Глава 492 Визит Кейна

Филиал «Мысли Истины» в Королевстве Серого Дождя, главный зал магической башни Панка.

Хотя сейчас был самый разгар полудня сезона Пылающего Солнца, и даже вечно влажное Болото Серой Топи под светом двух солнц — Милы и Чикасы — получало тёплый, мягкий свет, внутри зала магической башни Панка всё было иначе. Каменные стены, в которых не было ни единого окна, полностью отрезали тепло Милы и Чикасы, и яркий свет никак не мог проникнуть сквозь плотный камень.

Этот зал всегда оставался тёмным и холодным. Единственным источником освещения служили магические руны, выгравированные на полу и стенах. Огромное помещение, по размерам сопоставимое с дворцами смертных правителей, не содержало ни малейшего намёка на искусство: голые каменные стены были лишены даже слоя краски. В «оформлении» Панка зал выглядел настолько пустым, что в нём свободно разносилось эхо.

Впрочем, ничего удивительного — Панк с самого начала арендовал эту магическую башню вовсе не для приёма гостей. Это было место для экспериментов, исследований и защиты от сильных врагов. К тому же сам Панк терпеть не мог лишние хлопоты и совершенно не интересовался тем, чтобы украшать своё жилище роскошью и блеском.

Поэтому даже спустя более семисот лет, проведённых в «Мысли Истины», его башня оставалась такой же «стерильно чистой», как и в момент, когда он только её получил. За исключением лаборатории, забитой алхимическим оборудованием, в сотнях других комнат не было ни единого предмета мебели…

Хотя, если быть точным — не было до десяти минут назад.

Теперь же в самом центре зала появились два грубо изготовленных на скорую руку стола и стула. И на этих двух стульях уже сидели две фигуры с совершенно разной аурой.

Один из них — высокий рыцарь в тяжёлых доспехах. Его золотая броня сама по себе излучала яркое сияние, а за спиной у него находилось длинное золотистое копьё. В сочетании с короткими светло-золотыми волосами, будто излучающими свет, он выглядел как воплощение «светлого» рыцаря — совершенно не вписывающегося в мрачную атмосферу башни.

Напротив него сидел маг, идеально подходящий этому тёмному окружению. Чёрная мантия с красными узорами, зловещий чёрно-красный посох, магический ворон — символ дурного предзнаменования, лишённое эмоций холодное лицо и лазурные глаза, скрытые в тени капюшона… Всё это говорило о личности таинственного и могущественного заклинателя.

Нет сомнений — этими двумя были Кейн и Панк. А стоящий на плече Панка магический ворон — это, конечно же, Вектор, заметно пришедший в себя.

На самом деле с момента, как Коквэйлен передал Панку письмо, прошло чуть больше двух месяцев. Для мастеров такого уровня это ничтожно малый срок. По расчётам Панка, Кейн в лучшем случае нашёл бы время посетить отделение «Мысли Истины» лишь через три-пять лет.

Но реальность оказалась иной.

Всего через два месяца Панк, всё ещё находившийся в лаборатории и изучавший странную силу законов «глазного артефакта», получил сообщение о прибытии Кейна. Как и было написано в письме, этот рыцарь действительно явился к нему под предлогом дружеского визита.

Панк пока не мог понять, с какой именно целью Кейн так поспешно прибыл сюда… Однако сам факт, что обычно крайне осторожный в серьёзных делах рыцарь проявил такую нетерпеливость, заставлял Панка испытывать ещё больше подозрений и настороженности.

Панк, дважды путешествовавший вместе с Кейном, как никто другой знал истинную сущность этого «солнечного парня». И если даже такой обычно беспечный человек не смог сдержать своё нетерпение… можно представить, насколько необычным было дело.

Подумав об этом, Панк решил больше не играть в молчаливые гляделки и сразу перешёл к делу:

— Кейн, с какой целью ты сюда пришёл?

— …Ай-ай-ай, мы ведь старые знакомые, а ты так холодно разговариваешь. Мы же долгожители с тысячелетними жизнями — неужели ты всё ещё держишь обиду из-за той мелочи, что случилась несколько сотен лет назад?

Несмотря на привычно мрачное выражение лица Панка, Кейн явно не испытывал никакого давления. Он по-прежнему говорил с лёгкостью и непринуждённостью, словно беседовал с давним другом:

— Не надо всё время делать такое лицо, будто тебе все задолжали миллиарды золотых монет. Кстати, в этот раз я пришёл к тебе с действительно хорошим делом. Да-да, очень прибыльным делом. Мы ведь отличная команда, действуем с полуслова.

Произнося слово «с полуслова», Кейн незаметно бросил взгляд на плотно закрытую дверь. И хотя на его лице оставалась несерьёзная улыбка, в глазах скрывалась настороженность, даже более сильная, чем у Панка.

Его намёк был очевиден: он требовал убедиться в конфиденциальности разговора. И одновременно ясно давал понять — на этот раз всё серьёзно.

В течение двух-трёх секунд Панк внимательно смотрел на Кейна, после чего молча активировал заранее подготовленный изолирующий магический барьер.

— Хорошо. Думаю, теперь моя башня достаточно защищена. Ты знаешь, я специализируюсь на алхимии (преобразовании) и прорицании — в этом отделении «Мысли Истины» никто не сможет установить средства слежки у меня под носом.

{Он же вроде в одной из первых глав говорил что будет специализироваться на алхимии (преобразовании) и призыве разве нет? Хотя возможно в этот раз автор снова чего-то курнул как в случае с 500 летием Коквэйлена, или Панк просто напиздел Кейну.}

Спокойно и уверенно произнеся это, Панк снова перевёл взгляд на рыцаря. А сидящий у него на плече ворон Вектор тоже настороженно уставился на Кейна, плотно сомкнув клюв.

Это была территория Панка, и «Мысль Истины» — его организация. Поэтому он не беспокоился, что Кейн сможет причинить ему вред в его же башне. Наоборот — при полной боевой готовности Панка именно Кейн должен был чувствовать напряжение.

Ведь сейчас боевая мощь Панка достигла уровня, при котором он считался непобедимым среди равных. Даже столкнувшись с двумя-тремя мастерами одновременно, он был уверен, что сможет отступить невредимым.

В такой ситуации беспокоиться за свою безопасность должен был именно Кейн.

На самом деле Панк даже рассматривал возможность навсегда оставить Кейна здесь. Ведь во время событий в Бушующем Песчаном Море тот узнал слишком много его секретов. Пусть даже никто бы не поверил словам Кейна, но устранение потенциальной угрозы никогда не было для Панка лишним.

Жаль только, что магическая башня «низкой комплектации», предоставленная «Мыслью Истины», практически не обладала мощными атакующими возможностями. К тому же Кейн всё это время оставался в состоянии полной боевой готовности: при малейшей опасности он бы без колебаний сбежал. И если победить его было несложно, то вот убить — крайне трудно.

Кейн прекрасно понимал оба этих момента.

Именно поэтому он и осмелился сидеть здесь — лицом к лицу с Панком — и вести разговор.