Путь Ивана пролегал через многочисленные поля и леса. Раньше он только слышал от других людей и на уроках о таких ягодах, грибах, растениях, а сейчас – всё было перед ним. Однако насладиться всем в полной мере он не мог. Скорее всего, ещё с утра отцу доложили об исчезновении сына, а потому царь направил на поиски всех, кого только мог. Царевичу нужно было уехать как можно дальше. Он старался заверить себя, что иного выхода попросту не было: отец бы точно не стал его слушать. Если же Иван и хочет вернуть Василису, то действовать ему нужно было в одиночку.

Когда-то давно Василиса сказала, что её родители, до приезда в столицу царства, родились и жили в западных землях. Если же и надо было её искать, то точно там.

- Здесь Вы сможете остановиться и отдохнуть, - сказал Святослав, указав пальцем на один небольшой городок, отмеченный на карте западнее столицы.

Иван в ответ лишь кивнул. Он выполнил с тех пор свою клятву: весь путь царевич так и не остановился, кроме как на сон и небольшую трапезу. Благо первое время здоровье это позволяло.

Однако по ночам, когда Ивану удавалось самому сомкнуть глаза под каким-нибудь деревом в лесу, а рядом уложить Ума, царевич всё равно просыпался. Виной тому были неизвестные шорохи. Если сначала этот шелест можно было списать на какого зверя, пробегающего мимо, или кусты да траву, раздуваемые ветром, то во вторую ночь Иван проснулся от нечто иного. Некоторый шёпот, бьющий царевича по ушам, немедленно разбудил его. Проснулся он с неумолимо больной головой и тут же огляделся по сторонам. Рядом никого не было, кроме Ума, мирно посапывающего после долгого и тяжёлого дня. Костёр ярко пылал, освещая всё вокруг: без него лес казался страшнее, ветви деревьев вырисовывали пугающие и неописуемые образы, а каждое дуновение ветра отзывалось в сердце тяжестью. Царевич был готов обнажить меч, однако подскочил и, убедившись, что всё в порядке, немного успокоился. Он немного подождал, когда станет легче, и разбудил Ума. Пока конь приходил в себя, Ваня потушил костёр. Тем не менее, Иван готов был поклясться, что ловил на себе чьи-то взгляды, пока они выходили из леса.

Шёл уже пятый день, как Иван уехал из царства. Рассвет предвещал очередной день, а потому они с Умом отправились далее, а сейчас – проезжали по ромашковому полю. Будь они в других обстоятельствах, Ваня бы точно нарвал самый пышный и огромный букет для Василисы, который и унести бы ему было сложно! Ум сильно вымотался за прошлый день, а потому медленно следовал за ведущим его царевичем. Конь то и дело поспевал останавливаться и срывать ромашки, охотно поедая их. Иван же жалел, что не мог сделать так сам, в его животе сильно урчало. Пропитания хватило лишь на первые дни. Ум требовал слишком много еды, а потому провиант быстро закончился, даже если Иван часто отказывался от своих порций в пользу коня. Им приходилось добывать грибы и ягоды, благо которых хватало по горло. Василиса научила Ваню определять, какие из них вредны, а какие – наиболее вкусные.

Горячее утреннее солнце опаляло. Ваня снял с себя кафтан, обвязав его вокруг себя. Одной рукой он вёл через настоящее нескончаемое море белых, наикрасивейших ромашек Ума, а другой – закрывался от солнечных лучей, которые будто выбрали своей целью застать путников врасплох с самого утра. Где-то рядом громко болтали сверчки, а далеко в небе, пролетая между облаков, летали птицы. Иван пригляделся: кажется, то были ласточки. Со лба Вани пошёл пот, когда Ум вновь остановился. Царевич уже было хотел поругать коня за то, но, когда тот повернулся к животному, в глазах помутнело. Казалось, что весь мир падает перед ним, что вся его тяжесть сокрушилась на плечи юноши, стремясь вдавить в землю. Иван без сил упал на землю, он не мог даже поднять руку, чего уж стоило встать самому. Голова загудела с той же силой, что и той ночью. Что бы это могло быть? Видимо, здоровье подвело настолько. Перед тем, как закрыть глаза, Иван из последних сил услышал заржавшего Ума, а на самого царевича Ивана упала чья-то тень.

***

- Просыпается, просыпается!

