Глава 48. Начало бегства

Это был не слишком глубокий подземный ход, и на его стенах тоже были вырезаны и нанесены смутные, неясные магические руны. Однако, даже несмотря на то что эти руны обладали эффектом приглушения звуков, сквозь толщу почвы сверху Панк, обладавший чуткими ушами, унаследованными от древних эльфов, всё же мог смутно расслышать крики и предсмертные вопли тех беженцев, которых безжалостно убивали.

Эти звуки, словно вобравшие в себя бесконечную скорбь и затаённую ненависть, ещё сильнее отягощали и без того мрачную и давящую атмосферу подземного коридора, придавая ему новый оттенок тяжести и тревожности.

Но как бы ни было горько так позорно и поспешно бежать, как бы ни терзала душу вина перед соратниками из города Корнола, все солдаты прекрасно и ясно понимали, что иного выхода просто нет. Будучи теми, чьей первой и высшей обязанностью было защищать принцессу, эти «гвардейцы» могли лишь твёрдо запечатлеть в сердце позор поражения, стиснув зубы и клятвенно обещать себе, что однажды они вернутся, чтобы отомстить за павших товарищей. А пока… нужно было ускорить шаги и продолжить бегство.

Все солдаты, включая старого мага, шедшего рядом с Панком, выглядели так, будто их переполняла ненависть: зубы стиснуты до скрежета, в глазах — пламя ярости. Но сам Панк, как всегда, оставался холоден и спокоен. Его внимание было совершенно иным, нежели у членов «отряда охраны принцессы». Пока он словно бы беззаботно «прогуливаться» в этом длинном тоннеле, Панк одновременно приказывал системе тщательно анализировать скрытые магические колебания, вплетённые в каменную породу свода. И вскоре анализ показал: эти на первый взгляд простые и ровные колебания на самом деле соединялись в смутно ощутимую сеть, образуя нечто вроде, пусть и внешне хаотичной, но на самом деле цельной и упорядоченной «линии рун».

Стоило слегка закрыть глаза — и Панк смутно чувствовал: все магические импульсы, все волны боевого дыхания, даже тепло, звуки и сам факт присутствия живых существ — всё это без остатка поглощалось невидимой для глаз «рунической линией». Ни одна крошечная крупица информации не могла прорваться наружу за пределы подземного хода.

«Насколько же такое сочетание взаимодействующих рун похоже на блок-схемы программ на Земле!» — отметил про себя Панк.

Вглядываясь в данные, предоставленные системой, он ощутил, что это бегство через «прокопанный лаз» подарило ему немало новых мыслей и вдохновений. Если принципы здесь совпадают с чем-то из компьютерного программирования земного мира, то значит ли это… что магические круги тоже могут быть взломаны, расшифрованы или даже подвергнуты вторжению?

К сожалению, уровень развития его души всё ещё слишком низок, и множество внезапных идей пока что приходилось откладывать в список «будущих планов», без возможности немедленной практики и исследования.

Размышления всегда отнимают время незаметно. И вот уже выход из тоннеля оказался совсем близко. Видя, как впереди один за другим солдаты выбираются наружу, Панк был вынужден отложить свои мысли о магических кругах, сосредоточиться и включить полную боевую настороженность, готовясь к предстоящему «путешествию».

Выход из тоннеля находился в лесу. Верно, именно в том самом лесном массиве к югу от города Корнола, который крестьяне называли «Старым Нэйко». Это прозвище было не случайным.

С одной стороны, лес действительно был древним: он существовал ещё задолго до основания Камосского королевства. С другой стороны, причина крылась в том, что здесь круглый год скапливалось огромное количество гнилой жижи и топкой грязи.

Всё происходило из-за особых деревьев — моретийских, которые в засуху могли выбрасывать накопленную в корнях влагу для увлажнения почвы. Эти деревья когда-то создал некий неумелый друид как «экологические орошатели». Но из-за того, что чрезмерное увлажнение порождало такие вот земли, сплошь затопленные грязью, как здесь, это «модное в своё время изобретение» вскоре было отвергнуто друидами, поклоняющимися равновесию.

