Глава 129. Ледяной скальный червь

В отличие от описаний, встречающихся в некоторых рыцарских романах, атака легендарного сильнейшего воина никогда не оставляет за собой так называемых «возможностей для прозрения» или «озарений». Она всегда несёт в себе лишь разрушение, ничего кроме разрешения. Это Панк уже успел глубоко и окончательно осознать.

В этом каньоне, который несколько сотен лет назад был рассечён одним ударом меча некоего легендарного воина, Панк тоже пытался усмирить разум и найти следы потрясённых законов, но такое действие было изначально обречено на бесплодность. Не говоря уж о том, оставил ли тот легендарный монстр вообще какие-либо следы, — сам уровень души Панка попросту не позволяет ему даже почувствовать существование законов.

И пусть он сколько угодно старательно очищал своё сознание от всех мыслей, всё, что ему удавалось ощутить, было только бесконечное, безграничное и всепроникающее леденящее холодное дыхание.

Хотя в сердце у него и мелькало разочарование, но если вдуматься, результат был совершенно закономерен. Если бы силу легендарного уровня можно было постичь так легко, то легенда не была бы столь далёкой и недосягаемой вершиной.

Пронизывающий до костей холодный ветер заставлял троих мастеров официального уровня дрожать и ежиться, однако даже он не мог заморозить бесконечную болтовню карлика-бородатого воина.

Трое карабкались вниз по отвесной скале с максимально возможной скоростью. И магическая энергия Панка, и боевое дыхание Баханга, и боевое дыхание Конкая — всё это было ограничено. А каньон пожирал их силы слишком стремительно.

«Ч… ч-ч-чёрт возьми, проклятый ледяной мороз, старик Баханг тут замерзнет к четвертой матери, да как вообще Тилашаэр может прятаться в таком месте, разве ей самой не холодно?!» — на теле Баханга клубился густой поток земляного боевого дыхания.

По логике, подобная защита должна была позволять сохранять тепло даже при минус ста или двухстах градусах. Но в этом ветре, в котором присутствовала неизвестная сила, его всё равно пробивало дрожью, хотя температура здесь была всего лишь минус сорок – минус пятьдесят.

«Господин Баханг, посмотрите, Конкай ведь не жалуется. Может, и вы хотя бы немного помолчите? Если спугнём местных обитателей расселины, наше положение станет крайне опасным» — Панк с бессилием обратился к Бахангу.

Этот дворф, без сомнения, был отличным пушечным мясом, но уж больно хлопотным и вечно норовил болтать без конца.

Однако на этот раз, в отличие от прежнего молчания, Конкай не промолчал. Его посиневшие от мороза губы чуть шевельнулись, издавая дрожащий голос: «Простите… Я просто слишком замёрз, потому и не говорил ничего. Но должен пояснить: если через час мы не найти логово Тилашаэр, то наше боевое дыхание иссякнет раньше всего остального».

«Не волнуйся. Тилашаэр тоже лишь мастер официального уровня. Мы не можем долго терпеть холод, но и ей будет не лучше. Я уверен: стоит нам ещё спуститься минут пять, и мы достигнем глубины, где она скрывается. А там – с помощью предсказательных заклинаний не пройдёт и двадцати минут, как мы её найдём». — говоря это, Панк звучал вполне уверенно.

Пусть он и не был специалистом именно в Школе Прорицания, но всё же от верховного жреца ему досталось очень мощное заклинание предсказания – «Осквернённое предвидение». Для этой вылазки он даже специально взял достаточно материалов для заклинания. Поэтому Панк верил: отыскать примерное местоположение Тилашаэр не составит труда.

Да, найти несложно. Но…

Услышав ответ Панка, Конкай вовсе не успокоился. Он неподвижно уставился вниз с утёса, а на лице его появилась натянутая, горькая улыбка: «Господин Панк, позвольте спросить прямо: вы разве не задумывались, что мы будем делать, если вдруг столкнёмся с какими-то ”местными жителями„?»

«А что тут думать? Трахнуть их по голове молотом, и всё» — Баханг стряхнул снег с молота и опередил Панка с ответом. По-прежнему выглядел так, будто ему и море по колено, и небо не преграда.

«Запомним это, господин Баханг!» — Конкай, криво усмехнувшись, стер с клинка короткого меча наледь, сорвал мешающую ему мантию и с мрачным видом уставился вниз.

А вот Панк, в отличие от этих двоих, вдруг остолбенел. У него в груди смешались все чувства, и бесчисленные слова слились в одну фразу: «Е£анный пи#дец»

(п.п. в оригинале там тоже «запиканное» грубое ругательство)

Прямо под ними огромная, пугающая голова с прожигающими, словно прожекторы, кроваво-красными глазами неотрывно смотрела на них. Тело чудовища всё ещё скрывалось в скале, но лишь его высунутая наружу голова была размером с двухэтажный автобус. Голова покрыта слоями мертвенно-белой чешуи, а во рту – целый лес зубов, острых, как ледяные клинки.