Иван медленно открыл глаза. Он лежал на скромной постели и по началу смотрел в потолок. Множество вопросов посетило его: что с ним было? Где он сейчас? – чтобы получить на них ответы, Иван повернул голову в сторону. Перед ним стояла молодая девушка. В её руках была длинная деревянная палка, ростом с неё саму. Выглядела она очень аккуратно: в длинной, до самого пола юбке, белой рубахе.

Незнакомка пару раз моргнула, когда Иван посмотрел на неё. Он открыл рот, чтобы спросить девушку, кто же она, но не смог выдавить из себя ни звука. Тогда царевич аккуратно привстал, стараясь усесть на край постели. Незнакомка тут же подхватила его за руку и помогла сесть – тогда Иван почувствовал сильную боль по всему телу, внимание на которую до этого момента не обращал. Он с тяжестью вздохнул и, протирая глаза, осмотрелся снова.

Только сейчас царевич заметил за спиной девушки ещё двух людей. Пожилая пара внимательно наблюдала за ними, стоя у порога маленькой комнатки. Когда Ваня посмотрел на них, старушка что-то тихо сказала, так, чтобы это услышал только дедушка. Иван повернулся к девушке.

- Не шевелись, не шевелись, - сказала она ему, - Хуже будет.

- Сколько же я проспал? – Наконец Иван смог что-то сказать. Когда он это произнёс, то что старушка, что девушка заметно удивились.

- Дня три, сейчас должно быть в разы лучше, но..

Не дав девушке договорить, Иван попытался встать с кровати. Ему за считанные мгновения стало значительно легче, а потому он без проблем встал, оставив изумлённую незнакомку неуслышанной. Одежда царевича была чиста, по нему и сказать нельзя было, что он пробыл в пути несколько дней подряд. На его возмущённый и вопрошающий взгляд старик кашлянул. Царевич немного расслабился, но через секунду вновь расправил плечи.

- И кто вы?

- Меня зовут Ася, - представилась девушка, прижав своеобразный посох к себе, другой рукой она указала на пожилую пару, - А эти добрые люди спасли тебя в поле.

Выходит, тогда он потерял сознание. Ему и вправду в какой-то мере повезло, что нашлись добрые люди, оказавшие помощь при первом же нужном случае, иначе кто знает, что случилось с Иваном. Страшно и представить. Он аккуратно поклонился пожилой паре. Те не стали скрывать своё смущение, а потому, что-то шепча, быстро покинули комнату. Иван лишь встал в непонимании этого. Ася в ответ лишь пожала плечами.

- Где же мои вещи?

- Под кроватью.

Ваня встал на колени, чтобы достать из-под постели оставшиеся вещи и быстро покинуть чужой дом, но вновь застопорился. В этот раз уже от изумления. Комната наполнилась пением птиц, словно они находились внутри неё. Вещи будто ожили и сами по себе сначала поднялись в воздух, а после медленно опустились на пол перед Иваном. Он взглянул сначала на них, а после на Асю. Та крепко сжимала в руках посох, что-то насвистывая.

- В первый раз видишь чары? – Она перестала свистеть, только Иван обратил на это внимание.

- Ничего подобного не встречал.. – сложно описать эмоции, которые испытывал Иван. Для него это было чем-то невообразимым, ведь до этого момента царевич лишь краем уха слышал о чародеях, - Выходит, ты чародейка?

- Можно назвать меня и так.. чаще всего зовут “падалью” или “ведьмой”, - Ася изобразила на лице странную улыбку.

Иван похлопал глазами, не понимая, что чародейка имеет ввиду. Он поднял вещи и стал собираться. Конечно, отчасти смущало то, что Ася пристально наблюдала ним, но больше царевича волновал другой вопрос: где же Ум? Уже взяв ножны, Иван повернулся к Асе, чтобы спросить  её, но та словно прочитала его мысли. Быть может, у чародеев есть и такой дар?

- Твой конь, да? Он сейчас на улице.

Царевич тут же поспешил наружу. Первым делом, щуря глаза от солнечного света, он бросился к Уму. Тот был привязан верёвкой к столбу и покусывал траву. Конь даже не обратил внимание на принявшегося наглаживать и целовать его хозяина, что очень ранило Ваню.

- Неужто тебе трава важнее меня?! – Ваня было вспылил и начал ругаться на Ума, а тот лишь воротил морду.

Это заняло какое-то время, после которого раздосадованный царевич махнул рукой и вернулся к Асе, стоящей рядом и наблюдавшей всю драматичную картину.

- Спасибо тебе за всё, что сделала для нас, - поклонился перед чародейкой Иван, после чего вернулся к коню и принялся развязывать верёвку.

