Глава 193 Тайная встреча

С того момента, как на пять храмов было совершено нападение, прошло уже два дня. И за это время, если говорить о том, кто был в наибольшем смятении и тревоге, то кроме Церкви Рассвета королевства Дилэн, конечно же, это оказались те самые дворяне, которые примкнули к «церковной партии».

Как только пришло это ошеломительное и во всех отношениях не поддающееся описанию известие, дворяне тут же созвали экстренное собрание.

Собрание было устроено тайно, в доме одного из влиятельных маркграфов королевства Дилэн. Приглашены были без исключения лишь центральные фигуры из числа дворян «церковной партии». И даже те, чей титул считался самым низким среди собравшихся, имели ранг полноправного графа.

И вот теперь эти люди, о которых можно было сказать: «достаточно лишь притопнуть ногой, и вся политическая сцена королевства Дилэн задрожит», сидели в тесной секретной комнате. На их лицах не осталось и следа той привычной легкости, невозмутимости и даже циничной беспечности, которая им была свойственна в повседневности. Всё, что на них теперь проступало, это бесконечная тревога и страх.

Тягостное молчание не продлилось слишком долго. Один из графов, не выдержав, заговорил, обращаясь к старику, сидевшему во главе длинного стола:

— Милорд маркграф Баренво, нынешняя ситуация уже совершенно не терпит отлагательств! Его Величество Король в самом деле сам повелел генералу Вейку лично возглавить войска для подавления «мятежа». А архиепископ Каспачий и вовсе объявил, что намерен уничтожить этот безумный «Союз Ночных Странников» до того, как смута будет подавлена! Они… они ведь попросту вынуждают нас определиться с тем, на чьей мы стороне!

Как только этот граф закончил, его дрожащий голос тут же подхватил другой граф:

— Верно сказано, милорд Баренво! Его Величество уже полностью встал на сторону Церкви Рассвета. Более того, он даже выставил этого «Королевского Первого Святого Меча» в качестве открытой демонстрации. Я полагаю… я полагаю, что если и нам надлежит «всемерно поддержать» Церковь Рассвета, то, быть может, стоит как можно скорее сделать «какой-то жест»?

Этот граф явно являлся сторонником «полного слияния с Церковью Рассвета». В ситуации, когда выбор стороны стал вопросом неотложным, он в первую очередь задумался о значении «доказательства верности». Ведь именно такой «жест» мог свидетельствовать о решимости принадлежать к этой стороне, а после победы – гарантировать себе более обильный кусок пирога.

Но ведь «полностью слиться с Церковью Рассвета» и поддержать её в уничтожении «Войска Славы» – это были два совершенно различных понятия.

Второе означало лишь участие в дележе будущих выгод после того, как Церковь Рассвета подавит внутренние волнения. Первое же – означало передать Церкви Рассвета всю власть над королевством, что по сути было прямым и окончательным предательством страны.

Потому едва лишь он договорил, как другой граф, с лицом суровым и мрачным, взревел во весь голос:

— Подлый и бессовестный трус! Неужели ты позабыл славу, завоёванную предками ради этого государства?! Неужели ты ради собственного убогого выживания готов предать своё благородное происхождение и стать цепным псом у Церкви Рассвета?!

— Граф Билли, вздор! Исход этой войны предрешён! Я лишь делаю наиболее мудрый выбор!

— Мудрый выбор? Да это всего лишь выбор труса…

— Ты!.. Ты клевещешь на древний и благородный род графов! Я… я вызываю тебя на поединок!

— Довольно!

Когда два вельможи едва перешли к открытому спору в стенах совета, старик во главе стола прорезал пространство гневным возгласом. Зал тотчас погрузился в тишину: было очевидно, что ни один дворянин не осмелится ослушаться маркграфа, державшего в руках такую власть и обладавшего столь весомым авторитетом.

Старик окинул собравшихся острым, пронзительным взглядом, а затем охрипшим голосом произнёс:

— Вы все колеблетесь, так ведь? Все хотите подождать, не так ли? Все рассчитываете на большие выгоды, разве не так? Если уж на чистоту, разве вы не только этого и желаете? Так вот, старик поможет вам разложить всё по полочкам. А уж потом – спорьте сколько хотите!

