наивна.

— Хватит болтать. Если бы я знала, что так будет, я бы закопала тебя в землю.

— Болтать? — Он усмехнулся, будто это было смешно. — Знаешь ли ты, почему этот раб поднял восстание?

— …Его угнетали. Он хотел создать мир, где люди могли бы жить свободно.

Метатрон указал на правду, видя, как Серафина заблуждается.

— Ты умерла. — Он произносил каждое слово, будто пережёвывая его.

— Какое отношение имеет моя смерть к восстанию?

— Собака, потерявшая хозяина, начинает кусать всех подряд. Это не так уж странно.

«…»

— Не стоило кормить голодного пса.

Икар служил не королевству, а лично Серафине. Не до конца понимая его натуру, девушка предположила, что его восстание было благородным делом.

«Но если это было из-за меня…»

Это была личная месть за смерть Серафины.

«Ваше Высочество, ваша справедливость — это моя справедливость и справедливость этого мира.»

Слова Икара, сказанные когда-то, промелькнули в голове Серафины.

— Я изначально думала неправильно. — Узнав правду, Серафина почувствовала сложную смесь эмоций. — Но уже слишком поздно рассуждать о том, что случилось с мёртвым человеком.

Как бы то ни было, остался только результат.

Серафина думала, что навсегда потеряла возможность узнать, как жил Икар после её смерти…

— Принцесса, ты действительно думаешь, что этот раб умер?

Перевод: Капибара