Глава 12

— …Что?

Серафина, смущённая, обернулась к пожилому человеку, которого приняла за садовника.

Мадам, что давно заметила, что внучка не узнала её, выглядела немного разочарованной.

Вдруг Серафина почувствовала, как лицо заливает горячая волна стыда. Она быстро наклонила голову, покраснев от шеи до ушей.

— Извините. — Её голос слегка дрожал.

Девушка закрыла глаза, ощущая, как в голове всё перемешалось. Она совершила глупую ошибку.

«Ох, должно быть, я сказала много лишнего».

Она снова посмотрела на мадам Рубию. Как ни крути, её наряд невозможно было не принять за форму садовника. На штанинах даже оставались следы земли. Если бы кто-то не знал её лица, он мог бы совершить такую же ошибку.

«Но я не могла себе этого позволить. Внучка не знает лица бабушки».

Хотя воспоминания о теле прошлой хозяйки начали всплывать по одному, они были далеко не полными. Возможно, потому что она рассталась с бабушкой в детстве…

«Но это только моя точка зрения».

Нельзя было просто так пройти мимо этого. Тем более, мадам знала о том, что произошло в столовой накануне. И без того испорченные отношения стремительно ухудшались.

Теперь дело не ограничится несколькими словами в назидании.

Серафина напряжённо ожидала, какие меры могут быть приняты.

— Раз ты извинилась, подними голову. Я давно хотела увидеть лицо внучки.

— …Мне очень жаль. У меня нет слов в свое оправдание.

К счастью, лицо мадам не выглядело сердитым. Тем не менее, расслабляться было рано.

Серафина не могла решиться посмотреть ей в глаза и тихо опустила взгляд, когда мадам подошла ближе.

Вдруг у неё возникло ощущение, что её могут ударить, и она испугалась. Мадам, заметив её мгновенное смущение, прищурилась и сказала спокойным тоном.

— Мы встретились спустя более десяти лет, так что это можно понять. В последний раз, когда я тебя видела, тебе было около семи-восьми лет. — Чтобы разрядить напряжённую атмосферу, женщина усмехнулась. — Похоже, моя игра была довольно неплохой? Я так нервничала, что могла случайно назвать тебя «внучкой».

— …Почему вы притворялись, что мы незнакомы?

— Сначала ты извинилась, а теперь обвиняешь меня, старую бабушку.

— Если это так звучит, мне очень жаль.

— Это всего лишь шутка, не нужно так серьёзно воспринимать. — С этими словами мадам бережно похлопала Серафину по плечу. — Ты рассказываешь такие интересные истории, как я могу прерывать тебя посреди разговора?

У неё было достаточно возможностей раскрыть свою истинную личность.

Серафина поняла, что молчала ради собственного наслаждения, и почувствовала, как её лицо вновь заливает тепло.

Взгляд мадам, с удовольствием наблюдающей за смущённой внучкой, внезапно стал серьёзным.

— Ты сказала, что скучаешь. Я пришла навестить сына и внуков, но все они заняты и вышли, так что мне тоже скучно.

«….»

— Тем более, я и так плохо себя чувствую, так что давай лучше выпьем чаю.

— Я могу пойду одна?

— Хм? Кто-то ещё придёт?

Серафина бросила взгляд на служанок, стоящих неподалёку. Она не думала, что мадам пригласила её на чаепитие просто для разговора.

Улыбка мадам, заметившей, о чём думает девушка, стала более строгой.

— Ты думаешь, что я позвала тебя, чтобы наказать?

С осторожностью Серафина кивнула.

Она старалась сказать это более завуалированно, но теперь, когда её поймали на лжи, она не могла отрицать.

— Если вы собираетесь наказывать, я приму это с благодарностью, так что позвольте мне пойти одной.

Мадам, тяжело вздохнув, согласилась с просьбой Серафины.

— Хорошо, так и будет. Я в таком виде, так что позову тебя чуть позже.

Через некоторое время, следуя указаниям служанки, Серафина вошла к мадам и попыталась скрыть удивление.

Хотя её наряд изменился, от женщины веяло величием аристократии.

— Не веди себя, как ребёнок, просто приходи и присаживайся.

Серафина вежливо села напротив, и служанка принесла угощения.

В отличие от ожиданий, что она получит строгий выговор, мадам начала разговор о чае. Это была обычная тема, так что девушка поддержала разговор.

Они прекрасно ладили.

Иногда, когда поднимались темы, которые молодёжь её возраста не интересовала, разговор не прекращался. Мадам заинтересовалась такой Серафиной, но та лишь смущённо отмахнулась, сказав, что проводит много времени одна и читает книги.

«Странно».

Сколько бы она ни думала, это чаепитие казалось странным. Она пришла с настроем быть наказанной, но атмосфера была больше похожа на встречу старых друзей.

— Вы не собираетесь меня ругать?

— Ты думаешь, я буду бить свою взрослую внучку по пяткам?

— Обычно используют более аристократичные методы.

Наказывать можно не только физическим воздействием.

Отношение Серафины, готовой принять всё смиренно, вызвало у мадам недовольство. Она указала на внучку.

— Повернись и подними подол.

Серафина немного замялась, но поняла, что сопротивление не имеет смысла, и подчинилась приказу.

