Глава 116. Возвращение Панка

Панк потратил совсем немного времени, и он уже вышел из Леса Процветания.

Побочные эффекты «Активирующего» зелья довольно быстро прошли. К тому же ему не нужно было проводить масштабные поисковые работы или использовать заклинания Школы Прорицания. Поэтому, применив всего лишь одно заклинание «Стремительность», он пересёк окраины Леса Процветания всего за одну ночь.

И вот, когда первые утренние лучи солнца коснулись равнины, Панк уже вернулся в городок Ниайлан. Разумеется, Панк, не обладающий навыками верховой езды, добирался обратно бегом!

Первым пунктом его плана было восстановить Голема №1. Это был его чрезвычайно важный боевой ресурс, а возможно даже единственное преимущество в противостоянии с теми старшими, опытными магами официального уровня. Пока Голем №1 не отремонтирован, Панк не мог чувствовать себя в безопасности.

Кроме того, он собирался в скором времени найти ещё одну душу с твёрдой волей и заново изготовить порцию «Активирующего» зелья. Эффект этого зелья целиком удовлетворил Панка: в сражении с верховным жрецом оно оказало колоссальное воздействие.

В то же время успех «Активирующего» зелья пробудил в нём ещё больший интерес к остальным рецептам из записей Мэйнэси.

Но самое главное в настоящий момент – это решить вопрос с тем, как завладеть легендарным снаряжением, находящимся в руках той «богини». И при этом нельзя забывать о том, что необходимо устранить Тилашаэр, с которой у него образовалась непримиримая вражда.

«Судя по нынешнему состоянию этой так называемой богини Тилашаэр, её действия против города Долайцзы будут становиться всё более безумными. Если дворф-воин официального уровня в Долайцзы действительно думает о благе города, то он будет вынужден объединиться со мной для удара. В таком случае, возможно, у меня появится шанс получить дополнительную выгоду».

Панк тайно прикидывал это в мыслях. Ведь тот дворф-воин, который обычно не следит за внешними событиями, не знал секрета «богини» Тилашаэр. И именно это обстоятельство могло стать для Панка возможностью для манёвра.

Разумеется, Панк и не подозревал, что этот «тупоголовый» дворф предан исключительно семье Хайд и в сущности равнодушен к судьбе города Долайцзы. Но сейчас... ещё меньше он мог ожидать того, что после входа в городок Ниайлан ему откроется столь поразительная картина.

Прежде уютный и спокойный городок Ниайлан превратился в самый настоящий «город-призрак». На когда-то ухоженных улицах теперь всюду валялись брошенные вещи. У въезда в одну из улиц виднелось большое пятно крови, словно само место хранило память о страшной трагедии.

Самое зловещее заключалось в другом: многие жители застыли у стен, сжавшись в углах, словно восковые фигуры, лишённые всякого выражения. Их конечности во многих случаях оказались скрючены и искривлены, но, будто это было чем-то обыденным, они оставались безучастными.

Голодные жители лишь изредка доставали маленькие куски сухого хлеба, клали их в рот и, растворив слюной, глотали. Затем они продолжали смотреть в пустоту, в мёртвую тишину, устремляя безжизненные взоры вперёд.

«Что это за ситуация?» — Панк шёл по пустынной центральной улице, наблюдая этих людей с лицами, утратившими краски жизни. На вид они словно были поражены каким-то магическим заболеванием. И всё это время Панк ощущал, что в телах почти всех горожан бушуют слабые волны разрушительной магии.

Но откуда взялась эта магическая болезнь?

Ведь Панк мог с уверенностью сказать, что во время его ухода никаких признаков болезни у жителей не было. А теперь все они повалились, многие уже не могли даже пошевелиться, и к тому же количество людей не совпадало.

Он продолжал наблюдать, шагая по тем местам, что обычно считались оживлёнными районами Ниайлана. Теперь же и здесь царила полная разруха. Единственная в городе пекарня сгорела дотла, превратившись в обугленные развалины. Перед входом валялась брошенная в спешке одежда. Владельцы лавки, похоже, покинули её в панике, бросив всё имущество. На остатках стен дома теперь оставались лишь матерные граффити.

«Похоже, за ту неделю, что меня не было, здесь произошло что-то из ряда вон выходящее...» — Панк с усмешкой подошёл к стене, где красовался нарисованный человеческой кровью знак в виде паука, и задумчиво уставился на него.