- Постой! – Ася похлопала глазами, подойдя к Ване, - Я думаю, что мне.. то есть нам понадобится помощь.

- Какая же? – Иван уже скинул верёвку наземь и стал поглаживать Ума.

Ася вздохнула:

- Эти добрые люди, - она указала рукой в сторону крохотного домика, в котором и жила пожилая пара, - приютили сначала меня, а затем помогли и вам, но им самим нужна помощь.

Иван встал перед трудным выбором. С одной стороны, одних поклонов и слов благодарности было мало. Он, как царевич, должен был помочь людям своего отца. В то же время прошло целых три дня! – столько потерянного времени, думать о котором было тошно. И,. он совсем не знал, куда ехать дальше.

- С чем же им нужно помочь?

Ася буквально засияла от счастья. Похоже, она и подумать не могла о том, что Ваня согласится.

- Пойдём.

Иван прошёл следом за Асей на скотный дворик сзади дома. Сейчас на нём находились лишь отдыхающие после сна и купающиеся в грязи свиньи, а чуть дальше – курицы, при виде людей ставшие убегать в разные стороны и кудахтать. Когда Иван зашёл вместе с Асей за калитку, то отвлёкся на цыплят. Они с особым любопытством и бесстрашием подбежали к нему, из-за чего царевичу пришлось постараться, чтобы не наступить на кого-то из них по случайности.

- Ну, ну.. глупые, - один лишь голос Аси заставил цыплят вернуться к остальным животным, - Взгляни.

Иван посмотрел туда, куда указывала Ася. От увиденного что-то ёкнуло в его сердце. То было тело жеребёнка. По молчаливой просьбе Аси Иван подошёл ближе, чтобы осмотреть труп. Он имел неестественный зеленоватый окрас, многие раны разной длины по всему телу, а вокруг то и дело витали целые стаи мух, которым не был страшна вонь, пробирающая на слёзы. Устрашающим было то, что у жеребёнка не было глаз. Иван прежде не встречал подобной жестокости, а потому с вопросами взглянул на Асю.

- Это происходит раз в пару дней, - пояснила она, - Кто-то, или что-то убивает скот в округе, питается его кровью. Поверни.

Иван с сильным отвращением перевернул тело жеребёнка. Вытерев ладони об траву, он оглядел труп с другой стороны: здесь оно ничем не отличалось, кроме как большой раны на шее. Иван сморщился, когда увидел личинок, успевших за ночь обосноваться в ране. Ася же и бровью не повела, а только тихо охнула от досады.

- Это существо живёт где-то в лесу, и я прошу тебя о помощи. Если не мне, то этим добрым людям, - Ася вернулась к калитке, - Взамен я помогу тебе с твоим путешествием.

Иван, продолжая смотреть на  жеребёнка, не спешил с ответом. Эти люди к нему так добры, что было бы ужасно, если он откажется. Его никогда не учили подобным качествам те же воспитатели. Одна лишь матушка всегда оставалась доброй и подавала этот пример Ване. “Ты ведь поступила бы так же?”.

- Хорошо, - Иван встал, отвернувшись от тельца.

Ася и не знала, что сказать. Вся её радость и благодарность только за одно согласие выразились на сияющем счастливом лице.

- Спасибо, спасибо, спасибо! – она бросилась к Ивану и стала жать его руки в знак благодарности, - Нам стоит отправиться прямо сейчас!

Время прошло очень стремительно. Пока Иван собирался в дорогу и брал припасы, любезно предоставленные стариком и старушкой, Ася с ними прощалась. Как оказалось, она пробыла у них целых два месяца, но так и не смогла решить их проблему.

- Поверьте, мы сможем! – Она не знала, куда себя деть во время разговора, а потому бросалась обнимать то бабушку, то дедушку. Они не то, чтобы были сильно этому рады.

- Нам главное, чтобы вернулись целыми, - тихо говорила старушка.

- Чёрта с два, это всё не стоит того, - ругался её муж, но всё равно не скрывал беспокойство, - Береги себя.

После этих слов Ася и вовсе зарыдала. Реакция Вани и пары, на удивление, была одинаковой. Дедушка буквально утаскивал Асю из дома, чтобы те наконец отправились в путь.

- Подойди сюда, - подозвала старушка Ваню, когда тот наблюдал за тем, как Ася прощается с курицами , - Мы сильно переживаем за неё. Вот, возьми.

Она протянула небольшой деревянный оберег в форме полумесяца. Иван хотел поблагодарить, но старушка не дала этого сделать.