Это было существо официального уровня – ледяной скальный червь!

«Не может быть… Пусть из-за буйства легендарной энергии наша способность к восприятию и притуплена, но ведь такие существа не обладают разумом! Более того, будучи разъеденным легендарной энергией, он должен был бы впасть в безумную ярость! Если бы он с самого начала сидел тут, то как возможно, чтобы он проявился лишь тогда, когда мы подошли так близко? Разве что…»

В душе Панка поднялись штормовые волны. Его озарила пугающая мысль: неужели это создание – «питомец» Тилашаэр? Пусть подобный монстр не способен помогать распространять её веру, но в качестве стража и пса-охранника он подходил идеально. Если Тилашаэр и её питомец нападут вместе…

При этой догадке Панк ощутил, что холодный пот вот-вот прорвётся наружу.

Баханг и Конкай тоже сразу поняли это. Такой гигант смог бы связать боем как минимум двоих из их троицы. А оставшийся один против Тилашаэр имел бы меньше тридцати процентов шанса на победу. Лица обоих потемнели. Ведь в этой среде, полной льда и снега, ледяной скальный червь мог использовать все свои силы на полную, а они трое – напротив, были крайне стеснены боем на ледяной отвесной скале.

И пока они, с напряжением следя за червём и одновременно пытаясь разглядеть следы Тилашаэр, рядом с головой чудовища возникла проекция, излучавшая грязную и оскверненную энергию.

«Ах-ха-ха-ха-ха! Мелкие червячки! Вы ещё и приползли сюда издалека, сами явились на свою гибель! Ну что, готовы встретиться с моим милым маленьким питомцем?»

Это была проекция Тилашаэр.

Она похлопала по голове скального червя и, хохоча безумным смехом, дёргалась в конвульсиях. Вокруг её фигуры стлался грязный туман. Вид у неё был самый что ни на есть образ настоящего безумного злодея-босса.

«Тьфу! Кто тут ещё умрёт – это ещё посмотрим! Дай только мне вогнать молот в твою башку – сразу узнаешь, насколько я силён!»

Баханг, не терпевший насмешек, со всей силы обрушил молот на землю, выплюнул в сторону проекции Тилашаэр слюну, а его борода взметнулась и закружилась в вихре ветра, словно черти в пляске.

«Даже перед лицом величайшего зла я не отступлю. Таково наставление, дарованное мне великим Обад-Хаем!» — Конкай раскрыл глаза. Его взгляд сверкнул холодным светом, а боевое дыхание ветра наполнило и соединило каждый сустав его тела.

Но в отличие от них двоих, встретивших угрозу как смертельную, Панк смотрел на Тилашаэр с игривой усмешкой.

После её слов он не только не проявил ни капли паники, но даже облегчённо вздохнул. Он посмотрел прямо на парящую возле головы червя проекцию Тилашаэр и медленно произнёс: «Приветствую вас, госпожа Тилашаэр. Мы снова встретились. И как я говорил раньше: даже встретившись вновь, вы всё равно бессильны против меня».

«Бессильна? Ха-ха-ха! Подожди чуть-чуть, когда мой питомец разорвёт тебя на куски, тогда кричи погромче! Я жду момента, когда вы встанете на колени и начнёте умолять о пощаде! Ах-ха-ха-ха!»

Но Панк по-прежнему не показывал ни малейшего страха. Он насмешливо наблюдал за истеричным хохотом Тилашаэр и презрительно произнёс: «Нет-нет-нет, госпожа Тилашаэр. Ваше появление здесь в виде проекции – огромная ошибка. У вас, похоже, уже почти не осталось рассудка. Подумайте сами: всего лишь ради угрозы, у которой шанс успеха меньше десяти процентов, вы выдали собственную слабость.»

«Теперь, соединяя эту деталь с разными следами, замеченными по дороге, я делаю вывод: вы по какой-то причине не способны покинуть своё логово и можете лишь посылать питомца задержать нас. Разве я не прав?»

Смех Тилашаэр внезапно оборвался, словно она поперхнулась. Некоторое время она не могла вымолвить ни слова. Но, встретившись с насмешливым взглядом Панка, она уже не смогла сдержать ярость. В истерике, хрипя, она завопила: «Ну и что с того, что я временно не могу двигаться сама?! Мой питомец всё равно сейчас разорвёт вас в клочья! Давай, убей их всех, мой милый маленький Роберт!»