К счастью, она стояла спиной к мадам. Иначе ей пришлось бы снова показывать своё покрасневшее лицо. Серафина крепко прикусила нижнюю губу.

— Это от отца?

На её белых икрах остались следы. Хотя они были скрыты под одеждой, у неё были синяки по всему телу.

— Нет, мой отец не поднимает на меня руку.

— Тогда кто?

Мадам говорила с выражением, полным подозрений к Эрезу и её жениху Леонхарду.

Серафина, колеблясь, поняла, что ей придётся признаться, прежде чем недоразумение станет ещё большим.

— Я сама сделала это.

Воцарилась тяжёлая тишина. Прошло некоторое время, прежде чем мадам заговорила.

— Садись.

Когда девушка вновь повернулась к женщине, то увидела, что на её лице появилось множество эмоций.

— Когда ты была маленькой, ты держалась за мои ноги и горько плакала, умоляя меня. —Мадам, смотря на Серафину с многозначительным выражением, вздохнула. — Это может показаться смешным, но даже после того, как я ушла отсюда, я всё время думала о твоём лице.

«…Что она сейчас говорит?»

Хотя она, казалось, говорит серьёзно, Серафина почувствовала себя неловко. Эти воспоминания были ей совершенно незнакомы.

Пока у неё не было ничего, что она могла бы признать или отвергнуть, она не могла понять, о чём шла речь.

«Похоже, в детстве произошло что-то».

«Так что сейчас лучше просто молчать. Если останусь тихой, то никто не заметит».

Серафина, не ожидавшая, что вдруг начнут рассказывать о прошлом хозяйки этого тела, пыталась максимально скрыть своё смущение.

Мадам, похоже, заметив её попытки, осторожно взяла её за руку.

— Извини. Мне следовало тогда принять тебя. — Женщина не собиралась делать ей выговор или наказывать. Она просто пыталась извиниться, затягивая разговор.

Однако Серафина, чувствуя, что извиняться должна не она, тихо рассталась с мадам после молчания.

И в тот день.

Серафина увидела сон.

Это были воспоминания прошлой владелице.

«Похороны матери».

Герцогиня Рубия ушла из жизни, когда хозяйке тела было семь лет. Вспоминая, что у неё не было серьёзных заболеваний при жизни, она ушла слишком рано.

Маленький Джошуа, всхлипывая, уснул от усталости, а такой же юный Эрез, казалось, с трудом сдерживала слёзы.

В то время как все погрузились в печаль, девочка с каменным лицом наблюдала за тем, как тело матери закапывают в землю.

И сцена изменилась.

Тогдашняя герцогиня Рубия узнала от лечащего врача причины, по которым её невестка должна была умереть.

— Кажется, что девочка забирает магию. Вы часто контактировали с ней, так что тоже могли заметить.

— ……

— Я заметил, что вокруг людей, страдающих такой же редкой болезнью, как у юной леди, часто происходят загадочные смерти. Симптомы аналогичны симптомам госпожи.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Я ещё не сообщил графу.

— Значит, это знаем только ты и я. Этот парень, похоже, уже думает о повторном браке, не будет ли у него такой же случай, как у нас……

И в этот момент.

Маленькая девочка с платиновыми волосами, подслушивавшая разговор, выбежала и закричала.

— Бабушка, не говорите об этом папе! Пожалуйста! — Она повисла на ногах женщине, уронив слёзы, которых не было даже на похоронах.

Это был истинно горестный плач для ребёнка её возраста. Смущённая бабушка не знала, как её успокоить.

— Если папа узнает, он больше никогда не обнимет меня. — Её голос сильно дрожал.

И это были не просто слезы. Это был страх.

— Он будет ненавидеть меня, ведь я — дитя, погубившее маму. Поэтому…

Бабушка, которая отрицала это, попыталась дотронуться до внучки, но остановилась. В тот момент их взгляды встретились.

Девочка прочитала страх в глазах бабушки. Она могла бы забрать ее жизнь, как забрала жизнь матери.

Малышка быстро отступила назад.

— Я поняла. Я сделаю, как ты хочешь. Но если случится худшее…

— Я не сделаю этого.

— ……

— Я извинюсь перед мамой позже. Я скоро встречусь с ней.

Девочка не плакала по смерти матери, не потому что ей не было грустно.

Слыша с рождения, что не будет ничего странного, если она умрёт в любой момент, она не могла принять смерть как окончательную разлуку.

С тех пор девочка панически боялась, когда кто-то физически прикасался к ней. Она поняла, что простое прикосновение отнимает магию.

Единственным, кому она позволила прикоснуться, был Леонхард, Наследный Принц, полный магии. Он никогда не умрёт.

Возможно, именно поэтому она выбрала его в качестве жениха и, как будто ослеплённая любовью, стала одержимой им.

— …Слишком поздно. — тихо произнесла Серафина, только что пробудившись ото сна.

В тёмной ночи её слова были пустыми, никто не мог их услышать.

«Извини. Мне следовало тогда тебя принять». — Слова бабушки снова раздались в её голове.

Если бы она услышала это чуть раньше, хозяйка тела не сделала бы столь радикальный выбор.

Но всё уже было позади.

Серафина повернулась и уткнулась лицом в подушку.

Перевод: Капибара