- Давайте, идите! – продолжал ругаться дедушка.

Наконец, Ася, распрощавшись со всеми животными и по сто раз на минуту с старушкой и стариком, вытерла все слёзы и побежала за Иваном, уже далеко ушедшим вместе с Умом. Направлялись они в лес.

- Почему же ты с ними прощалась? – Поинтересовался Иван, когда Ася наконец догнала их.

- Я.. просто.. всё никак не могла покинуть их дом, пока не разобралась с этим делом, - она пыталась отдышаться, - но я верю, что это получится. О! А как мне тебя звать?

- Можешь Ваней, - по началу царевич не обратил внимание, но, повернувшись к Асе, увидел её дрожь, - Что с тобой?

- Да, забудь! – Она тут же попыталась взять себя в руки и зашагала вперёд. Иван пожал плечами.

***

Спустя около двух часов они добрались до того леса, где жила нечисть.

- Ты уверена, что это то место? – Ваня оглядел верхушки невероятно длинных деревьев. Должно быть, они были выше царского дворца!

- Да, сюда ведёт поток, который оно оставило за собой, - Ася провела рукой, и её деревянный посох задрожал, - Ну же, ну же, не бойся, - Она провела по нему ладонью.

Только Иван сделал пару шагов в сторону входа в лес по тропе, как с сильным карканьем разлетелись в небо вороны. Ася дрогнула со страху, но пошла следом за Ваней и Умом.

Лес значительно отличался от других. Небо тут помрачнело само по себе, пару раз грянул гром. Он словно предупреждал о чём-то опасном, ведь каждый раз после него Иван ощущал на себе чужой взгляд из-за огромных деревьев. Если попытаться увидеть их верхушки так, то можно попросту упасть, пятясь назад. Ни кустов, ни чего-либо ещё долгое время не было на пути троицы. Даже трава была сухой, неестественной, словно в ней не было ничего, от того, что могло называться травой. Ася, и так дрожащая со страху, завела разговор, чтобы успокоиться.

- А! Куда ты держишь путь?

- В Западные земли, - кратко ответил Иван, не желая рассказывать всё подряд.

- Западные?! – Ася изумилась, - Говорят, там идёт настоящая война! Царское войско против революционеров.. ты хочешь в этом участвовать? Вождь революционеров, Юр, очень опасен, он ведь чародей, как и я!

Иван остановился, из-за чего Ася едва не ударилась в него. Ваня повернулся к чародейке:

- Ты всегда так болтлива? - Он прищурился, - Что делает этот посох? И куда тогда ты держишь путь?

От всех вопросов она опешила, но, опустив руки и голову, призналась:

- Я и сама не знаю. Эти люди нашли меня месяц назад так же, как и тебя. Что было со мной до этого, я, признаться, совсем не помню.. – она взялась за голову свободной рукой, - но этот посох пытается мне что-то напомнить.

Из-за этих слов Ваня испытал сожаление. Ему не стоило быть таким резким и, как только ему казалось, осторожным. В конце концов, Ася хотела и желает помочь ему. Он хотел что-то сказать, но тут же посох в руке Аси задрожал с особой силой.

- Ох, оно рядом! – Голос Аси тоже дрогнул.

Ваня прошёл дальше, держа руку у ножен. Всё время, пока они шли до первой встречной опушки, посох то и дело начинал дрожать всё сильнее. Однако Иван и Ася остановились, не поняв, что происходит.

- Что это значит? – Ася осмотрелась по сторонам.

Опушка была настолько светла, насколько могла быть. Буквально небольшой круг зелени находился в самом центре опасного, тусклого глазу леса. Самая настоящая граница между светом и тьмой, до которой они добрались. Если вне опушки каркали вороны, ожидающие шума и пищи, то на опушке спокойно росла зелёная трава, даже красные цветы! Но чего-то Иван всё равно опасался. Только Ася приблизилась к “границе”, как посох успокоился. Чародейка со спокойствием выдохнула:

- Похоже, всё в порядке!

Она уже попыталась сделать шаг в сторону границы, как вдруг что-то промелькнуло перед глазами Ивана. Он увидел странную картину, как лес перед ним расплылся, а опушка разгорелась ярким пламенем. В то же время повеяло смертью.

- Стой! – Иван дёрнул Асю за руку назад, но сам увернуться не смог.

Ася ахнула. На щеке Ивана появился разрез, из которого тут же пошла кровь. Существо дало о себе знать.