Однако сами деревья обладали огромной живучестью и всё же сохранились в некоторых влажных районах. Лес Старого Нэйко — один из типичных примеров.

Покинув узкий проход, взгляду открылась земля, сплошь покрытая мхом. Этот мох лежал поверх густого слоя ила, и всё это место выглядело словно искусственно устланное травяное поле. Вдаль можно было увидеть несколько деревьев с раздутыми, словно кокосовыми, корнями, качающихся на «травяном ковре». Их гибкие стволы, изгибающиеся под углами, совершенно не свойственными «образу дерева», невольно наводили на мысль о резине. Кроме того, тут и там росли цветки, источавшие розоватые светящиеся точки и спокойно укоренившиеся на ковре. Всё пространство леса казалось тихим и даже каким-то уютным…

Но, конечно же, это совершенно не было настоящим обликом «Старого Нэйко»!

Стоило осторожно наступить на почву — и из-под подошвы Панка сдавленно выдавился слой грязи толщиной в три сантиметра. В жижу были перемешаны гниющие листья, и, казалось, если дать этому месту пролежать ещё десятки лет, то тут можно будет добывать нефть.

Панк аккуратно приподнял ногу из зловонной тягучей массы и всё же не мог не признать: выбор маршрута отступления, который сделал Мэйнэси, был весьма прозорливым. Такой вязкий и топкий рельеф почти не представлял препятствий для профессионалов, но для обычных солдат был непреодолимой «полосой препятствий».

Простые воины никогда бы не смогли провести здесь поиск. А если рассчитывать только на несколько отрядов вражеских профессионалов, то и им не под силу прочесать весь этот огромный лес. Следовательно, подобная местность с болотистой грязью многократно снижала вероятность того, что беглецов найдут враги.

Но безопасность – это одно, а переносить такую среду – совсем другое дело. По мере того как колонна воинов всё больше «взбалтывала» ил, из недр выходили клубы застоявшейся, вековой вони, и воздух наполнялся до тошноты ужасным смрадом. Казалось, что весь лес насквозь пропитан зловонием. Принцесса Нассия, никогда прежде не сталкивавшаяся с подобными тяжелыми условиями, без конца размахивала у своего изящного белого носика тонкой рукой, пытаясь отогнать запахи. Разумеется, толку от этого не было никакого.

Панка же подобные мелочи не трогали. Он думал лишь о том, стоит ли сейчас воспользоваться моментом, уйти прочь и пуститься в свободное странствие.

Коснувшись рукой гладкого подбородка, он тщательно взвешивал в уме: что принесёт уход в одиночку и что даст продолжение пути вместе с отрядом — какие выгоды и какие угрозы скрывались в каждом из выборов.

«Если я сейчас отделюсь от основного отряда… существует небольшая вероятность, что меня наткнётся на войска принца Вильяма, которые прочёсывают всё вокруг в поисках принцессы. На городских стенах я уже отметился “славным” подвигом, и даже если простые солдаты забудут моё лицо, профессионалы уж точно – нет. Если же я один окажусь лицом к лицу с тем войском, которое, скорее всего, уже сошло с ума от поиска принцессы… риск будет крайне велик!» — размышляя об этом, Панк ощутил, как его брови слегка подрагивают.

Он вовсе не Алеша Попович, чтобы в одиночку сражаться с тьмой басурман и ещё иметь шанс победить. А уж в одиночку против целой толпы… это чистое самоубийство!*

Но если же продолжать путь вместе с этим беглым отрядом вплоть до королевства Дилэн? Тогда, разумеется, шансы столкнуться с преследователями выше. Однако всё же здесь есть «отряд верных до конца» стражей принцессы — подмастерьев, готовых стать живыми щитами и выдерживать удары. А если самому держаться сзади и сосредоточиться только на нанесении урона… то уровень опасности значительно снижается.

И вот, даже Панк, обычно без колебаний принимающий решения, оказался в затруднении и не мог выбрать сразу.

*п.п. оригинал: Он вовсе не Люй Бу, чтобы в одиночку сражаться с тремя героями и ещё иметь шанс победить. А уж в одиночку против целой толпы героев… это чистое самоубийство!