Сейчас войско славы принцессы Тэрэлинки всё время находится в невыгодном положении. Пусть в последнее время у них и появились какие-то проблески, но на деле – это лишь жалкие попытки проигравшего. «Союз Ночных Странников» ведь не её ручные зверушки. Как вы думаете, те безумцы из лагеря зла станут бесплатно помогать принцессе Тэрэлинке, верной последовательнице божества справедливости Тира?

Потеряв одного из главных военачальников и пятьдесят тысяч войска, с чего это девчонке тягаться с нашими четырьмястами тысячами королевских воинов? С чего ей соперничать с Церковью Рассвета, чья теоретическая поддержка безгранична?

А что до этого так называемого «Союза Ночных Странников» – хм! Хотя и неизвестно, какой дурак решил использовать их ради помощи «Войску Славы», я скажу прямо: недолго осталось. Тот, кто дерзнул использовать союзников-бандитов, вскоре сам будет разодран ими в клочья. Ведь это – обоюдоострый клинок без рукояти, который непременно перемелет кости того, кто схватится за него.

Пытаться контролировать психов – такие люди сами не более чем безумцы или глупцы!

Голос маркграфа Баренво был низким и хриплым, но при этом твёрдым и решительным до такой степени, что не поверить ему было трудно.

После его «анализа» тайная комната вновь погрузилась в тягостное молчание. Несколько сомневающихся графов принялись перешёптываться:

— Но ведь… в конце концов, мы же не можем вот так предать страну?

— Я всё же думаю, стоит подождать. Ведь речь идёт о судьбе рода на многие поколения… Не стоит так поспешно решать…

— Пусть я и не питаю особых надежд на эту девчонку-принцессу Тэрэлинку, но всё же у Войска Славы ещё есть силы для боя. До полного краха ещё далеко…

— Согласен с маркграфом в целом, но… разве мы не должны учесть и мнение архимага Сангеса? Он хоть и молчит, но это не значит, что он непременно за короля!

— Верно, нам нужно спросить самого господина Сангеса. Ведь решать судьбу страны под силу только Его Светлости, Хранителю государства!

Голоса становились всё громче, и этим они, собственно, уже и выдали своё решение.

Хотя рассуждения маркграфа Баренво были логичны и основательны, но самым важным и решающим оставался всё же архимаг Сангес. Пока он не высказался, даже великая и могущественная Церковь Рассвета не могла в полной мере подчинить себе королевство. Как говорят, «сильный дракон не подавляет местную змею». В пределах этой земли, в королевстве Дилэн, мнение архимага Сангеса никто не мог проигнорировать.

Ведь это подлинный мастер, истинного уровня великого мага. Если он впадёт в ярость, то весь дворянский слой королевства Дилэн может не спастись от его руки. Кто осмелится не считаться с его волей?

И когда обсуждения дворян постепенно всё более склонялись к «ожиданию решения архимага», лицо Баренво на главном месте всё мрачнело и мрачнело. Но он позволил им обсуждать всё горячее и горячее, пока они не пришли к общему мнению, а сам оставался молчалив, не добавив ни слова.

И тут за его спиной бесшумно проявилась фигура в ослепительно белых одеждах жреца.

«Пах-пах»!

Два хлопка прозвучали не громко, но словно отразились прямо в душах присутствующих, внезапно наполнив секретную комнату совета. И лишь теперь дворяне заметили, что рядом с маркграфом Баренво уже некоторое время стоит молодой человек в белых рясах священнослужителя, украшенных священным знаком Владыки Рассвета.

Из-за некоего мысленного искажения десяток с лишним дворян всё это время бессознательно игнорировали столь заметную фигуру. И только эти два хлопка пробудили их от забытья.

Когда же они увидели этого юного служителя, с лицом холодным и ровным, подобным спокойной воде, среди дворян, обладавших уровнями воина или мага, сразу раздались крики ужаса. Они почти вскрикнули, возопив:

— Господин архиепископ Каспачий! Вы… вы достигли уровня мастера!!