Глава 239. Испытание

В данный момент Панк окончательно потерял терпение по отношению к бессовестности архимага Мигзиса-Онорсона. «Сам уйду?» Что за шутка? Уже около десяти минут система Панка проводила анализ алхимических стен этой комнаты, и чем дальше длился этот процесс, тем больше ужасался Панк, тем сильнее поражали его собственные догадки.

(п.п.: Жмых, поправь имя архимага🙏 Кто он там в предыдущей главе был? Я чуть спидраню перевод, интересно что дальше 😁) {п.р.: Да имя этого архимага реально какой-то анекдот.}

По его расчётам, в основе этого алхимического помещения, вероятно, использован легендарный «Магический лабиринт-замок» – система, составленная из множества сложнейших и чрезвычайно мощных магических кругов.

Эта структура обладала силой, превосходящей все мыслимые представления. Панк почти не сомневался: даже не то что ему, официальному магу четырнадцатого уровня, но даже заклинателю Утренней звезды сорокового уровня, попади тот в эту «клетку», ничего бы не оставалось, как смириться и признать поражение.

Что он мог сделать? Лишь с недовольством взглянуть на парящее в воздухе проекционное изображение и сказать: «Ладно, выходит, выбора у меня нет, так ведь?»

«Я полагаю, тебе не следует жаловаться. Это великое благословение. Наследие цивилизации Нетерила – это то, о чём бесчисленные легендарные маги мечтали всю жизнь!»

«Прекрасно, прекрасно. Я понял. Ну что ж, пора начинать “следующее” испытание».

Панк не собирался спорить с этой зацикленной проекцией по поводу соотношения «выгоды и риска» – слишком уж это вопрос, в котором каждый видит своё. Он не знал, сколько времени займут три испытания, но прекрасно понимал: его припасы ограничены, а тело Тэрэлинки слишком хрупкое и лёгкое.

«Архимаг Мигзис-Онорсон предвидел, что наследник может испытывать недовольство по поводу “испытаний” цивилизации Нетерила. Однако, когда ты получишь богатство Нетерила, ты поймёшь: ни одна мера предосторожности для сохранения этих знаний не является чрезмерной».

«Пусть будет по-твоему. Пришло время заняться делом».

Панк чувствовал полное бессилие перед образом, представлявшим «архимага Мигзиса-Онорсона», и раздражение от всех этих избыточных подстраховочных ухищрений, свойственных Нетерилу. Да, во времена войн привычка Нетерильцев снабжать почти каждый магический артефакт сложнейшими «кодами» и защитами, конечно, имела смысл. Ведь боги не были глупцами – испытав боль от бесчисленных магических ударов, они тоже стремились подглядеть у умных противников что-то полезное.

Но вот сохранять ту же традицию даже в наследственных руинах – это уж чересчур. Ведь после войны всякий бог, осмелившийся изучать нетерильские реликвии, рисковал быть замеченным самим Потоком Судьбы… и, в лучшем случае, оказался бы мёртвым телом, плывущим в Астрале!

В конце концов, Эон, этот хозяин-надсмотрщик, нуждался лишь в послушных рабах. Им отводилась роль иглы и нити, штопающих ткань вселенной. Какой здравомыслящий рабовладелец позволит своим рабам владеть оружием и боеприпасами?

Архимаги прошлого вряд ли могли предвидеть, что их враги, боги, после падения цивилизации Нетерила окажутся так жестоко ограничены. Поэтому изобилие их «кодовых замков» выглядело уже излишним.

Хотя нельзя сказать, что эти вычурные нетерильские системы защиты вовсе не имели пользы. Множество богов, стремясь вырваться из рабства собственного божественного статуса, тайно пытались изучать нетерильские знания. И именно в таких случаях запутанные механизмы безопасности Нетерила проявляли свою ценность.

Подумать только: знания Нетерила – это несметное богатство. Боги – воры, а «коды» вместе с ограничениями Эона – сейфы, что охраняют сокровища. Этот вор, рискуя собственной головой, тратит бесчисленное время, силы и судьбу, наконец взламывает первый сейф… и обнаруживает внутри него ещё один сейф!

Да, заставить богов плеваться кровью от ярости – тоже весьма достойная форма возмездия. Истинно магический способ. Придраться не к чему.

Но, увы, эта бесконечная «многоуровневая защита» оказалась такой глубокой, что даже Панк угодил в её ловушку.

Он лишь глубоко ощутил раздражение, но внешне оставался совершенно спокоен.

Увидев, что Панк больше ничего не говорит, проекция спокойно кивнула:

«Хорошо. Теперь начинается испытание интеллекта. Через мгновение я задам тебе вопрос. Ты должен будешь дать правильный ответ и подробно описать ход рассуждений в течение трёх минут. Превысишь время… и ты труп».

«Отвечать прямо здесь?»

Панк благоразумно не стал уточнять, каким именно образом наступит смерть.

«Кхм-кхм. В связи с тем, что на момент создания этого комплекса ресурсов военного времени катастрофически не хватало, строительство руин велось по принципу экономии и максимальной эффективности».

«Да уж, звучит как отличное оправдание для хищений…»

«Что ты сказал?»

«Ничего. Продолжай, пожалуйста, суть задания».

Панк не стал больше язвить. В конце концов, такие задачи на смекалку не требуют комфорта.

«Слушай внимательно».

«На одном далёком и крайне бедном материальном плане существовала империя под названием Эггла. У них была необычайно причудливая денежная система:

1 алмазная монета равна 2 золотым,

1 золотая равна 2 серебряным,

1 серебряная равна 2 медным и 1 железной,

1 медная равна 2 железным,

1 железная равна 5 каменным.

Однажды безумный легендарный маг Фиггда снова сошёл с ума. Он открыл там магическую лавку. В первый день к нему пришли трое покупателей.

Когда эти трое выбрали себе магические предметы и приготовились расплатиться, произошло следующее:

(1) Все четверо, сам Фиггда и трое покупателей, имели при себе хотя бы одну монету, но ни у кого не было ни каменных, ни алмазных.

(2) Ни один из них не мог разменять ни одной своей монеты.

(3) Среди покупателей гоблин по имени Зелёный Салат должен был заплатить наибольшую сумму; иллитид по имени Эмига – сумму поменьше; а тифлинг по имени Грайс – наименьшую.

(4) Как бы каждый из покупателей ни пытался расплатиться своими монетами, безумный Фиггда не мог с помощью имеющейся мелочи выдать точную сдачу.

(5) Однако если эти трое клиентов обменяются между собой монетами на равные суммы, каждый сможет заплатить точно без необходимости получать сдачу.

(6) После двух таких эквивалентных обменов они обнаружили, что в руках у каждого не осталось ни одной монеты того же номинала, что была у него изначально.

А затем события приняли новый оборот:

(7) После того как трое расплатились и двое из них ушли, оставшийся покупатель захотел приобрести ещё одну вещь – язык личинки Контис. Теоретически он мог бы заплатить оставшимися у него монетами, но Фиггда вновь оказался не в состоянии выдать точную сдачу.

(8) Тогда покупатель расплатился бумажной купюрой достоинством в 1 доллар, равной по стоимости 1 алмазной монете, – но теперь безумному Фиггде пришлось отдать ему весь свой запас мелких монет.

Теперь тебе не нужно задумываться, почему безумный архимаг Фиггда, видимо, от скуки решил возиться с какой-то жалкой мелочью.

Скажи: кто из трёх покупателей оплатил покупку языка личинки Контис купюрой, равной одной алмазной монете?