Если бы оказалось, что этот город пал жертвой господства секты, Панк ничуть бы не удивился. Ведь странная Тилашаэр явно обладала методами промывания мозгов. И если бы она решилась, отбросив все маски, открыто развернуть свой безумный культ, то ей бы хватило всего трёх дней, чтобы превратить жителей нескольких городов в безумных фанатиков.

Однако нынешняя картина никак не походила на культовое безумие. Здесь скорее царил образ больных, ожидающих смерти. А сама эта непостижимая болезнь выглядела ещё более загадочной.

Хотя Панк и испытывал сильное любопытство, желая понять, что же произошло за неделю его отсутствия, использовать заклинания Школы Прорицания он не собирался.

Заклинания этой школы дают лишь общее представление, пропуская массу деталей. А ведь именно в деталях могут крыться важнейшие нити разгадки.

Поэтому он решил применить метод, позволяющий почти полностью восстановить всю картину событий. То есть – напрямую «спросить» у тех, кто пережил бедствие. Ведь кто ещё может знать больше, чем сами пострадавшие жители?

Мад был мелким хулиганом из городка Ниайлан. Обычно он занимался поборами и вымогательством, жил беззаботно. Но события последних дней превратили его жизнь в настоящий кошмар.

Сначала он столкнулся с безумными проповедниками, которые едва не заставили его насильно проглотить «святую воду». Его гнали две улицы, и лишь чудом он сумел избавиться от них. Но вскоре он упал без причины и сломал кости. И только когда в город вошли стражники и выгнали тех фанатиков, Мад понял, что заразился страшной чумой!

Теперь, брошенный в этом переулке умирать, Мад уже доел все продукты, которые стража милостиво оставила ему. Его тело стало столь хрупким, что малейшее усилие грозило переломами. Он мог лишь лежать и терпеть жгучую муку голода, словно дикие звери рвали его желудок на куски.

Когда его сознание почти угасло, внезапно в тело проникло ощущение тёплой энергии. Это было похоже на то, как сияние малое солнце Мила вливалось в кровь. И он ощутил прилив сил.

Открыв слабые глаза, он увидел перед собой молодого человека в чёрной мантии мага, украшенной кроваво-красными узорами. Лицо юноши наполовину скрывал капюшон. Он стоял спиной к солнечному свету, и его синие глаза, сиявшие из тени, казались одновременно могущественными и загадочными.

Из руки мага исходил зелёный луч, который бил прямо в его сердце. Жизненная энергия вливалась в каждую клеточку тела Мада. Но вместе с этим он ощущал холод до костей. Его интуиция подсказывала: помощь этого мага – вовсе не благо, а несчастье!

Панк, заметив, что молодой человек пришёл в сознание, тут же прекратил заклинание «Лечение жизнью». Затем он рывком поднял Мада с земли, совершенно не обращая внимания на хруст множества переломанных костей.

— Господин... господин, прикажите что угодно! Я... я всё расскажу, ничего не скрою! У меня дома престарелая мать, ей уже восемьдесят лет... — Мад, которого держали за ворот, не знал, что собирался сделать перед ним стоящий маг, но, сдерживая невыносимую боль от переломов, поспешил заговорить. Он страшился, что малейшее неудовольствие мага приведёт к тому, что его тело исчезнет без следа.

Панк не собирался отвечать. Он приказал Голему №1 держать охрану у него за спиной и тихо начал читать заклинание.

Заклинание официального уровня Школы Иллюзии «Чтение памяти»: потребление магической энергии для считывания воспоминаний существ, чей уровень ниже твоего.

Примечание: существа с крайне сильной волей или те, чья душа защищена энергией, могут избежать действия заклинания.

Панк молча протянул палец, покрытый серебристым слоем. Игнорируя мольбу и ужас во взгляде Мада, он легко коснулся его лба.

В тот миг, когда палец Панка соприкоснулся с кожей, серебристая жидкая энергия разделилась на множество тонких щупалец. Они зашевелились и проникли в глаза и уши Мада. Его тело начало содрогаться. И все воспоминания юноши, начиная с рождения, предстали перед Панкoм, словно раскрытая книга.

Теперь Панку оставалось лишь перелистнуть эту книгу, названную «Память Мада», назад на неделю, и он смог бы наблюдать всё произошедшее, словно смотрел фильм.